— Говорят, вход откроется совсем скоро. Либо через несколько часов, либо же осталось несколько дней, никак не больше. Представители всех сильнейших кланов и семей города уже отправились к вулкану, а последние обозы выехали на прошлой неделе.

М-да. Колосс с золотисто-алым камнем во лбу, которого Длань показала мне ещё в поселении на сваях. Следующий шанс только через десять лет.

Отойдя к парапету, я заглянул в перстень. Мешки из сокровищницы Клейнов лежали там же, где я бросил их шесть лет назад, и ни один кристалл не рассыпался. Проверил кристаллы сознанием. На вход хватает.

Дом был где-то за городскими крышами, совсем рядом. Захотелось дойти туда, сесть на кухне, съесть всё, что поставят, затем сутки проспать в своей кровати. Встретить Элизу, узнать, что стало с доками и рестораном. Услышать, как кто-нибудь ругается на меня за шесть лет без единой весточки, и не оправдываться. Все эти годы хотелось именно этого.

Я постоял у парапета, разглядывая город. Рид шевельнулся на шее и потянул носом. Ближайшую кухню вынюхивает, не иначе.

Хотелось мне заглянуть в город, вернуться домой, но увы с наследием Глоссандра, на вход в который я так долго копил, терять время нельзя.

— Верена.

Она стояла рядом и смотрела на город, задумчиво вертя линзу в пальцах.

— Найди Элизу Дайл. Если дом Дайлов отстроили, он должен быть на прежнем месте, иначе спроси в торговом доме Винтерскай. Скажи лично ей, только ей: я выбрался, жив и здоров, так что пусть больше за меня не беспокоится. Пусть Дайлы, как и прежде, управляют нашим общим делом. Когда появится возможность, я сам с ними свяжусь. И больше никому ни слова.

— Даже…

— Никому.

Кивнув, Верена шагнула ближе и неловко ткнулась лбом мне в плечо рядом с котом.

— Береги его.

— Это он меня бережёт.

— Я, — подтвердил Рид из-под хвостов.

Верена рассмеялась и пошла к выходу, придерживая футляр. Я проводил её взглядом до решётки, а потом направился по ступеням к городским воротам.

Летающее весло осталось в перстне, решил приберечь духовную энергию. Вместо этого лучше доеду как в прошлый раз, на огненных скакунах, которых можно арендовать на выходе из города.

Утром Верена стояла у ворот дома Дайлов и разглядывала окна, стараясь делать это незаметно.

Ив говорил про пепелище, однако на его месте поднимались крепкие каменные стены под тёмной черепицей, а за оградой зеленел молодой сад. Верена дважды переспросила дорогу у прохожих и оба раза получила одинаковый ответ. Новый дом Дайлов.

Из сторожки вышел плечистый привратник с короткой дубинкой у пояса. Он осмотрел подпалённый подол и съехавшие очки. Мужчина подошёл и загородил калитку.

— Кого вы здесь ищете?

— Элизу Дайл, а ещё белую кошку с алой лентой.

Привратник крепче взялся за рукоять дубинки.

— Госпожа посторонних не принимает. Про кошку здесь спрашивают те, кому лучше держаться от неё подальше. Ступайте обратно, откуда пришли.

— Я её хозяйка.

— Все так говорят.

Верена открыла было рот, чтобы объяснить про договор и восемнадцать лет разлуки, но промолчала. Разве объяснишь этому привратнику Синергию?

За оградой зашуршали кусты. По садовой дорожке трусила белая кошка с алой лентой на шее, неся в зубах мышь к утреннему чаю. Верена вцепилась в прутья калитки.

Кошка замерла, уронив мышь на камни. Подняв морду, она принюхалась и повернула голову к калитке.

— Назад, — приказал привратник, шагнув к Верене и заслонив кошку плечом. — Ещё шаг, и…

Кошка прошла у него между ног.

Пригнувшись и вытянув шею, она двинулась к Верене. Обнюхала сапог, затем подпалённый подол и задержалась на нём, втягивая оставшийся запах гари. Верена опустилась на мостовую, так и не достав линзу.

— Арника, — прошептала она. — Это правда я. Я наконец вернулась.

Кошка подняла голову и долго не отводила зелёных глаз. Потом Арника упёрлась передними лапами Верене в грудь и с размаху ткнулась лбом в подбородок. Точно так же она делала по утрам, когда хотела есть.

Восемнадцать лет связь Синергии молчала, а теперь проснулась. Верена снова чувствовала Арнику, как прежде: сытую, довольную и смертельно обиженную, что её бросили так надолго.

Верена обхватила кошку обеими руками и прижала к себе. Погладила по бокам: шерсть гладкая, рёбра не торчат. Новую шёлковую ленту кто-то завязал бантом. Арника была сыта и ухожена. Нащупала и хвосты: три, сложенные вместе, все на месте. Кошка тёрлась щекой о мокрое лицо хозяйки и мурлыкала на всю улицу.

Привратник замер с протянутой рукой, так и не коснувшись плеча незнакомки.

— Что здесь происходит?

На крыльце стояла молодая женщина в тёмном платье с кожаной папкой под мышкой. Спросила она спокойно, по-хозяйски, но, увидев кошку в чужих руках, сбежала по ступеням и остановилась у самой калитки.

— Отпустите её. Немедленно.

— Госпожа Дайл, я её не выпускал, — привратник наконец опустил руку. — Кошка сама к ней вышла.

Хозяйка дома перевела взгляд на Арнику. Та и не думала вырываться: жмурилась, мурлыкала и тёрлась о подбородок незнакомки. Госпожа Дайл подняла брови.

— Она к гостям близко не подходит, а к слугам привыкала месяцами, — ее голос стал холоднее. — Кто вы такая?

Верена поднялась с мостовой, не выпуская Арнику. Молодая госпожа Дайл. У неё живёт белая кошка, которая каждое утро приносит мышь к чаю. Про неё Ив и рассказывал ещё внизу.

— Элиза Дайл?

— Допустим.

— Меня зовут Верена. Когда-то я сама повязала ей эту ленту, — она погладила кошку по шее. — Её зовут Арника.

— Арника, — медленно повторила Элиза. Кошка дёрнула ухом на её голос, но с рук не слезла. — Её уже дважды пытались украсть. После такого я не поверю ни одной истории про давнюю хозяйку.

— И правильно. Только я пришла не за ней одной, — Верена заговорила тише. — Меня прислал Ив. Мне нужно поговорить с вами наедине.

Пальцы Элизы стиснули папку.

Она долго смотрела то на Верену, то на кошку, потом молча отодвинула засов. Велев привратнику остаться у калитки, она отвела гостью к скамье возле дальней стены сада.

— Говорите.

— Ив выбрался из Провала вчера вечером, — тихо сказала Верена. — С ним всё в порядке.

Элиза замерла. Пальцы сжали папку так сильно, что кожа заскрипела, однако лицо осталось спокойным.

— Это может сказать кто угодно. Как он теперь выглядит?

— Длинный, выше, чем вы его, наверное, помните. Лицо чужое из-за маски. На плече сидит бронзовый кот и всё время просит мясо.

— Рид, — выдохнула Элиза, уже без прежнего недоверия. — Значит, правда.

— Правда. Ив жив и здоров. Он просил передать, чтобы вы больше за него не беспокоились. Пусть ваша семья, как и прежде, управляет вашим общим делом, а когда у него появится возможность, он сам с вами свяжется. И кроме вас, об этом никто знать не должен.

Элиза отвернулась к стене и постояла, глядя на камень. Потом провела костяшкой пальца под глазом; плечи поднялись и опустились дважды. Привратник у калитки вытянул шею, но подойти не посмел.

— Вчера вечером, — повторила Элиза, не оборачиваясь. — Значит, пока я сидела над отчётом, он уже был наверху.

— Уже был и очень хотел сюда, — ответила Верена. — Я сама видела.

После этих слов Элиза наконец выпрямилась.

— Не беспокоиться и вести дела, — повторила она, постучав пальцем по папке. — Дела я вела все шесть лет. А вот не беспокоиться придётся учиться заново.

Верена опустила кошку на скамью рядом с собой и продолжила гладить по спине.

— Есть ещё одно. Я нашла способ сделать её сильнее, вырастить новые хвосты. Ради этого придётся уйти далеко и надолго. Будет трудно, потому что ей нужна добыча сильнее неё самой. Арника, — Верена повернулась к кошке, — пойдёшь со мной?

— Она живёт здесь шесть лет, — сказала Элиза, впервые дрожащим голосом. — Спит у меня в кабинете, каждое утро приносит к чаю мышь. Она…

Арника спрыгнула со скамьи. Мимоходом потёрлась о ногу Элизы и села у сапог Верены, повернув морду к калитке.