Я юркнула к нему, вздрогнув от того, как громко хлопнула дверь. Посетители этого, кажется, даже не заметили, потому что шум в коридоре не утих. Из открытого окна мне подмигнула растущая луна, растолкавшая всех своих соседей и подмявшая под себя половину неба. Интересно, чей свет она отражает, если солнца нет?

— Что вы за проходной двор там устроили⁈ — мужчина сел за рабочий стол и махнул мне на кресло напротив себя. — Не надо с ними нежничать, Света, гоните их всех в шею и обсыпайте их проклятиями! Они должны вас ненавидеть и остерегаться, а не мешать мне работать! Если к следующей неделе там будет благостная тишина, я выпишу вам премию!

— А если…

— А если вы не разгоните эту суеверную толпу суеверным же ужасом или чем угодно еще, то я урежу ваше жалованье! Ваш мягкий характер — это ни разу не хорошее качество. Ваша работа — охранять мой кабинет своей страшной колдовской аурой, а не создавать вокруг него бесплатный спектакль одного актера!

Мужчина был очень недоволен. Мне было, с одной стороны, стыдно, что я как-то не так делаю свою работу, а с другой, обидно. Я же стараюсь! Верчусь тут, как белка в колесе, на ощупь пытаясь понять что и зачем вообще делаю в этом кривом мире! А на тебя еще и смотрят все, как на таракана и кучу претензий выставляют! Ну неужели нельзя подобрее?.. Мастер Хиония смотрел на меня этим своим жутким взглядом светлых глаз и весь пылал… страшной колдовской аурой!

В животе скопилось напряжение, но обида будто слетела с меня.

— Кхм! — я кивнула, — Принято. А это… это так и должно быть?

Я кивнула подбородком на разбросанную по столу канцелярию, летающую над поверхность в паре сантиметров от деревянной поверхности. Мужчина скрипнул зубами. Постучал ногтем по столу и шикнул что-то себе под нос. Страшная колдовская аура смущенно булькнув от того, что вылезла не ко времени, свернулась клубочком.

Мы молчали.

На стене тикали раздражающе часы, за дверьми разрастался скандал между зрителями моего бесплатного спектакля и Вив.

Вдруг мастер Хиония тяжело вздохнул, помассировал лоб и кинул в меня какой-то газетенкой.

— Читайте. И объясняйтесь.

Я так поняла, что именно здесь кроется настоящая причина его недовольства и поторопилась расправить трясущимися руками разворот помятой газеты. Меня подташнивало от страха. Если бы он просто бесился, что в коридоре слишком много людей из-за моего дурацкого характера и, видимо, харизмы истинной шарлатанки, это было бы ничего. Неприятненько, но ничего. Но, судя по всему, дело было куда серьезней. Это его «объясняйтесь» как бы намекало, что меня в чем-то подозревают. А если меня в чем-то подозревают, то наверняка в этом же меня и обвинят. Потому что: ну а кого же еще⁈ Ну вот кто меня защитит⁈ Я⁈ Да я уже сейчас от страха вся вспотела и глаз поднять боюсь — я уже сейчас наверняка выгляжу подозрительно!

И косу эту еще заплела… А вдруг он подумает, что это из-за него, что это я так подмазаться хочу? А зачем мне к нему подмазываться? Ну конечно, чтобы он не подумал про меня плохо. А зачем мне нужно, чтобы обо мне не подумали плохо?.. Потому что я сделала что-то плохое! Господи, да я сама бы себе не поверила!

«СТАРЫЙ САД СОТРЯСАЮТ СЕРИИ РИТУАЛЬНЫХ УБИЙСТВ, А ИНКВИЗИЦИЯ МОЛЧИТ⁈»

«Неделя началась с пропажи одного из самых успешных переселенцев в городе. Одежда, в которой его видели в последний раз, была найдена на центральной площади, где, по всем признаком, был совершен обряд запрещенного на территории Старого Сада колдовского сообщества…»

«…наш источник в ГИУ сообщил, что в конце прошлой недели в городской библиотеке при похожих обстоятельствах был принесен в жертву Астер Одигей…»

«В Старом Саду появился маньяк из Ведьминского Леса? Колдовское Сообщество взялось за старое?»

— Д-думаете, это нужно показать посетителям, чтобы они испугались и ушли? — я нервно хохотнула.

Мастер шутку не оценил и под вспыхнувшим холодом взглядом я опустила глаза.

— Света, вам лучше порадоваться, что мы успели перехватить сегодняшний выпуск, иначе эта толпа уже тащила бы вас к площади, чтобы очистить огнем. Показывать им это я точно не советую. Особенно вам.

Особенно мне? Особенно мне⁈ А может особенно им, прекрасных инквизиторам, которые все, кажется, поголовно ведьмы и колдуны⁈

— М-гу, — я кивнула, — Как скажете.

— Так что, Света? Кто же этот их «источник в ГИУ», расскажете?

Вот он. Момент, которого я так боялась. Господи, что же делать! А вдруг он уже все решил⁈ Ну конечно он уже все решил! Чертов легавый, хочешь на меня висяки скинуть⁈

— Это потому что я иномирянка?

— Что?

Мастер потешно хлопнул глазами, а я стиснула зубы и вылупилась на него изо всех сил, пытаясь выдавить из себя слезы.

— Все ненавидят мигрантов, да⁈ Вы дискриминируете меня!

— Света, вы…

Он ошарашено смотрел на мою реакцию. И чего удивляется? Сам же сказал, что мой мягкий характер — не есть хорошо. Ну вот кушайте, не обляпайтесь!

— С чего вы взяли, что я в чем-то виновата? У вас нет никаких доказательств, потому что у вас их не может быть, ведь я ни в чем не виновата! И я подписывала этот ваш контракт на крови! Я похожа на человека, у которого вскипела кровь⁈ Но вам так удобнее, поэтому вы…

— Да тихо вы!

Я замолчала то ли от этого вымораживающего шипения, то ли от не менее вымораживающего бешеного взгляда, то ли от какой-то волшебной силы, мигом заткнувшей мне рот.

— Помолчите минуту! — он вскинул ладонь в упреждающем жесте, а другой помассировал лоб. — Ненавижу истерики! И не смейте плакать! В вашем рабочем контракте есть четкий перечень причин, по которым вы имеете права плакать на рабочем месте! Обычная истерика — не уважительная причина! Если хоть одна слезинка выкатится из ваших глаз, я вас оштрафую — так и знайте!

Он явно был сильно раздражен, а еще будто бы слегка напуган. Меня уже всю трясло, и мастер неожиданно впихнул мне в руки стакан с водой и, придерживая мою похолодевшую, вспотевшую руку, влил в меня полстакана.

— Вив сказала, что вы живете в одной комнате с тремя ведьмами времен войн за Колдовской Сад… в смысле, за городские окраины, — перебил меня мужчина. — При желании они спокойно могли снять с вашей души мелкие клятвы и долги. И, насколько я знаю, у вас сложились хорошие отношения — для ведьм этого обычно достаточно. Почему вы вообще не рассказали об этом⁈ — возмутился он.

— А надо было? — выдавило сипло я.

— Конечно! Разве это не очевидно? Пробуждение даже одной из них — важное событие, а уж трех разом… Ладно! — он махнул рукой.

Мастер сидел передо мной на корточках и сверкал исподлобья раздраженным, но жутко красивым взглядом прозрачных глаз. Казалось даже, что они немного светились. Волосы слегка растрепались, и мужчина приобрел слегка бунтарский вид. Или бандитский? Нет, мелковат для бандитского. Пусть будет бунтарский!

От его взгляда внизу живота до сих пор клубился страх, что меня сейчас оттащат на эту их центральную площадь и сожгут с веселым улюлюканьем за какой-то неизвестный ритуал над какими-то неизвестными мне переселенцами. Надо было спросить у проснувшихся от вечного сна соседок, что это был за ритуал все-таки! Хоть бы знала, за что страдаю.

— Никто ничего с моей души не снимал… — промямлила я, опуская глаза, чтобы не видеть, как он продолжает буравить меня точками зрачков, — Я это… Ничего не знаю, правда. Неужели никто больше не мог?

— Знало пару человек. И ни у кого больше не было даже возможности сболтнуть. Кроме вас.

Я вздохнула. Ну что ж я всегда влипаю в эти дурацкие истории! Вот кто-то хочет знать побольше, быть в центре событий, расследовать преступления, коррупционные схемы и прочую ерунду… А я просто хочу спокойной жизни! Я ничего не хочу знать лишнего! Вот поэтому вот и не хочу!

— Ну спросите у них сами… Ничего они с меня не снимали!

Неожиданно мастер повеселел.

— Приглашаете в гости? — и, не дождавшись ответа, кивнул. — Я согласен. Пойдемте!