— Нет, — Махош мотнул головой, — иди, куда шла.

Он почти услышал скрежет клыков под старческой улыбкой. При людях-то с ней так! Мужчине стыдно не было. Познакомил он однажды своего помощника с бабкой — потом полгода расхлебывал, выкорчевывая бабкину шпионскую сеть из своего отдела!

— Мы можем у-уйти? Если вдруг мешаем, — предложила вдруг Вив тактично.

— Нет-нет, ну что вы! — покачала головой госпожа Хиония, — Это мне следует уйти, да, Махи? Прости, дорогой, я не знала, что так тебе мешаю!

Махош скривился. Он смотрел на бабку и держался из последних сил. Когда она притворялась, что грустит, ему всегда хотелось поверить, повестись, успокоить и пообещать ей все на свете… Но он хорошо ее знал. Он знал, как быстро эта женщина садится на шею, свешивает ножки и оттуда начинает командовать. Как моментально высыхают глаза, стоит ей понять, что жертву она продавила.

— Вот же старая су… — он запнулся, наткнувшись на две пары осуждающих глаз, — Кхм! В общем, нет.

Он не стал дожидаться продолжения бабкиной сценки имени себя и просто подхватил девушек под локотки, тут же утаскивая подальше.

— Значит, запоминаем: эта милая старушка — ваш самый страшный кошмар. У нее нет совести, нет жалости и нет к вам ни капли уважения, даже если она утверждает обратное. Зато есть много денег, много связей и за многие годы накопленный опыт и отработанный навык окучивать милых дурачков и наивных дурочек. Можно верить в ее слова, но никогда — в ее добрые намерения! Я ясно выражаюсь? — девушки закивали. — Отлично. Что делать, если она пришла к вам? Кивать и соглашаться со всем, что она говорит, а потом идти ко мне и пересказывать, чего она хотела. Но для вас же будет лучше, если вы заметите ее еще издалека и успеете убежать до того, как она вас заметит в ответ. Что еще?.. Ах, да. Если я узнаю, что вы на нее работаете, вы вылетите из ГИУ с такими рекомендациями, что вас никогда и никуда больше не возьмут.

— Оу, бэйби… — пробормотала себе под нос обреченно Света. — Чуяло подсознание, что проблемный…

— Что? — удивилась Вив.

Девушка дернулась, будто только вспомнила, что рядом еще кто-то есть.

— Сразу, говорю, поняла, что женщина она непростая!

Глава 8

Скажи, ведьма…

— Пиши своему боссу, — равнодушно улыбнулась я, и мужчина повиновался.

Уже через пару десятков секунд мой телефон затрещал.

— Алло-алло? — мурлыкнула я довольно.

— Слезь с моста.

Спокойный, приказной тон. Будто не без пяти минуты самоубийце говорит, а ребенку: не ешь песок!

— Нет, — я мотнула головой, будто Виталий Сергеевич мог меня видеть, — вы знаете, чего я хочу.

— Честно говоря, уже не уверен, — усмехнулся мне он из динамика.

— Зна-а-аете, — потянула я, раскачиваясь на перилах, за которые держалась лишь одной рукой, — я хочу правды.

— Как размыто.

— Хочу знать, чего вам от меня нужно.

— Я уже составил договор. Ты сама не захотела его подпи…

— Правды! — взвизгнула я, перебивая. — Не нужно вам мое тело! Будь оно вам нужно, я бы еще тогда согласилась! — в груди вскипело и тут же успокоилось возмущение, придавленное апатией, и я продолжила спокойно, — Либо вы говорите, что вам на самом деле от меня нужно, либо ваша игра закончится, не начавшись. Мне терять нечего.

Долгое молчание, во время которого я следила за движением всех повылазивших преследователей. Нужно было следить, чтобы никто не подобрался незаметно и не сдернул меня с края. Жизнь — мой единственный аргумент в этом разговоре. Я уже было подумала, что он бросил трубку, но тут из динамика полился смех.

— А весело с тобой! Что ж, ладно. Это месть за то, что ты…

* * *

Что же там было?.. За что этот дядечка мне мстил все-таки? Ну вот почему у меня такие слабые руки! Еще секундочка, и я бы узнала, за что мне растоптали все жизненные перспективы! За что мне испортили жизнь, лишив возможности устроиться даже туалеты драить. Как же хотелось узнать, за что такой серьезный дядечка лишил меня права тихо и незаметно прожить свою скучную жизнь… Вместо этого Виталий Сергеевич узнал, что я умею визжать, как испуганный поросенок.

— Сделай. Мне. Еще. Одну. Чертову. Раскладку.

Я устало вздохнула и выдавила из себя кислую улыбку. Начала перетасовывать колоду. Дамочка передо мной злобно колотила когтями по столу, развалившись в кресле для посетителей на манер бандитки. Смотрела она на меня примерно так же.

— Тасуй нормально, ведьма! — зашипела она. — А то ты своими руками кривыми мне всю судьбу портишь!

Я уже не могла выдумать, какие еще блага ей нагадать. Я трактовала все подозрительные происшествия в ее жизни, начиная с детского возраста, как благостные. До чего же жадная баба! Ну чего она от меня еще хочет⁈

— Итак! — я провела руками над картами и загадочно покачала головой.

— Ну⁈ Что там?..

— Ох! — я выпучила испуганно глаза, — Что-то нехорошее…

— Я так и знала! — она с радостным воплем подскочила со стула. — Вот как чувствовала!

Так вот что тебе надо было. А я-то думала, чего она меня давит на манер пресса?

— Какой кошмар! — я покачала головой. — Очень, очень плохой знак!

На дверь кабинета мастера она не взглянула вообще ни разу, а без всяких приветствий и вопросов сразу села ко мне и потребовала рассказать ей, что это значит, если у нее на руке линия жизни пересекает линию судьбы. Я немного удивилась, что линия жизни и линия судьбы — это не одно и то же, но ответила. Записывалась она явно не к мистеру Хиония… Как и, кажется, все остальные.

— Ну вы там долго еще⁈ — крикнул мужчина, с которым мы в прошлый раз договорились заговорить его от алкоголя, — Уже полчаса прошло!

— А я по записи! — рявкнула женщина.

— А мы тут все по записи! — раздалось из очереди.

Ах вы, несчастные халявщики. Суеверные вы халтурщики. Бессовестные неплательщики! Забесплатно — и ведьма хороша⁈

— Сейчас она объяснит мне, как мне обойти дурные предзнаменования — и мы закончим! — пообещала женщина и снова повернулась ко мне, — Девка, ну ты чего не видишь, тут уже очередь скопилась! Давай пошустрее, у меня время не резиновое.

Я еще раз тяжко вздохнула и опять выдавила из себя кислую улыбку.

— Конечно!

Перед выборами градоначальника люди были взволнованы. А, взволнованные, они искали утешения в добрых и недобрых знаках. Старый градоначальник был уже и правда слишком старый и на пятьдесят первый срок идти не собирался. А что ждать от нового никто не понимал.

Скажи, ведьма, мы все умрем? Али пронесет опять?..

— Ведьма! Ну⁈

— Ах да, — я собралась с силами и приготовилась фантазировать, — этот секрет передавался в моей ведьминской династии из поколения в поко…

— Да я тебе и так расскажу, без всяких карт! — Вив выглянула из-за угла и недовольно глянула на очередь, — Всем вам расскажу!

Чьи-то тонкие руки пытались затащить ее обратно на лестничный пролет, но Вив упрямо отбивалась.

— Не надо… — пискнул Поль тихонько, — давай не будем!

— Надо! Слушайте меня все! Чтобы вас обошли дурные знаки, перестаньте уже, наконец, их замечать! Ни черта это не значит, если вы утром пролили на себя кофе, кроме того, что у вас кривые руки! Да пусти меня!..

— А ты кто такая вообще⁈ — женщина встала, уперев руки в боки и выпятила грудь. — Я у настоящей ведьмы спрашиваю, а не у какой-то белобрысой пигалицы! Что-то я не вижу на тебе амулетов…

Я хмыкнула. Самое смешное, что у Вив-то, в отличие от меня, была самая настоящая ведьминская династия и какие-то там секреты. Очередь начала роптать, Вив что-то им втолковывала, Поль пытался всех утихомирить, а я резко обернулась, когда почувствовала, как меня дернули легонько за косу.

— Ко мне в кабинет, — тихонько прошелестел мастер, опалив меня недовольным взглядом.