Удивленные взгляды меня не остановили — я была совершенно уверена в своих выводах и не понимала, зачем остальные врут. Классная спросила у меня, почему я хочу поставить Вале три, и я честно и развернуто ответила и за посредственные рифмы, и за их отсутствие, и за плохо выученные собственный стих, и за самоповторы в разных четверостишиях…
Мама строила мне страшные рожи в надежде, что я пойму намек и заткнусь, Валины глаза наполнялись слезами, одноклассники смотрели на меня зверем. Но я всего этого не видела, потому что увлеклась, отвечая на вопрос… Я была девочкой честной, по крайней мере, когда мне задавали прямые вопросы.
Вале в итоге поставили четыре, а мне устроили бойкот за то, что я злая и обидела хорошего человека. Сейчас я уже понимаю, что возможно сломала Валину самооценку и оно того, на самом деле, не стоило. Но тогда я просто сделала то, что считала логичным. И искренне удивилась, что на меня обиделись.
— … Светк, да потому что это не про логику, это про чувства! Понимаешь, про чувства! Они желали ей пятерки, потому что она своя, она постаралась, родители смотрят… Потому что она им нравится и они хотели ее поддержать! А значит что⁈
— Значит, мне она не нравится и я хотела ее обидеть? — нахмурилась я. — Но это не правда, мне тоже нравится Валя! Просто она плохо поработала. Разве одно и другое связано?
— Да! Да, Света! У всех так! Честно оценивают только бывших своего мужа!
— У меня нет мужа… — смутилась я.
— Будет! И тогда можешь включать свое «честно»! А пока — не отбивайся от коллектива! Иди и скажи, что просто ей позавидовала, и извинись! Успокой ее, скажи, что все это неправда, и она хорошо постаралась! Девчонка-то нормальная, а ты ее до слез довела… Ну вот зачем? А, не отвечай! Вся в отца. Простота хуже воровства. Запомни, милая: честное мнение нужно, чтобы держать его при себе. Чтобы не быть дурой. А не затем, чтобы ранить им всех подряд без нужды и разбору!..
Н-да, были деньки…
— Как ужасно, — поддакнула я Вив. — Уверена, что он просто тебя не достоин.
Женщина грустно вздохнула.
— Да, мама мне так же сказала.
Я понимающе кивнула. Даже не сомневаюсь, что мама ей так и сказала! Когда мы дошли до лавок с одеждой, и я увидела ценники, мне тут же поплохело. Закралась даже мысль зайти в соседний магазин текстиля, купить отрез самой дешевой ткани и сшить что-нибудь самой. И я бы так и сделала, если бы умела шить ну хотя бы посредственно!
Пришлось вместе с Вив прямо в лавке, под грозным взглядом продавщицы пересчитывать, сколько будет за исподнее, пару рубашечек и юбку. Если купить три комплекта нижнего белья и юбку, то блузку я смогу позволить себе только одну… А если два комплекта и юбку, то… на вторую блузку хватает, но на обувь останется на треть меньше выделенного… а если…
— А ты умеешь шить юбки? — спросила я, еще раз пересчитывая мелочь.
— Ой, Свет, я умею шить только дела! А юбки — нет, не умею… Может поэтому у меня мужа нет?
Я бы сказала ей, почему у нее мужа нет, но мама — это святое! Не знаю, сколько мы так стояли, ощупывая тряпочки и грустно глядя на ценники. Считали и считали, но никак не выходило даже на самое основное на первое время. А еще ведь приличной женщине нужно сколько для гигиены!
— Дамы, если у вас нет денег, может вам просто зайти в следующий раз? — намекнула продавщица, сложив руки на груди и скосив глаза в сторону двери, когда мы пошли по третьему кругу.
— Простите… — продавщица вскинула бровь и окинула меня вдруг каким-то неприязненным взглядом.
Она демонстративно остановилась глазами на уголками выпирающих плечах рубашки; на том, как сбоится складками на груди ткань; как подметает пол слишком длинный подол юбки…
Я не удержалась и вспыхнула. Ну да, с чужого плеча все…
— Извините, мы уже почти! — пробормотала я.
Вив недовольно зыркнула, но промолчала.
— «Почти» они! — буркнула как будто бы себе под нос женщина. — Понаберут переселенцев, а нам потом страдай…
— Слушай, мымра, мы из ГИУ! — Вив уперла руки в боки и выпятила грудь. — Это у вас тут не полынью ли пахнет? Запрещенные ритуальчики проводим, м?
— Ой, нашлись гиушницы! — хохотнула женщина. — Выметайтесь, нищебродки! У нас тут приличное место.
— Вив, давай просто…
— А у нас выборы градоначальника на носу, — сладко улыбнулась Вив. — Знаешь, что это значит? Показательные порки будут проводить.
Вив достала какой значок и ткнула его женщине в лицо, продавщица тут же схлынула с лица и забегала вокруг нас.
— И у меня уже есть на примете одна вшивая лавочка с хамоватым персоналом.
— Вив! — зашептала я, хватая ее за локоть. — Ну не надо…
— Нет-нет, ну что вы! Ну какая полынь! Да это же от моли! Госпожа, помилуйте, мы люди простые, ну какие ритуальчики… О! А давайте я вам скидку сделаю?
Я проморгалась и подавила в себе порыв возмутиться этому акту шантажа со стороны государственных служащих. Честно говоря, у меня не так уж много денег, чтобы быть принципиальной… А продавщица бесит и меня.
Но женщину я потом на выходе честно успокоила, пообещав ей, что никаких преследований не будет, это мы на эмоциях, а скидку я компенсирую тем, что буду закупаться только у них и всем знакомым посоветую. Это, конечно, было ложью! Я туда больше не ногой! Но ведь я хотя бы ее успокоила, да? Значит, она как минимум не будет сидеть и на иголках ждать обыска — а это уже лучше, чем ничего?..
Сделка с совестью удалась, и из магазина я вышла с минимумом необходимой одежды и почти довольная.
— Ну ты не переживай! — по своему поняла мое ошарашенное собственным вероломством молчание Вив. — На первое время хватит… — она смотрела на мой новый скромный гардероб и грустила со всей силой женской солидарности, — я тебе еще из своих блузочек… Ну вон ту, голубеньку — она тебе так к лицу! — хочешь отдам? Я все равно не ношу. И еще у меня бусики такие есть…
— Спасибо большое, — я улыбнулась.
Вив вдруг уставилась куда-то в сторону, прищурившись и воскликнула:
— О, это же мастер! — я поперхнулась слюной и испугано выпучила глаза в его сторону. — А кто это с ним?
Мастер Хиония стоял напротив нас с другой стороны дороги. Он о чем-то спорил с уже немолодой, но все еще шикарной женщиной. Она явно была богата, знала себе цену и не стеснялась, кажется, назначать ценнник и окружающим. Гордая осанка, никаких лишних движений. Мастер Хиония говорил на повышенных тонах. Женщина говорила тихо, но ей и не нужно было кричать, чтобы всем в радиусе километра было очевидно, что она крайне недовольна собеседником.
— Может это его мама? — предположила я.
— Или его престарелая любовница! Так вот почему он ее прячет!
— Мне кажется, нам пора… — зашептала я, ухватила женщину за локоть и потянула ее в сторону.
Я уже почти затащила сверкавшую любопытством коллегу за угол, откуда нас хотя бы не будет видно, как холодные глаза цепко поймали нас на прицел. Мастер уверено пошел в нашу сторону, прерывая свою даму на полуслове.
* * *
Махош всегда был слишком мягким человеком. Слишком… мягким, да. Робким и непрекословным. По его мнению, это было его главным недостатком.
— Чтоб ты сдохла поскорее, старая перечница! Почему ты вообще так долго живешь⁈ Может ты проводишь какие-то ведьминские ритуалы? Я натравлю на тебя проверку! У нас как раз выборы на носу!..
Этот свой недостаток он компенсировал, как мог. Потому что давно уж понял, что слишком мягким в этом мире — да и в любом другом! — быть не стоит никому. Особенно с самыми зубастыми представителями человечества. К коим, без всяких сомнений, относилась и его бабка.
— Раз ты раскидываешься подобными угрозами, значит аргументы у тебя уже закончились? — спокойно уточнила она. — Отлично. Значит, слушай меня: ты пойдешь на эту встречу, потому что она — отличная партия. Я все проверила. Она красива, умна, родовита и у ее семьи безупречная репутация. В отличие от нашей — благодаря сам знаешь кому! — она скривилась, окатив его непрязненным взглядом. — И в любом случае я не позволю тебе жениться ни на ком, кроме нее, так что тебе терять? Пора бы уже вырасти из этого затянувшегося бунтарского возраста. Взрослому мужчине юношеский максимализм не к лицу. Твоя мама сначала тоже сопротивлялась моему выбору, но смотри! Они уже больше двухсот лет живут душа в душу.
