Терпение. Терпеть и ждать — что-что, а это в его стране умеют. Он был готов ждать сколько угодно. Но долго ждать не пришлось: минут через двадцать сверху показался фургон с надписью на борту: «ПОСТАВКИ ИЗ РЕСТОРАНА ГЕНРИ — ОБСЛУЖИВАНИЕ ГУРМАНОВ».

Вслед за фургоном беглец доехал до ресторана Генри. Отсюда была хорошо видна вся гора — не только гигантский особняк Боба Хоупа, но и дом Джона Луго. Это было новое, большое, но ничем не примечательное здание, похожее на десятки тысяч других таких же зданий в Калифорнии, выстроенных в стиле, который торговцы недвижимостью называют «средиземноморским». Именно в этом доме, и ни в каком другом, должен был жить Джон Луго — он единственный был цвета розовых орхидей.

Работа в ресторане Генри кипела, несмотря на поздний час: завтра на горе Саутридж предстоял большой прием. Три парня-мексиканца бегом таскали складные стулья и ящики с бином. Командовал ими, по всей видимости, высокий гринго с длинными, как у женщины, светлыми волосами.

Когда беглец вошел, гринго разговаривал с только что подъехавшим мексиканцем.

— Генри велел передать, что вина мало, — сказал мексиканец.

Высокий светловолосый гринго был в лиловой майке с названием фирмы, вышитым золотом на груди,

— Какого черта? — сказал он. — Почему Генри никогда не может решить заранее, сколько вина мне заказывать? Не могу же я сейчас опять ехать в магазин!

Молодой шофер-мексиканец растерянно улыбался. Высокий гринго швырнул на прилавок блокнот и сказал'

— Ну ладно, съезжу еще раз, но хорошо бы ему наконец решить, сколько чего нужно!

Беглец подошел к нему.

— Здравствуйте, сэр. Вам не нужны люди? Я семь лет проработал в ресторанах — ив Тихуане, и в Сан- Диего. Мне очень нужна работа.

Но высокому гринго было не до него.

— Послушай, приходи в понедельник, — сказал он. — Тогда и заявление напишешь. У меня завтра большой прием, мне сейчас некогда.

Он двинулся в сторону грузовика, но беглец настаивал:

— Сэр, я мог бы помочь на этом приеме Я согласен работать за самую маленькую плату, чтобы набраться опыта. И показать, что я хороший работник.

— Извини, приятель, — ответил высокий гринго, — мы берем только тех, кого обучили сами. Особенно когда такой прием. Приходи в понедельник, тогда и поговорим.

И он побежал к грузовику.

Беглец направился к своему автомобилю, но как только высокий гринго отъехал, снова подошел к молодому мексиканцу, который приехал на грузовике сверху-

— Босс говорит, у вас завтра большой прием? — спросил он по-испански.

— Очень большой, — подтвердил парень. — Человек на триста, не меньше. — И с гордой улыбкой добавил: — Будут все чемпионы по гольфу, а может, даже и кинозвезды!

Беглец взглянул на ящики, приготовленные для отправки: скатерти, салфетки, тарелки. На каждом ящике было написано фломастером: «Луго».

— Хотел бы я получить там работу, — сказал беглец. — Мне нужно срочно заработать немного денег, чтобы поехать в Сан-Фелипе навестить больную мать.

— Жаль, — сказал парень. — Я слышал, как ты го-

ворил с Филом. Он сукин сын. Был бы здесь Генри, он бы, может, тебя и взял.

— Вам для приемов выдают костюмы? — спросил беглец. — Или надо покупать свой?

— Выдают рубашку и пару брюк. Туфли свои. Если черных нет, тебе купят, но деньги удержат из первой получки.

— А где ты покупаешь себе одежду?

— Нашел один дешевый магазин. «Мэй Компани».

— Что надо купить?

— Белую парадную рубашку с длинными рукавами, черный жилет, черный галстук-бабочку и черные брюки. Вот и все.

— И черные туфли.

— Да. — Парень взглянул на белые туфли с кисточками на шнурках, которые беглец купил в Палм- Спрингсе. — Эти не годятся.

— Я мог бы сегодня вечером пойти в магазин и купить все, что надо, — сказал беглец. — Или даже завтра утром. Как ты думаешь, тогда Генри меня возьмет?

— Генри ни за что не разрешит тебе работать на этом приеме, если ты не у него учился.

— Сколько вас там будет завтра? — спросил беглец.

— Прислуги человек двадцать, не меньше. Это не считая барменов. И еще те, кто на кухне. Хозяин хочет, чтобы у каждого гостя бокал в руках был всегда полный, Так сказал Генри.

— Хотел бы я поработать на этом приеме, — сказал беглец. — Но может быть, так лучше. Не стоит начинать сразу с такой трудной работы. Ведь завтра у вас день будет длинный, верно?

— Ну еще бы, — ответил парень. — Прислуга должна быть там к двум часам. Первые гости, говорят, явятся часов в пять-шесть. А закончим часа в два ночи. Двенадцатичасовая смена.

— Ну ладно, придется прийти в понедельник, — сказал беглец. — Спасибо.

— Только говори с Генри, а не с Филом, — посове-

топал парень — Он приличный человек. А Фил — сукин сын.

— У вис работают мексиканцы, да? — спросил беглец.

— Конечно! — засмеялся парень. — Если власти загребут всех, кто тут работает без документов, Палм- Спрингс придется сразу прикрыть!

Как только Брида свернула со 111-го шоссе на дорогу, ведущую к Уинди-Пойнту. порыв ветра запорошил песком лобовое стекло

— Ну, по здешним меркам это просто нежное дуновение, — сказал Линн, когда даже в лучах фар видимость упала до трех метров.

Они доехали до места, где дорога терялась в пустыне. К этому времени порывы ветра слились в непрскраща- ющийся вихрь, который несся с гор.

Когда они выходили из машины, Бриде пришлось под напором ветра сделать несколько шагов назад. Линну показалось, что вдали, за кактусовым садом, в темноте над пустыней плывет какая-то тень, едва различимый призрак, увлекаемый вихрем.

— Джек! — крикнул он, но в ответ услышал только злобный вой ветра. Он не выдержал и отвернул лицо.

Кое-как они добрались до входа в домик Линн постучал, подождал несколько секунд и открыл дверь.

— Ничего себе! — сказала Брида, когда они вошли. Потом спохватилась: — А как же моя машина? С нес же всю краску сдерет!

— Может быть, ветер скоро кончится, — без особой уверенности предположил Линн.

Брида принялась вытряхивать песок из волос. Дверь отворилась, и, прихрамывая, вошел Джек Грейвс. Растрепанные ветром черные волосы закрывали его печальное лицо. Он протер глаза рукавом, стряхнул песок с куртки и сказал:

— У нас, местных жителей, это называется ночной зефир.

Линн заметил на скуле у Джека Грейвса свежий синяк.

— Что у тебя с лицом? — спросил он.

— А, ничего, — ответил Джек Грейвс. — Дурацкая случайность.

— Что за случайность? — подозрительно спросил Линн,

— Споткнулся и упал в овраг, когда гулял после обеда. Совсем стал неуклюжий.

— Тогда за каким дьяволом тебя опять туда понесло в такую бурю?

— Койотов слушал, — сказал Джек Грейвс. — Только, похоже, у них хватает ума не высовывать носа наружу, когда такой ветер.

— У них-то ума хватает, — заметил Линн. — Ты у врача был?

— Да ерунда, — сказал Джек Грейвс, осторожно ощупывая щеку.

— Ты еще и хромаешь.

— Подвернул ногу, когда падал. Ничего страшного.

— Надо бы позвать к тебе механика по головным шарикам, — заметил Линн, бросив взгляд на Бриду. — Чтобы подкрутил их тебе немного. — Он потер ноющее колено и добавил: — И заодно мне смазал бы суставы, а то из них масло подтекает.

— Ладно, давайте к делу, — сказал Джек Грейвс. — Прежде всего, что с тем человеком, которого Клайв Девон подобрал в Разноцветном каньоне?

— Уверена, что он про него ничего не знает, — ответила Брида. — Этот тип заморочил ему голову россказнями про сломанную машину, и Девон просто его подвез.

— А ты, Линн, тоже так думаешь? — спросил Джек Грейвс.

— Да, — ответил Линн. — Клайв Девон — фигура такая же зловещая, как пончик с вареньем. Никакой связи здесь нет.

— Мы обязаны были в этом окончательно убедить-

ся, — сказал Джек Грейвс. — Но у меня после первого же знакомства с ним тоже осталось такое впечатление.

— А как вы-то с ним познакомились? — спросила Брида.

— Мы ужинали вместе в одном баре в Дезерт-Хот- Спрингсе. В заведения» где бывает его жена, он не ходит. Но к большим деньгам он куда привычнее. Всегда имел их сколько угодно. Вы знаете, что он никогда в жизни не работал? Никогда!