Annotation

Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!

Системный рыбак — 19

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Системный рыбак — 19

Глава 1

Думать о Матери было некогда: очередь уже заглядывала в дверь. Я раздул угли, и первые куски легли на решётку. Зал Лира открыла без меня. Вчерашних она рассадила отдельно от новичков, девушки взялись за подносы. Каждый раз, когда скрипела створка, я поднимал глаза от жаровни. Мать не шла.

К закрытию рынка свободных мест всё ещё не было. Гости приходили с сумками, оставляли их вдоль стены, просили разбудить соседних торговцев, чтобы купить выпивки, и занимали очередь на освободившиеся места. Лира уже узнавала тех, кто вернулся со вчерашнего вечера. Им хватало приветствия, чтобы за столом началось: «Я же тебе говорил».

Мать пришла, когда на кольце гасили огни у лотков. Встала возле выхода, рядом с Шаргом. Управляющий попытался ей что-то сказать, но хозяйка остановила его рукой и осталась смотреть.

На площадке опять требовали стражника. Девушка раздула щёки, выгнула спину и рявкнула на зал. Под общий хохот её напарница прошла между столами. Мать следила за ней до самой стойки, затем подозвала к себе. Я как раз отдавал Лире последние блюда и услышал:

— Достаточно?

— Ещё в начале вечера, Мать.

— Тогда зачем к столам ходишь?

— Им нравится, когда прохожу рядом. Вон тот иначе не смеётся, только смотрит.

Мать отпустила девушку, а следом подозвала вторую. У той расспросы заняли дольше: хозяйка уточняла, когда она успела насытиться и сколько раз подходила к гостям. Потом те же вопросы достались Лире.

Шарг попробовал вклиниться с рассказом о вчерашнем нарушителе. Мать велела ему не перебивать Лиру. Та закончила отвечать и спросила, можно ли идти к столам: там ждали блюда. Хозяйка пропустила её, а сама осталась смотреть, как работает зал.

Я поймал её взгляд, передавая Лире мясо. Мать попросила оставить для неё место после закрытия. Девушек велела задержать тоже. Шарг пообещал всё устроить и наконец получил возможность рассказать, как охранял.

Когда ушли последние гости, Мать заняла освободившийся стол и подвинула к себе светильник. Велела девушкам подойти. У девушки, которую схватил гость, она осмотрела запястье и спросила, болит ли. Та покрутила кистью и показала, что нет. Остальные уже спорили, кому завтра изображать стражника.

Хозяйка посмотрела на меня.

— Вернулись вчера и до утра друг перед другом кривлялись. Я думала, перепились.

— Пить им было некогда. Сегодня тоже.

Учётчик выложил перед Матерью вчерашнюю табличку, рядом положил сегодняшнюю и принялся складывать выручку. Лира собрала со стола пустую посуду и осталась возле меня.

— Тесно, — объявил Шарг, не дождавшись итогов. — Ещё стол нужен.

— Где? — спросил я.

Управляющий оглядел проход. Там уже стояли миски, собранные с дальних мест.

— Соседнее помещение возьмём. Стену пробьём. Я сам с хозяином поговорю.

— Сперва вернём то, что ты вложил в это.

— Вернём! Ты видел, сколько осталось снаружи? Я их в свой зал не могу пустить, повар. Платить хотят, а сесть негде!

Чудесная жалоба. Слушал бы и слушал.

Учётчик придвинул к нему таблички.

Первый вечер принёс сто шестьдесят пять пластинок, нынешний двести десять. Учётчик отделил плату за вход от выручки с еды и разложил наши доли. Передо мной оказалось шестьдесят семь с половиной пластинок. Матери за оба вечера причиталось семьдесят пять, столько же заведению за представления. Семь десятых выручки с еды достались двору; из них Шарг по-прежнему покрывал расходы.

Шарг перестал спорить о стене. Забрал записи и повёл когтем по сегодняшней строке, потом по вчерашней.

— Ты мне тридцать три пластинки за вечер обещал, — сказал он. — Одну посадку.

— Остальных выгнать?

— Только попробуй.

Я ссыпал свою долю в кошель. В прошлый раз учётчик отсчитал мне меньше двух пластинок. Теперь пришлось повозиться с завязкой, чтобы стянуть набитый кошель. Приятная работа. Такую я и после закрытия люблю.

Мать держала свой мешочек на столе, даже не затянув шнур. Девушки за её спиной продолжали спорить о завтрашнем номере. Хозяйка прервала их спор, предложив вернуться к прежней работе. Ответили ей разом, так что пришлось приказать говорить по очереди. Самая молодая попросила оставить их хотя бы ещё на один вечер. Та, которую схватил гость, сказала, что у Рамзи ей спокойнее.

Хозяйка выслушала до конца. Её мешочек так и лежал раскрытым, когда она достала контракт Лиры и положила передо мной.

— Забирай, Рамзи. Слово сдержал.

Я подвинул табличку учётчику. Девушки за спиной Матери замолчали.

— Они всё это умели и раньше, — продолжила хозяйка. — Я сама учила их понимать, чего гость хочет. А теперь мне объясняют, почему у тебя лучше.

— Оставьте нынешних. Уже знают зал.

— Оставлю, — Мать забрала свой мешочек. — А когда соберёшься придумать что-нибудь ещё, приходи ко мне сразу.

— Опять ночью?

— Днём, Рамзи. Днём.

Хозяйка велела девушкам собираться.

Учётчик проверил запись о передаче и отдал контракт мне. Мать вышла первой. Пока остальные надевали накидки у двери, Лира подошла к столу.

— Покажешь?

Я положил перед ней табличку. Сумма долга осталась прежней; Лира прочла её, затем моё имя.

— Ты правда забрал.

— Договорились же.

У двери её позвала одна из девушек. Я оставил контракт перед Лирой. Пускай читает сколько захочет.

— Идите, — ответила Лира. — Я здесь остаюсь.

Подруга пожелала ей доброй ночи. За девушками закрылась дверь, а Лира спросила, можно ли получить запись условий работы для себя. Я подозвал учётчика с чистой табличкой.

— Сделаем и тебе. Прочтёшь, прежде чем подтвердить.

Лира уселась на место Матери. Учётчик повернул к ней чистую табличку.

Первой строкой записали работу в зале: рассадка и обслуживание. Отдельно — ни я, ни гости не вправе требовать, чтобы после выступлений она оставалась с кем-нибудь наедине. Лира прочла эту строку и кивнула.

Десятую часть своей доли от еды я выделил Лире за управление залом. Треть этой платы она получит на руки, остальное пойдёт в погашение долга. Учётчик записывал условия, а она следила за каждой строкой.

— А если гостей мало?

— Вместе придумаем, чем вернуть.

— Долг каждый вечер уменьшаем?

Я кивнул учётчику:

— Запиши. Вечер отработала, получила свою долю. Шарг, засвидетельствуешь?

Тот ещё изучал выручку, но отозвался:

— Записывай, это его деньги.

Лира дождалась, пока учётчик даст ей прочесть условия. Я собрал миски у прохода и понёс к мойке. Вскоре рядом легла стопка блюд.

— Я думала, ты для разговора с Матерью всё это придумал, — сказала Лира. — Про помощницу.

— А теперь?

— А теперь думаю, что ты очень не любишь мыть посуду.

— Начинаешь разбираться в начальстве.

Лира забрала у меня вымытое блюдо и поставила сушиться. За столом Шарг опять объяснял учётчику, куда мы пробьём проход, когда вернём вложенное.

До опыта с белой вспышкой в очаге я так и не добрался. После закрытия едва хватало сил дойти до кладовки. Обещание Вульфраму помнил: теперь, когда Лира взяла зал на себя, нужно было выкроить время и для проверки.

Через три дня после передачи контракта я застал Лиру перед открытием за рассадкой. У двери уже ждали первые гости, хотя угли в жаровнях ещё не разгорелись. Она спрашивала, кто с кем пришёл, и распределяла места, пока Шарг не пускал остальных внутрь.