— Ну не зна-а-аю! — потянула капризно Анем, — Мы вот однажды хотели поделиться, а нас грубо отвергли! Теперь уже как-то и не хочется…
— А чего вам хочется? — ничуть не смутился мастер, начиная торг.
— Голубчик, ну так мы же всего-навсего одинокие, несчастные старушки!
Я припомнила рассказы Вив о том, как несчастные, одинокие старушки развлекались по молодости. Да и по старости. Психопатки они старые, даже если одинокие и несчастные!
И, судя по тому, как напряженно ощупывал воздух и что-то себе шептал под нос мастер перед тем, как подойти к нашему несчастному домишке, он их тоже остерегался.
— Да-а, одиноко нам, — равнодушно произнесла Эда, — общения, так сказать, хочется.
— Приходи, голубчик, завтра! Расскажешь нам что-нибудь интересное! И будешь с нами сидеть до самого утра! И мы тогда подумаем.
— Послезавтра тоже придешь.
— И после—послезавтра.
— А мы тебе потихонечку тоже будем разные интересные истории рассказывать! А то вы, молодежь, уже ни черта не помните…
— А мы много знаем…
— Очень много…
Эх, как бы мне так улизнуть с этих посиделок, чтобы тоже не узнать слишком много?
Волоски на макушке трепыхало от ночного ветерка из окна. Я вскинула голову и наткнулась взглядом на огромный растущий месяц на черном небе. Он наполовину был спрятан облаками, подсвечивая бледным светом и их, и я опять подумала о том, что если он освещает ночь, освещает облака, освещает черепичные крышы и мостовую, освещает мою макушку и ласково ложится на лицо мастера, стекая по шее на мерно вздымающуюся грудь, на черную рубашку, высветляя ее до серого…
То там, в небе, далеко-далеко от этого дурацкого города все-таки должна же быть звезда по имени солнце? Не та, которую которую запускают в небо по выходным, а какая-то другая…
— Я хочу аванс! Скажите мне что-то, что меня заинтересует. Сейчас.
Потрясающе наглый голос мастера вывел меня из дремы.
— А еще чего ты хочешь, мальчик? — насмешливо уточнила Эда.
— Много чего, — не застеснялся мужчина, — например, понять, зачем ваш любимый Колдовской Лес, который давно уж никто не трогает, принес в жертву моего друга Астера. Очень любопытно.
В голове всплыла история Вив о том, как Анем, известная пару тысячелетий назад под звучным именем Анем Голодный Самхейн, портила людям жизнь за то, что они отказывались приносить ей дары как новой богине плодородия. Не то что бы она и правда была богиней или даже считала себя таковой, но идея построить храм имени себя и принимать дары ей очень понравилась. Сил для всяческих чудес у нее было немеряно. Так почему бы и нет? И она жутко обиделась, что ни ее чудеса, ни вообще идею не оценили и приобщаться к новой религии не захотели. В последние дни сбора урожая она насылала на человеческие земли, лежащие близ Колдовского Леса, разрушительные ураганы, сметавшие весь скот и все заготовки на зиму, убивавшие сотни людей и оставляющие без крыши над головой — тысячи. А всех остальных приговаривая к голоду в холодные месяцы года. Говорят, она находила все это крайне забавным, но я благоразумно не уточняла.
Зачем мастер злит этих милых дам, выставляя им какие-то там условия? А вдруг они разозлятся и съедят нас⁈ Я еще немножко отползла, когда заметила, как их кукольные глазки засветились в упавшей вдруг на нас тишине.
— Что ж, хорошо, — тихо произнесла Эда. — Вот тебе аванс: Колдовской Лес уж давно забыл про старую вражду. Так зачем же он забрал Астера? Зачем же о нем завтра будут толковать во всем Старом Саду? Зачем же дело закроют, не найдя истинных мотивов?..
— Я веду это дело и закроют его, только когда я посчитаю нужным!
Ведьмы захохотали, заставляя меня уже окончательно почувствовать себя героиней дешевого ужастика.
— Ах, молодость! Ах, наивность!
— Ну, попробуй, голубчик! — покивала Фотия, и клоунская шапочка звякнула колокольчиком. — Вдруг в этот раз не замнут?
— Придешь завтра.
— И послезавтра.
— Мы очень, очень обидимся, если обманешь, мальчик!
Глава 10
Выборы, выборы, кандидаты — … !
— Да, бабуленька…
— И ни за что на свете не смей влюбляться в какую—то селючку! Бабушка сама найдет тебе хорошую девочку. Ты же знаешь, что бабушка тебя любит?
— Конечно, бабуленька…
— И не дружи со всяким отребьем! Ну что ты киваешь⁈ Я же видела, как ты говорил с кухаркиным сыном!
— Он просто спросил, где…
— Он не имеет права тебя о чем-то спрашивать! В следующий раз игнорируй.
— Но ведь он тогда, наверное, расстроится? Мне обидно, когда меня игнорируют, и я не хочу…
— Что. Тебе. Сказала. Бабуля.
— Хорошо, я понял…
— Вот и умничка.
* * *
'АСТЕР — ЗНАЧИТ ЗВЕЗДА! КТО ИЗ КАНДИДАТОВ, СЛЕДУЯ ЭТОЙ ЗВЕЗДЕ, СМОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ СТАРЫЙ САД ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ ВЕДЬМИНОГО ЛЕСА⁈
Наш источник из ГИУ сообщил, что речь идет не о единичном случае — речь идет о серийных убийствах! Астер Одигей, первая из известных жертв, стал символом народного единения в борьбе с новыми вызовами Колдовского Леса, который теперь уже взялся за переселенцев! Но для чего они проводят свои черные ритуалы в этот раз? Каков мотив их действий? Какие страшные заклятия они хотят наслать на мирных старосадовцев в этот раз? И, главное, смогут ли наши кандидаты защитить мирную жизнь в нашем городе?..'
Наконец-то в приемной было тихо. Я тасовала колоду, создавая видимость деятельности и косила глаза в сторону утренней газеты. С ведьмой яшкаться теперь готовы были только самые-самые смелые! И такие, как ни странно, находились. Не все поддавались панике. Например, одна из мои клиенток… в смысле, посетителей мастера Хиония! Так вот, одна дамочка на мой вопрос только махнула рукой:
— Милочка, у нас к каждым выборам что-нибудь такое происходит! Надо же как-то народ развлекать и объединять. Что теперь, каждый раз себе нервы накручивать? Выберут, кого надо, и все уляжется. Давай лучше расскажи мне, стоит ли соглашаться на эту работу или!..
В общем, в приемной сегодня было немноголюдно. Работы у меня было немного, и я откровенно балдела! Я уже и забыла, как это приятно, когда тебе не надо двенадцать часов подряд улыбаться и гадать!
Я наслаждалась редкими минутами спокойствия и тишины, потому что с каждым днем их становилось все меньше и меньше… Во-первых, конечно, жертвоприношения переселенцев. Мне, как переселенке, от этого было слегка неспокойно! Ну вот немножечко напрягалось что-то пониже копчика — что-то, отвечающее за самосохранение. Вив успокоила меня тем, что ведьмы приносить в жертву свою, пусть и поддельную, но коллегу, скорее всего не будут. Это «скорее всего» тоже немножко напрягало. А еще, судя по тому, что я услышала от своих соседок, Ведьмин Лес и коллегу бы в жертву принес, если бы это помогло привлечь внимание… к чему? Чего они хотели, если не нового витка конфронтации?
Во-вторых, выборы. В связи с выборами, поскорее разобраться с громким делом от нас требовали все возможные кандидаты, чтобы потом сказать, что это их заслуга. Причем реальный преступник был, в общем-то, и не нужен. К нам регулярно заходили со списками «подозреваемых» и расписывали их мотивы.
Главный претендент на место градоначальника, выдвинутый от партии прошлого градоначальника, Синифис Моухла — кандидат с самой большой поддержкой среди местных элит и, соответственно, с самой лучшей рекламной кампанией — был уверен, что это «плохие» радикалы из колдовского сообщества пытаются рассорить их с «хорошими» мирными колдунами, которые ассимилировались в прогрессивное общество. Он точно назвал нам имена тех, кого надо арестовать и судить по этому делу. Статья для утренней газетой с набором правильных тезисов у него уже тоже была готова, само собой.
Немного маргинальный, но тоже популярный кандидат, которого всячески пытались дискредитировать историей с изменой жене, утверждал, что всех колдунов нужно выгонять в Лес и строить между нами стену. Он в перерывах в своей пламенной речи все повторял мне, что «миленькая, не берите только на свой счет» и «ну вы не обижайтесь, но так всем будет лучше!». У него уже тоже все было заготовлено к правильному информированию населения на этот счет. Список преступников, которых надо показательно сжечь он тоже принес.
