Боец у двери, ещё двое вдоль стен. Четвёртый, тот самый, что спрашивал повара, садиться не стал, а пошёл вдоль столов, заглядывая в миски.

Жаровня на столе Лорда теперь была моей до конца вечера. Я нырнул в закуток за вырезкой, а возвращаясь, снял с полки у стойки котелок с соусом. Там же ждала Лира, крепко прижав к груди дощечку заказов.

— Хозяина зовут Варгот, — шепнула она, по-прежнему не поднимая глаз. — С ним трое охранников.

— А этот, что по мискам шарит?

— Дагр. Надзиратель нижних выработок. У стола владыки место лишь для двоих. Полководца, который водит войско, и надзирателя, который держит провал.

С полководцами у владыки недавно стало туговато. Моими, между прочим, стараниями.

— Держит, это как?

— Весь провал под ним, от имени владыки. Начальники шахт перед ним отчитываются, стража у края его слушает. Он решает и кого пустить вниз, и кого сбросить на корм.

Вот он. Стоит выше начальника шахты и решает, кого пустить вниз. Мне нужен именно Дагр, хотя лучше пока не попадаться ему на глаза.

Дагр остановился у стола торговцев и опёрся о край. Кончики когтей тускло отсвечивали тем же серым, что полоса на щеке Лорда. В когти вплавлен металл жилы. Такое я встречал дважды, у Гхора от локтей до запястий и у самого владыки. Похоже, так Лорд метит своих.

За Дагром следили и поварята. У мойки жались Дрыг, Бурк и Шмыг. Шарг пригнал их к вечеру, прослышав про гостей с верхнего кольца. Теперь поварята старались казаться ниже ростом.

Дагр подцепил когтем кусок в чужой миске, повертел и небрежно уронил обратно.

— Так вот куда уходит мясо глубины, — сухо сказал он. — Его поднимают вместе с рудой. Мои забойщики внизу грызут кость да жилу, а здесь этим мясом кормят торговцев.

Торговцы за столом перестали дышать.

Шарг отлип от стены, и брюхо, только что лежавшее на коленях, снова оказалось впереди хозяина.

— Двор берёт, что приходит к бойне, надзиратель. Всё по записи. Владыка Варгот эти записи видел.

Дагр даже головы не повернул. Зато за дальним столом, рядом с гостями с верхнего кольца, съёжился жилистый Красный с костяными пластинами вместо левого уха. Начальник шахты собственной персоной. Пришёл, значит, со знакомыми отведать то, чем сам же им хвастался. Голову он держал ниже всех в зале, не вмешиваясь в разговор.

Картина выходила некрасивая. Туши к Шаргу шли мимо надзирателя. Их отдавал начальник шахты, а записи двора хранились у управляющего. За мясо в мисках спросят с Шарга. В стороне начальник шахты тихо просидит, пока про него не вспомнят.

Каждую десятую отборную тушу для Шарга выторговал я, когда готовил начальнику шахты обеды. Выходит, мясо, из-за которого сейчас злится надзиратель, отчасти моих рук дело. Приятно, когда твою работу замечают наверху.

Варгот поднял лапу, разом заставив Шарга и Дагра замолчать.

— Недобор третий месяц, Дагр, — негромко сказал Лорд. — А мясо глубины лежит в каждой миске этого зала.

Надзиратель склонил голову, продолжая смотреть на жаровню. На меня. Затем отошёл к дальнему краю зала и встал над столом начальника шахты, отчего тот почти лёг грудью на миску.

Я поставил котелок с соусом на край решётки и положил рядом вырезку. Из отборных туш, что шли Шаргу по уговору, достался хороший кусок с плёнкой жира по краю. Мясо было плотным, тёмно-вишнёвым. Кусок я заранее обмазал размягчённым жиром. Теперь сдвинул его туда, где угли лежали гуще.

Шарг хочет угодить хозяину города, а поварята у мойки надеются остаться незамеченными. Мне же нужно вниз. Там лежит металл жилы, целыми полосами, тот самый, что я обещал Гроту для врат. Этот ужин и есть дверь. Министры в прошлой жизни замолкали над моим мясом, замолчит и владыка.

Если мясо получится.

Угли под решёткой лежали бурые, едва живые. Чужая сила придавила их, словно крышкой, не давая разгореться. Вырезка зашипела вяло, по краю выступила влага. Ещё немного на таком огне, и мясо пустит сок, посереет, сварившись в собственной лужице. Хозяину города подадут серую подмётку.

Не пойдёт.

Здешние угли вспыхивают от капли жира, это я запомнил ещё с первого вечера у Шарга. Только сейчас простой капли мало. Зачерпнув ложку топлёного жира, я растёр в ней щепоть огневика с семенами и стряхнул смесь на угли.

Ф-фух!

Жар встал столбом. Прямо под аурой четвёртой ступени угли вспыхнули рыжим пламенем с зелёной каймой. Решётку обдало так, что на запястье у меня затрещали волоски, зато вырезка зашипела в полный голос. Я перевернул её щипцами: снизу уже схватилась корка. Тёмная, с мелкими пузырьками жира по краю, без серой проплешины.

По залу поплыл копчёный запах, затем проступили фруктовая сладость и жгучая нота, от которой щиплет в носу. Охранник у двери сглотнул так громко, что пьяный гость за ближним столом покосился на него через плечо.

Держи жар, родной.

Ноздри у Варгота дрогнули. Больше он ничем интереса не выдал, но мне хватило и этого.

Доведя вторую сторону до корки, я снял вырезку на доску и оставил полежать. Лорд ждал вместе с залом, пока я без спешки протирал нож. Пусть сок уйдёт в мясо. Лира поставила рядом два подогретых блюда.

— Второе для свиты? — спросила она одними губами.

Я кивнул.

Отрезал первый ломоть: тёмный край, розовая середина. Нарезав остальную вырезку, часть ломтей я разложил веером на первом блюде, оставив сбоку место для соуса. Остальные — на втором, для свиты. Его я оставил на столике у жаровни. На первое блюдо, рядом с мясом, поставил чашечку «Поцелуя Бездны».

Блюдо я понёс сам.

— Соус жжётся, владыка. Понемногу.

— Давай, — Варгот отмахнулся, не глядя.

С дальнего края зала Дагр провожал блюдо тяжёлым взглядом, пока оно не опустилось на стол. Лорд уже тянулся когтями к первому ломтю.

Замолчит — дверь вниз приоткроется. Поморщится, и конец Рамзи. Заодно и залу.

Первый ломоть Варгот взял когтями, без щипцов, и положил в рот.

Корка хрустнула, и в наступившей тишине, этот хруст услышал, наверное, весь зал. Барабан молчал с той минуты, как распахнулась дверь. Девушки стояли у площадки, а гости боялись даже скрипнуть скамьёй.

Лорд медленно жевал, прикрыв глаза. Полоса металла на щеке двигалась вместе с челюстью. На губе блеснула капля жира с корки, и хозяин города подобрал её языком. Под решёткой потрескивали угли, от блюда поднимался пар с копчёной ноткой огневика. Даже пьяный у двери перестал сопеть. В зале звучало лишь то, как жуёт Лорд.

Второй ломоть он взял уже пальцами, прожевал и облизал когти один за другим, так и не открыв глаз.

Я не шевелился, держа ладони на переднике, а нож лежал на доске. Первые два куска решают, понравилось гостю блюдо или нет.

А потом давление стало мягче. Всего на миг, но стало. Видимо, мясо пришлось Варготу по вкусу: он расслабился. У гостей за ближними столами распрямились плечи. Гончар шумно выдохнул: похоже, с самого прихода Лорда он забывал дышать.

Свита обменялась взглядами. Боец у стены посмотрел на стоявшего у двери, и тот едва дёрнул щекой. Похоже, за едой владыка нечасто закрывает глаза. Шарг выпрямился и втянул живот, насколько получилось.

Варгот открыл глаза, подцепил третий ломоть и щедро обмакнул в соус.

Я даже рта раскрыть не успел.

Огневик ударил в горло. Варгот поперхнулся, закашлялся, из глаз брызнули слёзы. Аура рывком прокатилась по залу и разом погасила плошки вдоль стен. Остались лишь угли под решётками да светильники на столах.

Дагр оказался у жаровни. Только что стоял на дальнем краю, над начальником шахты, и вот он уже здесь, в двух шагах, между мной и стойкой. Когти раскрылись, осыпая пол сухим песком. Песчинки зашуршали у самых моих ног.