Нет, не может быть. Зачем им тратить столько сил на человека, который всего-навсего толкнул пожилую женщину и украл несколько накладных? Может быть, они охотятся за ним с того момента, как он напал на полицейского в аэропорту? Это, конечно, серьезнее. Но как они могли догадаться, что он имеет к этому отношение? Немыслимо!
Он вспомнил историю, которую там, дома, как-то прочитал в газете. Один калифорниец изнасиловал девчонку, отрубил ей руки и оставил умирать в пустыне, «о она каким-то чудом выжила. Он отсидел в тюрьме всего восемь лет, и его освободили досрочно под честное слово. Об этой истории у них много писали — вот, мол, что делается в Соединенных Штатах, неужели вы хотите жить з стране, где кто-то может совершить ужасное преступление и всего через восемь лет выйти на свободу?
А вот его… За сущий пустяк, за то, что он толкнул женщину и взад несколько никому не нужных накладных, его выследили с такой немыслимой скоростью? И чуть было не поймали!
Только бы добраться домой живым — теперь он уже вовсе не был в этом уверен. Больше никогда в жизни он и ногой не ступит в эту сумасшедшую страну! Только бы добраться домой живым…
Перед тем как войти в «Пекло», Линн вытер с лица кровь, но вид у него был мрачный. Прихрамывая, он прошел мимо Уилфреда Шлепанца, даже не кивнув ему, и направился прямо к столику в углу, у зияющего пустотой камина. Несмотря ни на что, он очень обрадовался, увидев, что за столиком его уже поджидает Брида.
— Я пойду принесу выпить. Лини, — сказал Нелсон.
Линн плюхнулся за столик, по-прежнему прижимая руку к груди и чувствуя себя гак, будто у него вот-вот кишки выпадут. Один его глаз слегка заплыл, ободранные костяшки пальцев кровоточили.
— С кем-то подрались? — спросила Брида. — Вид у вас ужасный.
— Я только что побывал в гробу.
— Что это значит? В тесной комнате?
— Да уж, простора там было маловато, — сказал Лини. — К тому же нас там оказалось двое.
— Может быть, объясните толком, что произошло?
— А может быть, мне сначала дадут выпить? Никак не могу избавиться от запаха формалина. И жареной кукурузы.
Линн приступил к рассказу только после второй дозы обезболивающего крепостью в сорок градусов. Брида слушала, не веря своим ушам. А Линн то и дело сбивался, потому что никак не мог отвести глаз от родинки у нее на губе,
Когда он закончил, Брида протянула Нелсону рюмку и сказала:
— Я чувствую, мне нужно повторить. Вам не трудно, Нелсон?
Пока Нелсон ходил к стойке, Брида спросила:
— Вы никому не сообщали свою фамилию?
Линн медленно покачал головой:
— На это у меня ума хватило. Я совал им под нос свой значок, и все. Теперь пойдут разговоры, как некий толстяк средних лет и с ним рыжий карлик в красных сапогах под ящеричную кожу прикинулись полицейскими.
— И что вы думаете теперь делать?
— Поесть. Пойдем куда-нибудь пообедаем? Согласен даже за мой счет, только не в какое-нибудь там пижонское заведение, где подают красный салат или тофу10. И где музыка так орет, что только и думаешь, как бы заткнуть себе уши вермишелью. Все равно у них ее есть нельзя.
— Довольно оригинальное приглашение, — сказала Брида, когда Нелсон вернулся.
— Надеюсь, я не пропустил ничего интересного? — спросил Нелсон.
— По-моему, вам не стоит больше громить похоронные бюро, пока не оформите пенсию, — посоветовала Брида Линну.
— Я тоже так думаю, — поддержал ее Нелсон. — Да
и мне это вряд ли поможет подучить перевод в Палм- Спрингс, как вы считаете?
— Похоже, что тут мы единодушны — об этих де- дишках надо помалкивать, — согласился Линн.
— Я ничуть не обижусь, если вы больше не захотите меня видеть, — сказал Нелсон. — Но я отступать не собираюсь. Завтра же буду обзванивать прокатные конторы, пока не выясню, где остановился Франсиск® В.Ибаньес.
— А что с Джеком? — поинтересовался Линн.
— Он сказал, что не придет, если наткнется на что- нибудь интересное, — объяснила Брида. — Возможно, вышел на любовное гнездышко Клайва Девона. Я позвоню ему утром, если сам нс позвонит.
— Пожалуй, мне надо вас предупредить. Брида, — сказал Нелсон. — Завтра я собираюсь поговорить с Клайвом Девоном.
— С кем? — хором переспросили Брида и Линн.
— Вы не имеете права лезть в мои дела! — сказала Брида.
— Тебя это вообще не касается! — поддержал ее Линн.
— Послушайте, — не сдавался Нелсон, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ведь это один и тот же человек — и Франсиско В.Ибаньес, и тот тип из аэропорта, и человек из мастерской, где делают памятники, и тот, кого Клайв Девон подобрал в Разноцветном каньоне, и тот, который засунул Линна в гроб! Детектив обязан отрабатывать каждую версию. При расследовании убийства на подозрении должны быть все — так написано в инструкциях.
— Да здесь не было никакого убийства, — сердито возразил Линн. — Пока еще не было.
— Ну, во всяком случае, это что-то серьезное, — ответил Нелсон. — А Клайв Девон явно причастен, пока мы… пока я не смогу убедиться, что он ни при чем.
Линн понял, что его тысяча долларов под угрозой, и, бросив на Нелсона зверский взгляд, рявкнул:
— Смотри, как бы это для тебя плохо не кончилось!
— Подождите, — вмешалась Брида. — Давайте будем вести себя, как разумные люди.
— Согласен, — отозвался Нелсон, как разумный человек.
— Завтра вы собираетесь проверять прокатные конторы и заниматься Джоном Луго, так? Дайте нам возможность покончить с делом Клайва Девона. А когда оно будет закрыто и я получу свои деньги, — пожалуйста, можете хоть в спальню к нему ворваться, я ничего не буду иметь против.
— Услуга за услугу, — ответил Нелсон. — А чем вы поможете мне?
— Хорошо. Подойди вон к тому типу у стойки, — сказал Линн. — Он из здешней молодежи — ему всего лет семьдесят или около того. У него прозвище Без-десяти-шесть. Скажи ему, что Линн хочет с ним поговорить. Только сначала поставь ему стаканчик виски.
— А почему у него прозвище Без-десяти-шесть? — спросил Нелсон.
— Увидишь, — пообещал Линн.
— Это еще что такое? — спросила Брида, когда Нелсон отошел.
— Я не хочу слишком волновать Нелсона, но час назад у меня к этому делу тоже появился кое-какой личный интерес. Должно быть, штука в том. что я просто не люблю, когда меня суют головой в гробы.
Линн осторожно пощупал шишку на макушке.
— Ну и как? — поинтересовалась Брида.
— Танцевать брейк некоторое время не придется. Кувыркаться будет больно.
Брида подняла глаза и увидела, что к ним, шаркая ногами, приближается старый пьяница в спортивном костюме и коричневых лаковых туфлях.
— А, теперь понимаю, почему его зовут Без-десяти- шесть, — сказала она. Верхняя половина туловища у него заметно отклонялась влево от вертикали.
— Еще несколько рюмок — и его перекосит в другую
сторону, — сказал Линн. — Тогда его будут называть Десять-минут-седьмого.
— Привет, Линн, — сказал старик, подойдя к столу.
— Привет, — ответил Линн. — С Нелсоном ты уже знаком. Брида, познакомься — Без-десяти-шесть.
— Привет, красавица, — сказал Без-десяти-шесть. Его массивный нос покрывала сеть красно-фиолетовых сосудов. На голове у него, как и у многих здешних кавалеров, красовалась накладка, сидевшая несколько набекрень, а его вставная нижняя челюсть лежала в кармане рубашки.
— Ты в этом городе всех знаешь, — сказал ему Линн. — Не слышал о Джоне Луго? Он живет наверху, на горе Саутридж. Это домах в десяти отсюда, так что ты должен его знать.
— Должен, не должен… — отозвался Без-десяти- шесть, подмигнув Бриде. — А вы знаете, Брида, что у нас тут живет Боб Хоуп? Вон там, недалеко, в таком сарае вроде ангара для самолетов, с круглой крышей? Похоже на шляпки, которые носили году в тридцать втором. Знаете? Там у него бассейн в виде его профиля.
— Так как насчет Джона Луго? — настаивал Линн.
