Взглянув снизу вверх на подоспевшего полицейского, который никак не мог сообразить, кого нужно хватать и не взять ли на всякий случай обоих, Нелсон крикнул:

— Это тот тип, кого вы ищете!

Он имел в виду, конечно, беглеца из аэропорта. Но к его огромному удивлению, человек прохрипел на чистом американо-английском без малейшего акцента:

— Уберите от меня эту рыжую обезьяну! Я сдаюсь!

Полицейский рывком поднял подозреваемого на ноги, обхлопал его и извлек у него из-под шортов три бумажника — все они принадлежали тем болельщикам- садистам, которые только что насмехались над невезучим Джоном Луго.

Нелсон, измученный и растерянный, решил ничего не сообщать, кроме своей фамилии и того, что работает в полиции, но сейчас не на дежурстве.

Надевая на вора наручники, полицейский сказал Нелсону:

— Мы прямо сейчас возьмем у вас показания, чтобы дать вам досмотреть. Отличная работа. Этот тип вполне мог оставить без штанов половину зрителей.

Нелсону помогли подняться, и тут подбежал еще один полицейский — из Палм-Спрингса, которого на время турнира прикомандировали к Бобу Хоупу в качестве шофера и телохранителя. Он сказал Нелсону:

— Что, испортили вам все удовольствие?

— Ничего, полицейский — всегда полицейский, даже когда он не на дежурстве, — пробормотал Нелсон.

— Побольше бы таких в нашем управлении, — сказал полицейский из Палм-Спрингса. — Как ваша фамилия? Хотите, я познакомлю вас с Бобом Хоупом? Он обязательно расскажет что-нибудь смешное.

Как сообщили в тот вечер в телевизионных новостях, когда участника соревнований и свидетеля происшествия, бывшего астронавта Алана Шепарда спросили, видел ли он что-нибудь подобное за то время, что играет в гольф, он ответил:

— С тех пор как вместо лунки попал на Луну — не видел.

Проснувшись в субботу утром, беглец подумал, не пойти ли к мессе, но потом ему пришло в голову, что в такой день, идя на такое задание, это было бы кощунство. Он долго размышлял — смилостивится над

ним Господь, если он пойдет к мессе, или наоборот? Услышит его мольбу о милосердии или разгневается за то, что он осмелился ее вознести по такому случаю?

В конце концов он решил к мессе не ходить, оделся, побрился и спустился выпить кофе. Купив «Лос-Анджелес Таймс» — у себя дома он не привык к таким толстым газетам, — он стал читать, какие еще преступления совершены в США. Ему хотелось лишний раз убедиться в своей правоте. Если с той скудной информацией, какая у него есть, он явится к властям США и скажет: «Вот, раскройте это убийство, найдите того, кто убил хорошего полицейского, нашего друга Хавьера Росаса, а главное, помогите его семье и его друзьям добиться отмщения», — то над ним просто посмеются. В стране, где досрочно выпускают из тюрьмы преступников, которые убивают или калечат детей, бесполезно искать правосудия.

В его стране полиция знает, что нужно делать с такими преступниками. В его стране могут отдать под суд даже собственного гражданина, если он совершил преступление в Соединенных Штатах. А много ли преступников-гринго выдали Мексике? Всем известно, что юристы из США то и дело обращаются за помощью к judiciales, и те арестовывают мексиканца, состоящего в розыске, привозят его на границу и передают властям США. Но гринго, конечно, никогда не отвечают тем же, потому что этого, видите ли, не допускают их законы, ведь они морально выше всех прочих.

Разумеется, беглец понимал, что виноваты не только гринго. Нет, виновата и продажная полиция его собственной страны, Особенно Федеральная полиция Мексики.

Он гордился тем, что вот уже восемнадцать лет ра-

¹ Полицейские власти (иса.).

ботает в Judicial del Estado — полиции штата. Он стыдился бы, если бы был федералом. Федералы никогда не желают помочь полиции штата. Наоборот, все знают, что они готовы продать ее при всяком удобном случае. Они пойдут на все, лишь бы сохранить свой mordida — кусок, который удалось урвать. Свою незаконную добычу, которая, дает средства к существованию всем, даже полиции штата, даже ему самому.

Полицейским-гринго этого никогда не понять. Им не приходится самим покупать оружие, боеприпасы и рации, доплачивать из своего кармана за ремонт полицейских машин, чтобы их чинили как следует. Им не приходится покупать пленку, чтобы сфотографировать место преступления, а потом за свои деньги проявлять ее, им не надо платить экспертам-криминалистам, чтобы те проявили хоть какой-нибудь интерес к расследованию. Даже машинистки ничего не берут с них за перепечатку! Каждый из них может в любой момент сесть к свою огромную новую патрульную машину и ехать, куда вздумается, не заботясь о том, хватит ему выделенного на месяц бензина или нет.

Конечно, им хорошо смеяться над мексиканскими полицейскими — ведь им не приходится жить и растить детей на жалованье, которое на их деньги соответствует жалким пятистам пятидесяти долларам в месяц, — и это в стране, где продукты дороже, чем в Штатах. Где все дороже, кроме разве что платы за квартиру, где экономика уже много лет в кризисе. Им легко называть его и его товарищей бандитами с полицейскими значками только за те, что иногда они берут, — берут, чтобы можно было делать свое дело и прокормить детей.

Беглец ни на минуту не расставался со своей новой голубой кожаной сумкой. Там лежало оружие — не числившаяся в розыске девятимиллиметровая «берет- та». Ее украли на севере, а потом она попала на юг, в Мексику: тот, кто ее украл, был убит полицией штата при попытке вооруженного ограбления. Лежал там

|0ИНш|1МИв|И|||НИАМ

и нож, хороший нож не то швейцарского, не то германского производства — считается, что такие ножи предпочитают иностранные шпионы. Беглец не мог себе представить, как это он вдруг ткнет этим ужасным ножом в живую плоть, но его все-таки уговорили взять нож. Один приятель предлагал ему захватить еще и автомат АР-15 с магазином на тридцать патронов, который у них называют cuerno de chivo — «козий рог». Он сказал приятелю, что это нелепость, — если, уж он не сможет выполнить задание, пользуясь обычным оружием, он ничего не сможет сделать вообще.

Ему было приятно думать, что с этим заданием послали именно его — полицейского, известного своим упорством в преследовании преступников. Но, пожалуй, главную роль сыграло все-таки то, что у него врожденные способности к языкам и что по-английски он говорит лучше, чем кто бы то ни было не только в Мехикали, ко и во всем Нервом полицейском округе.

Вот американских долларов в сумке сильно поубавилось. Это были по большей части очень грязные деньги, конфискованные у торговцев наркотиками и у автомобильных угонщиков. Немного чище те деньги, которые они получили со страховых компаний США, — когда полиция штата возвращает им краденые автомобили б приличном состоянии, ей платят «премию», долларов по пятьсот за каждую машину. Да, такие деньга чуть почище. И все эти деньги собрали и вручили ему, потому что его товарищи хотели отомстить за Хавьера Росаса — хорошего полицейского и хорошего человека.

Беглецу вспомнилось, как он вместе с Хавьером Росасом вел расследование во Втором округе — в Ти- хуане. Они тогда брали шайку бандитов из США, которые пытались ограбить торговца бриллиантами. Одного бандита застрелили, двоих задержали. Хавьер Росас заставил их позировать перед фотографами с

оружием в руках, а потом американские полицейские смеялись над ним. Беглец пытался объяснить Хавьеру Росасу, что гринго ничего не понимают в их жизни, и уговаривал не обижаться. Теперь, читая, как здесь досрочно освобождают преступников, которые душат детей, он думал, что им с американцами, наверное, так никогда и не понять друг друга, хоть они и соседи. Да что там говорить, если полиция штата не доверяет даже собственным федералам. Ему рассказывали, что те самые контрабандисты наркотиков, которые убили Хавьера Росаса, специально крадут для федералов автомобили их любимой марки — «шевроле» с обоими ведущими мостами — и каждый раз, переправляя из Мехикали в Лос-Анджелес крупную партию кокаина, оставляют федералам по меньшей мере один такой автомобиль в качестве mordida.