— Может ты хоть намекнешь, в какую сторону искать? Ты же догадываешься, что это был за ритуал, на крови я уже подписалась и ничего никому рассказать не смогу…
У меня было пару версий, что за параша тут происходит.
Во-первых, мастер зачем-то сам делал работу, которую можно было бы сгрузить… ну я не знаю! На своих помощников? Во-вторых, он делал ее, нагоняя туману даже на тех, кого потрудился взять с собой для помощи. В-третьих, тут целый человек пропал, но вместо нормальных следственных мероприятий происходит… то, что происходит. В-четвертых, кажется, даже местные работники не знали, что тут их коллега исчез среди дня. И вообще, мы даже бланк не заполняли, даже отчетика никакого не сделали — мы вообще никак не фиксировали, что здесь произошло и что мы делаем! Я так поняла, что тумана мастер решил нагнать на вообще всех. На весь город. Градоначальник его завтра спросит: «А что это ты, дорогой, вчера весь день балду гонял в окружении вульгарных романчиков?», а мастер ему такой: «Ну я же тоже мужчина! Мне надо».
Короче говоря, с сего дня я решила, что еще активнее буду строить дурочку! Потому что, в отличие от Алео, мне вот совсем не хочется знать, что здесь происходит. Единственное, что мне знать хотелось бы…
— А что значит «подписала на крови»?
— Ну, если ты нарушишь договор, у тебя вскипит вся кровь, — сообщила Алео буднично и посмотрела на меня с легким удивлением, мол, как этого можно не знать. — Стандартная форма.
Очаровательно! А мне, как и всегда, никто и не подумал сообщить! А я еще думала, что это за мистические закорючки там внизу! Вроде и похоже на текст, а вроде и не похоже. А это какая-то колдовская стандартная форма!
— Понятно, — я медленно кивнула. — А это ничего, что сотрудник инквизиции повязан какой-то колдовской клятвой?
Алео опять вытаращилась на меня, как на седьмое чудо света.
— Помилуй, дорогая! Причем тут колдовство? Это изобретение прошлого века — автоматически запускающийся в частицах при определенных условиях алгоритм! Это никакое не колдовство — это научный прогресс! Смотри не ляпни такое кому другому. Мы-то закроем глаза, раз уж ты новенькая тут, а вообще старосадовцы крайне чувствительны к подобным неуместным сравнениям. Это настоящее оскорбление…
— Это правда, Света, — кивнул согласно мастер. — Постарайтесь не ляпнуть что-то подобное перед другими людьми. Неловко получится, если они напишут на вас жалобу в ГИУ и ее принесут мне же.
Вон оно что. Наука…
— Если тебе нужно понять, является ли что-то научным достижением или колдовством, просто смотри, есть ли жертва. Когда что-то достигается в следствии колдовства — всегда есть жертва. Хотя бы символическая, хотя бы…
А если у меня вскипит кровь, я не буду считаться жертвой? Я не стала задавать вслух этот вопрос, особенно под внимательным взглядом мастера Хиония. Он все это время смотрел на меня, так что я делала вид, что внимательно слушаю рассказ Алео про достижения местной науки, а главное — от всей души в них верю!
Я уже было задумалась о том, что, кажется, местные власти — те еще хитрые жуки, как громкий хлопок заставил нас с Алео вздрогнуть. Мы уставились на мастера. Тот с размаху закрыл какую-то книгу.
— Ну, все, дамы, поздравляю — рабочий день закончен.
Он резко встал и засобирался.
— А премию за переработку ты нам выплатишь? — Алео лениво поднялась со своего места, потягиваясь и разминая затекшие мышцы.
— Свете — да, тебе — нет.
— Чего⁈
— Алео, ты давно на меня не работаешь, я вообще не понимаю, зачем ты решила остаться…
Я подавила смешок и скорее побежала в архив к Вив, пока мастер не передумал нас отпускать.
* * *
— … в общем, я уж подумала, это оно! То самое, как в книгах, понимаешь? А потом я познакомила его со своей мамой.
Стук каблуков по мощеной дороге гулко расходился по пространству. Широкий проспект, по которому мы плелись в тишине раннего-раннего утра, был совершенно пуст. Я куталась в цветастую шаль, но все равно тряслась от прохлады. Туман клубился, сливая городские очертания с серым небом, дождик моросил так мелко, что казалось он не падает сверху, а просто мелкие капельки-пылинки летают вокруг.
— Э-эх. Небо все заволокло, — грустно потянула Вив, — Кажется, Солнце в эти выходные мы не увидим…
Было, конечно, жаль. Но все равно настроение резко поднялось, стоило небу просветлеть. Даже усталость и мокрый холод, залезающий под одежду, не могли его испортить. Я и не понимала раньше, как тяжело круглые сутки жить в темноте! Зато теперь Солнце не зайдет аж до понедельника!
— А все-таки по каким принципам оно работает?
— Свет, я помощник архивариуса, а не инженер! Ну откуда же мне знать? Работает — и слава богу!
Я вертела головой, с удовольствием рассматривая все вокруг, включая Вив, освещенное не фонарями, а солнечным светом. Пусть и через толщу хмари, но освещенное солнышком… Как же хорошо!
И правда, какая мне разница?
Если я дождусь еще и чистого неба, то будет совсем все равно!
Домой мы вернулись под ворчание хозяйки о проститутках, но не слушала ее уже даже я. Заползла кое-как в свою комнату, поздоровалась со своими соседками, тут же пожелав им спокойной ночи, скинула с плеча сумку и, даже не обращая внимания на то, как из нее ворохом вылетели бумаги, упала на кровать. Как сквозь все то же туманное утро до меня доносились голоса старых ведьм, но понять, что они говорят, я уже была не в состоянии.
— … и кто это у нас тут балуется?
— … руки бы поотрывать…
— … Замнут!..
Глава 7
Оу, бэйби!
— Кам хер, ловербой! — рявкаю я.
— Анд иф хи дазент энсер?
Светлые глаза блестят весельем.
— Оу, ловербо—о—ой… — ласково тяну я.
— Анд иф хи стилл дазент энсер⁈
— Оууу бэйби! Май суииит бэйбиии!.. Йу а… вэ уан!
Сердце колотится в груди. Я никогда не выступала перед толпой. Но он смотрит на меня своими прозрачными глазами, и я улыбаюсь. Он идет, пританцовывая, сквозь ряды зрителей. За ним — все танцоры отеля. И я щелкаю пальцами в такт, тоже начиная пританцовывать, улыбаюсь счастливо. Мама смотрит с восхищением и говорит кому-то: вся в меня!
Все хлопают, все счастливы. Он почти подошел к сцене. Танцоры подбегают и помогают мне изящно слететь с возвышения. И вот между нами всего пару метров… У нас никогда раньше не получалась эта поддержка, но в этот раз не может не получиться! Любовь окрыляет. Я вдыхаю поглубже и разбегаюсь. Влетаю в его объятия, и он поднимает меня над зрителями, над залом, и мы летим…
— Оу, Бэйби, мое сердце полно любви к тебе!
— Да, Патрик, я чувствую то же самое!
— Осталось только спасти Старый Сад, и мы сможем вместе встретить старость!
— Но, Патрик, я же не супермэн, я секретарша… Можно это сделает кто-нибудь другой? И где-нибудь подальше от нас?..
* * *
— Сейчас я тебе расскажу, что значат эти закорючки, — обещает Эда, проползая по бумагам.
На листках были мои наброски со вчерашнего ритуального круга.
— Спасибо, не надо.
Я качнула головой и застегнула верхнюю пуговку блузки. Одежды на выход мне сгрузила Вив. А выходим мы сегодня по магазинам! У меня же ни черта нет. Даже трусишек на неделю — и то нет.
— Ну и дура! — пробасила Эда. — Только дура может отказаться от информации в незнакомом месте.
Ее голос никак не линковался у меня с ее личиком милого пупса, но лицо я держала. Обидеть соседок мне не хотелось, потому что наслушаться от хозяйке за их приключения я успела!
— Меньше знаешь — лучше спишь, — парировала я.
— Голубушка, ну неужели тебе хотя бы не любопытно? — воскликнула Фотия.
— Любопытной кошке нос оторвали!
Я заплела волосы в тугую косу. В рабочие дни я ходила простоволосая, и это очень раздражало! С аккуратной прической я походила на прилежную студентку, а никак не на ведьму. Даже на ведьму на перевоспитании у ГИУ. Поэтому сейчас я с огромным удовольствием прилизала гриву и туго затянула лентой, представляя, как прядки не будут лезть мне в рот на ветру!
