Ника у меня на плече вдруг испуганно пискнула и вжалась в шею.

— Макс, — прошептала Вера.

— Тихо.

Олень переступил ещё раз, развернулся боком и выставил рога в сторону зарослей.

Я вглядывался туда, и никак не мог понять.

А в следующий миг я стал различать движение. Только не там, куда направил рога олень, а сбоку. Я пригляделся и глазам не поверил, будто изображение стало рябить. Полупрозрачные очертания стали складываться в фигуру, что медленно припала на передние лапы, а потом…

Из зарослей на олень бросился огромный волк.

Он вылетел бесшумно, серой стрелой, и я разглядел его только в полёте. Волк был матёрый, с бурой полосой по хребту. Его плечи были шире моих.

Хватило одного взгляда, чтобы понять, это не простой волк.

Такие волки не бросаются на оленя, который вдвое их тяжелее.

И у этого монстра на боку, чуть ниже лопатки, темнел бурый след. И я готов спорить, что это рана от удара острым копытом.

Дальше всё происходило быстро.

Олень не побежал.

Он стремительно развернулся корпусом и смог увернуться от броска. Причём скорость поражала. Такого не ждёшь от подобной махины.

Волк метил в горло, но не достал. Зубы щёлкнули впустую, а следом передние копыта встретили замешкавшегося хищника.

Удар оказался очень мощным.

Звук залил поляну

Рычащего волка отбросило шагов на пять, он покатился через голову и тут же вскочил, оскалился и пошёл кругом, припадая на переднюю лапу.

Он явно заходил на новую атаку.

Он не лез в лоб, а кружил, заходя с боков. Дважды бросался и оба раза отскакивал раньше, чем копыто доставало.

При каждой атаке, глаза волка вспыхивали холодным светом, они становились призрачно голубыми. А вот и его яд…

Волк сам был ранен, терял силы, но неустанно выматывал противника, выжидая, когда тот совершит ошибку.

Вот только не на того он напал. Если в первую встречу он смог застать оленя врасплох, то теперь роли поменялись. На этот раз олень с ним играл.

Я прекрасно понимал, если бы я в этом лесу встретил этого монстра, я бы даже пискнуть не успел. А олень играется…

Олень будто нарочно подставлялся. Открывал то левый бок, тот самый, который я латал, то шею. Поворачивался нарочито медленнее, чем мог. Он будто предлагал: давай же, рискни. Ты же хочешь вкусного мяса.

И волк не выдержал.

Он рванулся в очередной раз, и на этот раз решил не отскакивать. В этот рывок, он вложил всё. Его когти и клыки вспыхнули и будто удлинились. И в этот самый миг олень ответил.

Он будто поезд рванул навстречу с умопомрачительной скоростью. Рога оленя засияли золотом. А в следующий миг, олень поднырнул под летящего хищника и пронзил его грудь и бок. Рога прошили хищника насквозь.

Раздался удивлённый рык. Видимо, этот волк давно разучился взвизгивать.

Огромного, тяжёлого волка подняло над землёй и олень, не останавливаясь, пронёс его через всю поляну. Он будто гладиатор на арене, красовался перед публикой и демонстрировал свою победу.

Хищник явно был оглушён, и вяло пытался сопротивляться, хотя с каждой секундой приходил в себя.

Описав круг по поляне, олень вдруг развернулся, устремился к дубу и вбил противника в могучий ствол.

Кажется, с волком покончено.

Кора дуба треснула. По ней потекли горячие струйки крови.

Волк, будто получив заряд сил, вдруг забился, заскрёб лапами по стволу, стал дёргаться. Он извернулся, пытаясь достать зубами, но лишь себе сделал хуже, и кровь обильнее потекла по коре.

Несмотря на сопротивление волка, олень замер, да так и стоял, упёршись всеми четырьмя ногами. Склонив голову, держа волка на рогах, будто вручая жертву лесному божеству.

Чего он медлит. Волка надо добивать! Он же восстановится потом и вернётся. А тут нужно лишь одно движение! Или я чего-то не понимаю?

Вера судорожно вздохнула. И я её прекрасно понимал. Ни один кинотеатр не покажет таких спецэффектов.

И тут до меня дошло.

Он не добивает, потому что это не его дело. Меня буквально привели за ручку сюда. Чтобы я оказался здесь и сейчас и завершил дело.

Он поймал опасного зверя и преподнёс мне на блюдечке. Иначе, у меня такое просто не выйдет. На этом ранге, я в жизни не изловлю такого зверя, а убить и подавно. Даже Анатолий с Николаем и Павлом такого не победят.

А тут и другое дошло. И про дар жизни, и про спасённую жизнь… и про жертву.

Во всяком случае, я очень надеюсь, что всё понял правильно, и не получу копытами от ничего не подозревающего оленя, который увидит излишне размечтавшегося подростка.

— Макс! — испуганно крикнула Вера. — Ты куда⁈

Я уже шагал, вынимая из ножен кинжал. Оленя я обошёл по значительной дуге. Во-первых, чтобы он меня увидел, а во-вторых, если я всё же ошибся, чтобы успеть прыгнуть в ближайшие заросли. Очень уж не хочется оказаться следующим кандидатом, и прокатиться по поляне на золотых рогах.

Олень меня увидел, но даже не дёрнулся, лишь проводил лиловыми глазами.

Я только сейчас понял, как ему тяжело. Волк из последних сил упирался лапами в ствол, извивался и щёлкал зубами, пытаясь дотянуться. Копыта оленя зарылись в почву, он трясся от напряжения, но терпеливо ждал.

Волк тоже увидел меня. Он захрипел и рванулся, щёлкнув зубами, когда я подошёл. Оленя от этого аж повело, но он упрямо упёрся, скрипнув копытами по земле, и удержал.

Я торопился как мог.

Нужно выбрать правильное место, чтобы дотянуться и не попасть под челюсти монстра.

Я обошёл сбоку и увидел, что олень умудрился ветвями рогов прижать шею волка.

Я тут же потянулся внутрь себя. В меня тут же хлынула энергия от Ники, а следом клинок кинжала засиял.

Я выбросил руку вперед, целясь туда, где под могучей шкурой билась толстая артерия, а в следующий миг, клинок погрузился в шею зверя.

Я ожидал сопротивления. Шкура-то у волка толстенная. Но кинжал вошёл мягче, чем я ожидал. Не прошли даром мои тренировки. Да и воздушный клинок, видать не подкачал.

Волк дёрнулся всем телом, ударил задними лапами по стволу — раз, другой. Он похоже и не думал сдаваться. Челюсти щёлкнули несколько раз, причём совсем близко от моей руки. Но и я ждать не собирался. Давя на рукоять, я провернул клинок, а затем распорол шею монстра.

Кровь хлестнула плотной струёй, обагряя руку и лицо.

Волк принялся царапать когтями, но вскоре совсем ослабел и обмяк. Олень, в очередной раз скрипнул копытами по земле, удерживая тушу на рогах, но не отпустил.

Я тоже не отступал

Волк, даже с распоротой шеей умирал не мгновенно.

В книгах, которые я тут читал, и в рассказах Елены всё выглядело просто: зверь умер, хранилище энергии лопнуло, дальше выплеск и только лови.

А на деле было иначе.

Жизнь из зверя выходила медленно и неохотно. Я ощутил энергию, что покидала Волка, но она была тягучей как мёд. причём всё моментально куда-то девалось.

Лишь через несколько секунд я ощутил, как от туши тянутся три нити.

Походе энергия сама как-то распределялась.

Одна нить растекалась по стволу дерева и уходила вниз, к корням. Похоже дуб принимал свою долю.

Вторая шла вверх, к лбу оленя. Тот продолжал держать сопротивляющееся смерти тело и тоже получал свою награду.

А еще, я вдруг увидел, что от оленя и дуба тянутся еще нити. Причём тянутся ко мне. Они от меня берут, или… Похоже они отказываются от своей награды в мою пользу!

И вдруг третья нить, самая толстая, распрямилась, как провод под напряжением, и ударила мне в грудь.

Сначала в груди потеплело. Потом стало жечь, а потом я едва не воскликнул.

Мои руки ноги, да и весь я стал светиться.

Энергии становилось всё больше. О том чтобы выгонять её, не было и речи. Я плавал в этой энергии. Я разогревался от ревущего потока, который пытался уместится в одном маленьком мне.

Мир начал плыть, в ушах загудело, поляна качнулась, и я поймал себя на том, что стою, широко расставив ноги, и не очень понимаю, где верх.