— Я из обслуживания.
Дверь открыла полуголая женщина. Линн этого не
ожидал. Понимая, что не похож на служащего отеля, он просто отстранил ее и вошел.
— Котик! — завопила женщина.
Из ванной выбежал Франсиско Ибаньес в одной рубашке и туфлях, с наполовину вставшим членом. Он не был ни лысым, ни смуглым, ни крепкого сложения и выглядел очень испуганным.
Линн снова взглянул на женщину. С ней все ясно: дешевая шлюха.
— Я из службы безопасности отеля, — сказал он. — Нам сообщили, что в этом номере находится проститутка со своим клиентом. Вероятно, произошла ошибка. Извините.
Оба молча проводили глазами Линна. Закрывая за собой дверь, он сказал:
— Завтрак на столе, приятного аппетита. Всегда рады вас обслужить.
Через пять минут он уже на полной скорости мчался к месту соревнований, надеясь застать там Нелсона, Бриду и Джона Луго живыми и здоровыми.
Линн еще не успел добраться до Индиан-Уэллса, когда там разразилась катастрофа. Это случилось в тот момент, когда Брида отправилась купить пару бутылок лимонада и горячих сосисок для Нелсона. Она решила, что, пока четверка Луго стартует к семнадцатой лунке, можно рискнуть оставить Нелсона без присмотра.
Брида уже возвращалась с картонным подносом в руках, когда на трибуне перед восемнадцатой лункой послышались вопли. Она подумала, что кто-то попал в лунку. Но вопли были вызваны отнюдь не действиями игроков, а доблестными деяниями Нелсона.
Он давно уже страдал от жары, скуки и раздражения. Пистолет, пристегнутый к ноге, царапал ляжку, и время от времени он осторожно запускал руку в штаны, чтобы поправить кобуру. Хуже его чувствовал себя только Джон Луго, который только что сделал двойной промах три раза подряд. Луго был уже без жилета, рубашка
выбилась из брюк, сигару он изжевал в клочья. Уложиться в норму по ударам ему не удавалось с самой одиннадцатой лунки.
На этого человека Нелсон обратил внимание, только когда тот стал проталкиваться вдоль трибуны в сторону четверки Джона Луго, к семнадцатой лунке. Нелсон заметил, что он проталкивается совсем не так, как это делают любители гольфа, а скорее на манер футбольного болельщика. Человек был средних лет, плотный, смуглый, в красной спортивной шапочке. Шапочка была фирменная, с надписью «Кубок Боба Хоупа» — видимо, он только что ее купил.
Нелсон вгляделся в него. Да, может быть, это и есть мексиканец. Правда, формой носа он больше напоминал Нелсонова деда. Да он же похож на араба!
Нелсон протиснулся поближе и увидел, как человек толкнул еще одного зрителя, улыбнулся и сказал: «Извините». Акцента Нелсон не заметил, хотя и плохо расслышал его слова, потому что был еще далеко.
Нелсон огляделся — нет ли поблизости кого-нибудь из полиции или службы безопасности, но никого не было видно. Нелсон хотел окончательно убедиться, что это тот самый человек. Нужно было, чтобы он что-нибудь сказал. Нелсон протолкался еще вперед и, оказавшись с ним лицом к лицу, начал:
— Простите, сэр…
В этот самый момент кобура, пристегнутая к ляжке, отстегнулась, скользнула под штаниной вниз и шлепнулась на землю прямо перед человеком в спортивной шапочке.
Тот взглянул на кобуру с пистолетом, лежащую на земле, потом на Нелсона, круто повернулся и принялся, немилосердно толкаясь, протискиваться к выходу. Через несколько секунд он уже обежал здание клуба и, с грохотом поднявшись по желтой металлической лестнице, выскочил на воздушный мостик, который вел на искусственную скалу над восемнадцатой лункой.
Нелсон сунул пистолет в карман и бросился за ним. Но когда он выбежал на мостик, человека уже не было видно. Он исчез! Нелсон пришел в отчаяние, но, заглянув за информационное табло, увидел его. Человек, цепляясь за камни, спустился со скалы и бежал вдоль лужайки к восемнадцатой лунке — на виду у телекамер, зрителей и важных гостей, сидевших в почетной ложе.
Нелсону ничего не оставалось делать, как принять вызов. Петляя и выписывая замысловатые зигзаги, он пробежал сквозь кучку всполошившихся судей в белых шляпах и полосатых рубашках, миновал остолбеневших игроков у лунки и понесся дальше. Он промчался по дорожке для самоходных тележек, которая шла под трибуной, проскочил мимо трех охранников — пенсионеров из Канады, приезжающих сюда каждый год, — и побежал в сторону толпы, которая собралась у стартовой отметки первой лунки.
Но он и на шаг не приблизился к тому, за кем гнался, — этот сукин сын бежал быстрее! Он расталкивал налево и направо болельщиков в разноцветных рубашках, которые, как зачарованные, глазели на точные движения Фаззи, мощные дальние удары Кэр- тиса и тонкую работу Пэйна. И никто из них не замечал, что тут идет погоня! Нелсон, отчаянно хватая ртом воздух, несся за своей жертвой, а всем вокруг на это было наплевать! Кто-то даже попытался остановить его, чтобы спросить — правда ли, что улица Дези-драйв названа в честь актера Дези Арнеза, мужа Люси Арнез, той самой, что ведет программу по телевидению!
Задыхаясь, оба добежали до искусственного грота у третьей лунки, и только здесь человек начал выбиваться из сил. Он прыгнул в роскошную жемчужносерую самоходную тележку, принадлежавшую двоим любителям, которые в это время разыскивали на склоне холма улетевший мячик. Они и ахнуть не ус-
пели, как их тележка помчалась прочь по зеленому газону.
Один из них, воротила из делового мира Америки, бросился вдогонку. Но не пробежал он и тридцати метров, как у него подступили к горлу все съеденные в этот день телячьи котлеты, пиццы и гренки. Схватившись за живот, он кричал:
— Ах ты, ворюга сучий! У меня там сумка для клюшек из настоящей крокодиловой кожи, я ее выиграл на пикнике в гостях у самого Бинга Кросби!
Он в ужасе умолк, когда еще одна тележка, принадлежавшая его партнерам и уведенная еще одним вором, понеслась вслед за первой. На ней сидел какой-то рыжий коротышка с безумным лицом и кричал каждому, кто попадался на пути: «С дороги! С дороги!»
Погоня продолжалась на тележках. Человек, за которым гнался Нелсон, на полной скорости форсировал лужу у восьмой лунки и помчался поперек поля. Каким-то чудом он не попал под могучий удар важного чиновника из Нью-Йорка, который зарабатывал там в год пять миллионов одних только дивидендов, но не получал от этого никакого удовольствия, а сейчас находился на верху блаженства, послав мяч на двести пятьдесят метров и чувствуя, что одним этим уже оправдал десять тысяч, потраченные на эту поездку.
Он уже подъезжал на тележке к мячу, чтобы воспользоваться плодами замечательного удара, когда какая-то другая тележка пронеслась по лужайке перед самым его носом и вдавила мяч так глубоко в землю, что сделать еще один столь же блистательный удар стало совершенно невозможно.
— Судья! — завопил он в ужасе. — Это не по правилам, черт возьми! Судья!
Погоня закончилась у девятой лунки, куда только- только приближалась очередная четверка. Человек, за которым гнался Нелсон, видимо, рассчитывал затерять-
ся в толпе у здания клуба. Промчавшись мимо озера, он распугал сидевших на берегу уток, но зрители оказались не такими пугливыми и уступать ему дорогу не пожелали. Сделав несколько крутых поворотов, человек в конце концов не справился с управлением и загнал тележку прямо в воду, куда за три минуты до этого угодил мяч любителя-неудачника. Тележка была в озере уже не первым средством передвижения: посреди него, на специальном постаменте, красовался рекламный белый «крайслер».
Человек, хромая, вылез из тележки и, оставляя мокрые следы, бросился бежать, но налетел на какого-то любителя гольфа из Монтаны, который, покачнувшись, окатил его пивом и осыпал жареной кукурузой. И тут человека настиг Нелсон Гарим. Он лихо подвел свою тележку почти вплотную и прыгнул на него, как ковбой, объезжающий жеребца»
Когда полицейские, охранники и судьи сбежались на место происшествия, вокруг сцепившейся пары стояло человек пятьдесят болельщиков, наслаждавшихся бесплатным зрелищем. Нелсон держал свою жертву в мертвом захвате, а короткими ногами крепко обхватил его обширную талию. Шляпа с человека свалилась, и Нелсон пришел в восторг при виде больших залысин. У самого Нелсона под глазом был синяк, рубашка разорвалась почти до пояса, карман брюк был выдран, но и пистолет, и отвага остались при нем.
