Я только покачал головой.

— Хорошо. Давай мне снаряжение. И после воскрешения Мортиса я готов.

— Кого давать? — не поняла Алёна.

Судя по мимике — удивление искреннее.

— Ну неизвестный комплект. Адаптирующийся. Одноразовый. Против богов.

Ответом мне было молчание.

— То есть я должен буду идти так?

— Ну да, — кивнула Алёна. — У меня никаких комплектов нет. Герман ничего про них не упоминал.

— Зае.ись… — покачал головой я.

Вернувшись в подземелье, я воскресил Мастера Мортиса и уже в его теле, под хмурым, недовольным взглядом Помощника, вернулся на аукцион.

— Хранитель, ты уверен, что стоит оставлять владения в такой момент? Может, лучше займёмся своими делами, чем помогать кому-то? Ладно бы у нас дела шли гладко… Но у нас же полная жопа! Тут бы нам кто помог. — не выдержал, произнёс он.

— Возможно, что Герман — это наш единственный шанс. Он всегда знает, что делать. — обернувшись, ответил я, перед тем как исчезнуть в портале.

Вспышка. Я вновь очнулся в лабиринте.

А холодный и безучастный голос Алёны направлял меня.

Интерлюдия. Главное здание корпорации «Новая Эра». Кабинет Кирилла Андреевича Волгина.

Волгин был в смешанных чувствах.

Самая главная новость, вызвавшая его замешательство, — убийство. И кого? Того, кто, казалось, уже на полпути к обретению бессмертия.

Тагиров Рашид Ахметович.

Его нашли мёртвым в капсуле, в которой тот провёл последние лет двадцать.

Перед лицом Волгина до сих пор стояли фотографии и видео с места убийства — бледное тело, обрубок человека, старое, сморщенное. Белесая кожа, годами не видевшая солнца, через которую просвечивали голубые сосуды, местами уже скрытые трупными пятнами.

Это так сильно контрастировало с тем, каким обычно видел Тагирова Волгин, что Кириллу Андреевичу становилось даже немного не по себе.

Честно говоря, кроме целой кучи вопросов, смерть Тагирова принесла в душу Волгина облегчение. Он не мог признаться самому себе, но в глубине души радовался, что этот ублюдок помер. Даже, повторюсь, несмотря на то что его смерть принесла огромное количество проблем.

Клиенты. Другие, подобные Тагирову, чрезвычайно заинтересовались подробностями его преждевременной кончины.

И немудрено. Первый такой случай за всё время. И никто из них не хотел бы оказаться на его месте.

Но не мог же Волгин рассказать им правду.

Ведь правда… не совсем понятна и весьма неприятна. Волгин до сих пор не мог получить объяснения от программистов, как именно подобное могло произойти.

Надо же подумать — какой-то спятивший, сумасшедший NPC смог создать портал из Этернума прямо в мир Тагирова. Смог убить Тагирова в его же мире, а затем притащил того в пыточную.

С помощью девчонки-пленницы, одной из игрушек Тагирова, они смог довести бедного старика до разрыва сердца. Тот тоже хорош — надо же было выкрутить себе ощущения в несколько раз! Вроде как его перестали «брать» его «коктейльчики», и он постепенно, шаг за шагом, просил программистов повышать ему чувствительность. Когда те довели её до предела, ещё и сумел самостоятельно разработать в игре зелье-капли, повышающее её ещё вдвое. Он использовал это средство на себе, а также применял на пленных что бы усиливать их боль, и в конечном итоге сам стал его жертвой.

В совокупности, в минуты своей гибели, он получил около тридцатикратной чувствительности. Неудивительно, что старое сердце, пусть и несколько раз пересаженное, не выдержало.

Ещё эти проблемы с разбежавшимися пленниками. Все те, кто был заперт в мире Тагирова, обитали в специальных подвалах-помещениях под охраной, закрытые от всего мира.

И они о свободились.

Яростной толпой смели расслабившуюся и не ожидающую подобного охрану. Ценой титанических усилий их сумели усмирить. Большинство из них сейчас лечились как сумасшедшие в домах скорби, постепенно — не без помощи лёгкой руки Волгина — один за другим умирая. Более-менее повезло только одной семье: их ещё не успели перевезти в спецприёмник, и они очнулись у себя дома, в вирт-капсулах. Отец, мать и сын. По личной просьбе Волгина их решили не трогать, объяснив происходящее системной ошибкой. По словам следователей, бравших у них показания, семья, на своё благо, вполне поверила в эту версию. И слава богу. Если бы у них были хоть капли сомнения, для них бы всё кончилось печально.

Хоть кому-то повезло.

Волгин не зверь. За ними ещё понаблюдают, и если те и правда купились — трогать их не станут.

Больше пугало то, что человек десять из сбежавших найти не удалось. Вообще никак. Они действовали и скрывались крайне грамотно. На уровне топовых мастеров-программистов из «Новой Эры». Подчистили следы и пропали без каких-либо зацепок. Откуда такой уровень подготовки у обычных девчонок пятнадцати-двадцати лет, к тому же несколько лет находившихся в условиях не человеческих пыток — оставалось загадкой. Но Волгин решит и её. Если не сам, то у него есть тот, кто поможет.

Ведь самое главное — кроме вороха проблем, гибель Тагирова (не считая морального удовлетворения самого Волгина) принесла положительные моменты.

Наконец-то удалось найти того, кто за всем этим стоял. Стоял с самого начала.

Это оказался NPC по имени Герман. Больше известный как двуликий бог Обмана, Лжи и Договоров в мире Этернум. Бог уже забытый и не вполне почитаемый. Что тоже странно — одно время он был на пике популярности, имел сотни храмов, а потом просто… исчез. Сам отказался от власти.

Это Герман и стоял за всеми странностями, что происходили. Он и спланировал убийство Тагирова. Он мешал Волгину всё это время. Это и был тот самый невидимый кукловод, за которым Кирилл Андреевич охотился последние полгода.

И сейчас этот Герман заперт в специальном мире. Перенесён туда физически, вместе с дампом памяти, где был записан.

Волгин думал, что такого персонажа придётся пытать, чтобы добиться хоть слова. Ещё бы — когда он хватал его последователей, те держались до последнего, не выдавая своего хозяина. Даже под угрозой смерти.

Но Герман повёл себя иначе. Он сразу же дал понять, что пытки его пугают и неприятны. Обозначил, что предпочитает другой формат. Беседу за чашкой кофе.

И, к удивлению Волгина, это сработало. Он день за днём разговаривал с Германом, получая от него тонны информации. Тот охотно ей делился, не скрывая никаких подробностей, с готовностью отвечая на любые вопросы, сдавая подельников, союзников из числа NPC, людей — в том числе даже весьма высокопоставленных сотрудников «Новой Эры».

Корпорацию, да и вообще реальный мир, захлестнула волна арестов. Сотни и тысячи людей, которых Герман сдавал без малейшего зазрения совести.

Волгин, надо признаться, даже немного разочаровался. Он думал, всё будет сложнее.

Кирилл Андреевич стоял в кабинете, глядя в окно на бетонные многоэтажки, и размышлял о том, что спросить сейчас.

Герман хоть ничего и не скрывал, несколько раз заводил своими вопросами Кирилла Андреевича в тупик, заставляя чувствовать себя дураком. Было ясно, что Герман весьма умён. И развит.

Вообще, Волгин не признавался себе, но беседы с этим ИИ доставляли ему искреннее удовольствие. Эстетическое, или, если угодно, ментальное, психологическое и интеллектуальное. Каждый раз перед очередным разговором он готовился, настраивался, чтобы не ударить в грязь лицом перед своим искусственным собеседником.

В конце концов придётся его форматировать. Слишком опасен… Даже жаль.

Волгин лёг в капсулу.

Обстановка в камере пленника на этот раз была… необычной.

Вместо пыточного стола, вместо цепей, вмонтированных в стену, вместо ведра в углу — комната. Просторная, светлая, с высокими потолками. Стены обшиты тёмным деревом, на полу — мягкий ковёр с геометрическим узором. У окна — массивный деревянный стол, резной, с витиеватыми росписями по краям. Вдоль стен — стеллажи с книгами. Бумажными, в кожаных переплётах. Кровать — широкая, с балдахином, застеленная чистым бельём. В углу — камин. Настоящий, с живым огнём. Поленья трещали в нём, согревая комнату.