А, в-четвертых, я все-таки не смогла вовремя сбежать от его бабули!

— Что ж, ладно. Ну, расскажи мне, душка, что там за друг? А то я так волнуюсь, мой мальчик никогда не умел выбирать окружение!

Глава 11

Мартовские коты

— А этот тебе как?

Страшненький какой…

— На вид добрый.

— То есть, нет?

— Почему нет? Вполне себе да. Мне пригласить его на свидание?

— Ну нет, Света! Ну что ты за дурочка⁈ Во-первых, приглашать тебя должен он. А во-вторых, не соглашайся!

— Почему?

— Ну он же тебе не нравится! Глаза не блестят! Сердце не бьется! Что ты там с ним будешь делать?

— А как понять, что блестят?

— Ты поймешь! Хотя иногда мне кажется, что у тебя не сердце, а ледышка…

* * *

Махош Хиония считал ложь — не лучшим помощником в делах. И все-таки вовсе не считал себя таким уж принципиально-прямолинейным — до глупости прямолинейным и честным — человеком, каким его считала, по видимому, его секретарша. Он старался не врать, но порой это было и не нужно. Всего лишь промолчать, держать свои мысли при себе… зачастую этого было вполне достаточно.

Но вот что он не терпел, так это самообмана. В любых проявлениях. Самому себе он старался не только не врать, но и не закрывать глаза на любые подозрительные порывы души, максимально подробно самому себе признаваясь что и зачем он делает.

Махош мог бы сказать, что напросился на пару ночей к Свете, потому что ему все равно нужно пообщаться со старыми ведьмами. Собственно, Свете он так и сказал. Все равно он зайдет, чтобы с ними пообщаться, так зачем тратить время на поиск другого ночлега? Сам себе же он со скрипом, но признавал, что неуместная радость от факта временного сожительства намекала, что он вполне мог бы снять комнату в отеле, просто не захотел. А не захотел он, потому что… потому что ему была приятна мысль о совместном проживании.

Возможно, и злился он на нее поэтому? Потому что она ему понравилась? Мужчина кивнул сам себе. Видимо, дело в этом. За ней приятно было наблюдать, ее хотелось трогать, с ней хотелось проводить больше времени, а еще — прогнать равнодушие из скучающих глаз, растормошить, привлечь внимание. И мастер признал, что стал проводить гораздо больше времени в офисе, стал чаще выходил в парадную…

Стоило признать, как на душе привычно стало легче и спокойнее. Именно по этой причине Махош всегда старался разобраться в своих чувствах как можно быстрее, не откладывая это в долгий ящик из малодушного желания не замечать в себе что-то постыдное. Все, что необходимо было прятать или не замечать, отнимало кучу душевных сил. А стоило заметить и признаться себе в этом — эти силы освобождались и их можно было потратить на дела гораздо более важные.

Странные желания и эмоции начали появляться при первом же знакомстве с девушкой, но последняя стычка была буквально апогеем. Махош частенько ругался с людьми, не стесняясь в выражениях — не просто же так все считали, что у него отвратительный неуступчивый характер. Его считали неуживчивым как раз из-за частых склок с окружающими. Вот только со стороны мужчины все это было вполне продуманными и контролируемыми действиями. У Махоша были свои мотивы, чтобы так себя вести. В отношении же Светланы они не работали. Он мог бы сказать, что его поведение было иррациональным и никаких мотивов за ним не было — просто сорвался. Но это было неправдой. Мотив есть всегда. Просто его мотив был личным и незаметным даже для него самого — оттого и неконтролируемым.

Что ж, теперь, когда ему все о себе ясно, представленными возможностями от совместного проживания он собирался от души пользоваться, а не строить из себя гордого и принципиального! Она ведь об этом ему вчера говорила во время их небольшой, ничего не значащей недомолвки, которую они оба уже, конечно, забыли?

В общем-то, он уже и на бабушку не так злился. Даже вообще не злился. Надо будет сказать ей спасибо при встрече. А еще Света права, надо будет наладить с ней отношения, может даже сходить на пару свиданий с этой ее «замечательной девочкой»? Пусть бабушка подумает, что победила. В такие моменты она становится доброй, как объевшаяся змея, и вполне расположена помогать тем, кто ее порадовал. А помощь ему будет не лишней. И вообще, пусть старуха поживет у него какое-то время. Не чужие же люди?

— Кто тебе, проходимцу, позволил кошеварить на моей кухне⁈ — прошипела злобно из-за угла хозяйка дома.

Мужчина был свято уверен, что в этом доме живет не три, а целых четыре старые ведьмы.

— Я готовлю Свете завтрак.

— Я сама ей приготовлю! То есть, не приготовлю! Неча мужиков в дом водить, у нас тут не бордель!

Махош кивнул.

— Конечно, нет. Судя по всему, у вас тут шабаш, — он чуть сбевил огонь на плите. — Один инквизитор лишним совсем не будет в такой компании. Я оставил на тумбочке конверт — это благодарность, что разрешили мне тут пожить.

— Ничего я тебе не разрешила! — возмутилась его наглостью женщина. — Я мужчинам комнаты не сдаю! Вот выискался! Пес инквизиторский! — она достала из-за угла метлу, пригрозив мужчине, но конверт с тумбочки все-таки тоже взяла посмотреть, — Таракан хитрый! Думаешь, меня подкупить мож… но…

Женщина заглянула в конверт, неуверенно оглянулась на Махоша и снова заглянула в конверт. Принципы боролись с жадностью. Мужчина усмехнулся.

— Нет, ну я вижу — мужчина вы приличный… И все-таки как-то это нехорошо…

— А я на ней женюсь. У нас все серьезно. Вы же видите, мужчина я приличный.

Старуха подозрительно прищурилась.

— Я бы знала, если бы она замуж собиралась!

— А она пока и сама не знает. Мне нужно время.

Время он себе выторговал. Стоило оно не дешево. Наивный мужчина рассчитывал, что немаленькой суммы бедной старушке хватит этак на недельку, но когда хозяйка скромно шаркнула ногой и сообщила, что, в общем-то, комната в день стоит примерно столько же, и это не подкуп, а плата… В общем, стоило порадоваться, что от природы Махош был не расточительным, жалованье у него было приличным, и свободных денег за годы работы скопилось немало. Судя по всему, всех их он и спустит, чтобы пожить рядом со Светланой!

А зачем ему с ней жить? Что он собирается делать? Он и сам пока не знал. Отношения на рабочем месте — это дурно. Это ему совершенно не нужно. Ну так ведь и отношений никаких нет? Чего раньше времени голову пеплом посыпать? И вообще, так и правда удобнее, он еще не закончил допрос старых ведьм!

Махош ловил эти мысли и отмечал с неудовольствием, что подобные малодушные попытки обойти правила и придумать себе причину, по которой поухаживать за секретаршей — не так уж страшно, его отчего-то совсем не раздражали. Обычно его жутко бесило, когда он понимал, что его воля слабеет. Что он делает что-то, чего делать не следует, потому что не хватает сил себя осадить.

Но вот в этом случае — нет.

Он зашел с подносом в комнату, шикнул на кукол, чтоб не шумели, не будили девушку своим жутким хохотом и жуткими же шутками, и довольно прищурился, глядя, как она прямо во сне принюхивается.

Проснуться от приятных запахов — это же лучше? И кофе он варит замечательный — это все признавали. Даже бабка. Она, правда, всегда скрипела клыками, что он делал это сам, когда есть слуги… Но, честно говоря, только ради того, чтобы ее побесить, он в юности и учился варить кофе и разносил его всем домашним. Демонстративно.

Вот и пригодилось! Надо будет и за это сказать бабуле спасибо. Святая женщина — все сделала, чтобы помочь ему наладить личную жизнь.

Девушка поворочалась и все-таки проснулась, тут же дернув довольно носом в сторону подноса со снедью. Глаза распахнулись и с жадным блеском впились в глазунью с томатами и жареным беконом.

— С добрым утром, — тихо поздоровался Махош, мягко растягивая губы в улыбку, которую в детстве мама называла нежной и ласковой. — Это благодарность за то, что приютили. И я хотел бы извиниться за свою вчерашнюю вспышку. Мне безумно стыдно. Вы так любезно решили мне помочь с этим гостем, а я вам даже спасибо не сказал. Спасибо!