Известный американский магнат, крупный торговец недвижимостью, владелец большого числа гостиниц и казино.

— Неплохо придумано, — сказал Нелсон Линну, продолжая двигаться на запад. — «Чего только не воруют!»

— У нас один патрульный попробовал снять видеофильм про всякие необычные преступления, — сказал Линн. — Уйму денег ухлопал на аппаратуру, а получилось два часа сплошной скуки, и следовало из всего этого только то, что каждому и так известно: все люди воры.

Вдруг Нелсон воскликнул:

— Надгробия!!!

Он изо всех сил нажал на тормоз и одновременно так резко повернул руль, что машину занесло. Линн обеими руками вцепился в поручень и не отпускал его, пока они не подъехали к «Вечному покою». Когда Нелсон остановил машину, Линн монотонным голосом маньяка-убийцы произнес:

— Ты лучше объясни, в чем дело, а то у меня теперь шея болит сильнее, чем колени, и жить тебе осталось минуты две, не больше.

Но Нелсон уже вытащил из кармана 571-ю страницу телефонной книги, расправил ее и сунул Линну под нос.

— Помните Чистосердечного Карлтона? Что он сказал про надгробия и памятники? Вот оно, Линн! Вот зачем Франсиско В.Ибаньес вырвал эту страницу!

Толстый короткий палец Нелсона упирался в список — в то самое название фирмы, которое красовалось на вывеске под крышей здания.

— Прежде всего осторожность! — зашептал Нелсон, брызгая слюной прямо в лицо Линну. — Сидим тихо, пока не отвалят репортеры. Нам повезло, Линн, и мы никого к этому делу не подпустим!

— Ну, все, — покорно сказал Линн. — Я не знаю, чем это кончится, но мне точно крышка. Лежать мне лапками кверху на мраморном надгробии.

— Знаете, что я заметил там, в мотеле? — спросил Нелсон.

— И знать не хочу.

— В той комнате, где ночевал Франсиско В.Ибаньес, я видел провода! В ведре для мусора, с которым ходила горничная, лежали обрывки.

— Я боюсь даже спросить, что это означает.

— А вдруг это провод от часового механизма? От пластиковой бомбы?

— Ну, а если там просто чинили кондиционер? — отозвался Линн тоном обреченного на смерть.

Когда телевидение уехало, Линн и Нелсон зашли в контору и увидели там Марту — с синяком на локте, в порванных колготках и с радостной улыбкой на лице. Еще бы: теперь ее покажут в одиннадцатичасовых новостях!

Марта ничего не имела против того, чтобы побеседовать еще с двумя полицейскими. Она давно не была в центре внимания — с тех самых пор, как догадалась записать номер фургона с пьяным шофером, который разбил на стоянке четыре автомобиля и вдобавок успел разнести угол дома, прежде чем гнавшийся за ним полицейский прострелил ему колесо. Тогда ее показывали на экране целых тридцать секунд.

— Я так и сказала тем полицейским, в форме, и репортерам: он псих, — сообщила она. — Говорил, что ему нужно надгробие для тетки. С ним Майк разговаривал, а когда Майк ушел, он забрал накладные. Ну разве не псих?

— Как он выглядел? — спросил Нелсон.

— Мексиканец, лет сорок, крепкий такой.

— Лысый? — спросил Нелсон.

— Не могу сказать. Он был в шляпе вроде панамы.

— Усы у него были?

— Нет.

— А какое надгробие он хотел? — спросил Нелсон.

— С орхидеями. Заказное надгробие, и чтобы на нем были высечены орхидеи. Сказал, что мы уже делали такое тринадцатого сентября прошлого года.

— А вы такое делали?

— Да, только я не знаю, для кого. Он украл все накладные за сентябрь.

— Так ведь это должно быть в компьютере, — сказал Нелсон.

— Да нет, милок, — ответила Марта. — Я пока только учусь на нем работать. Хожу на курсы при колледже. Вот выучусь, тогда все заказы и будут в компьютере.

— А сейчас там ничего нет?

— По этой части — ничего.

Линн, который только теперь немного пришел в себя после всех треволнений, спросил:

— Ну а тот парень, который с ним говорил? Что он может нам рассказать?

— Майк? Только то, что уже рассказал другим полицейским. Этому типу нужно было надгробие с двумя орхидеями, в точности такое, как Майк делал в сентябре. Кто был заказчик, он не знал. И фамилию покойной тоже. Говорил только, что там были орхидеи, больше он ничего не знал. И что это заказная работа.

— Вы не могли бы позвать сюда Майка? — спросил Линн.

Через несколько секунд в контору вошел Майк, который уже успел почиститься с тех пор, как разговаривал с беглецом.

— Они из полиции, Майк, — сказала Марта. — Хотят еще раз послушать про того типа, которому были нужны орхидеи.

— Я уже рассказал все, что знаю, — ответил Майк. — Если вспомню фамилию той женщины, обязательно вам позвоню. Сейчас не помню.

— Что до меня, могу сказать одно — это какой-то псих, — добавила Марта.

— Но про надгробие он говорил правильно, — добавил Майк. — Я такое делал — с фамилией женщины и двумя орхидеями. Очень может быть, что и в сентябре, как он сказал. До того я никогда не делал орхидей. Красиво получилось, это я помню.

— Майк, а разве вы не фотографируете заказные надгробия, когда получается что-нибудь очень красивое? — спросил Линн. — Ну, чтобы показывать другим заказчикам?

Майк и Марта с улыбкой переглянулись.

— Хозяин фотографирует, — сказала Марта.

Майк, явно заинтересовавшись, остался в конторе, а Марта зашла в кабинет хозяина и стала рыться в его столе, объяснив, что тот на несколько дней уехал кататься на лыжах. Вытащив большой конверт из плотной бумаги, она подозвала полицейских и протянула каждому по пачке фотографий.

— Вот, ищите ту, где орхидеи.

Не прошло и нескольких минут, как Майк сказал:

— Я так и думал, что фамилия была на «Л». Вот она — Луго.

Линн взглянул на фотографию. Сзади на него навалился Нелсон, глядя через его плечо. На большом плоском камне было высечено: «Мария Магдалина Луго. Родилась 23 мая 1901 года. Скончалась 12 сентября 1990 года».

— Что вы пишете в своих накладных? — спросил Линн.

— Фамилию покойной и что просят изобразить. Потом сколько это стоит и кто заказчик. Бывает, что и телефон записываем. А бывает, и адрес. Точно сказать не могу, у нас тут прошлым летом временно работала другая женщина. Вы можете взять фотографию, если хотите, — добавила Марта.

— Отдайте ее следователю, который будет вести это дело, — сказал Линн.

— А разве не вы его ведете?

— Нет, мы не из вашего участка, — ответил Линн. — У нас другое дело, в которое, возможно, замешан этот тип.

— Да? — вмешался Майк. — А он что, из мафии?

— Почему вы так думаете? — спросил Нелсон.

— Фамилия итальянская — Луго. А может, и испанская.

Линн решил, что пора убираться, пока Марта не задаст ему такой вопрос, на который ему не захочется отвечать. Например, «А как ваша фамилия?». Он подтолкнул Нелсона к двери. Марта хотела что-то сказать, но Линн ее опередил:

— Послушай, Майк, знаешь, как расшифровать «ФБР»?

— Нет, а как?

— «Фирма Боится Рекламы». Или еще — «Феноменально Бездарные Работники».

Майк фыркнул:

— Неплохо. Слышала, Марта?

А когда Майк снова обернулся, их в комнате уже не было.

К огорчению беглеца, из накладной он очень мало что узнал и решил обзвонить все похоронные бюро, какие только есть в долине Коачелла. После пяти звонков он наконец попал туда, куда нужно.

— Не можете ли вы мне помочь? — начал он. — Я пытаюсь разыскать своего старого друга. Возможно, он похоронил у вас мать. Ее звали Мария Магдалина Луго. Она умерла в сентябре прошлого года. Мне это очень нужно.

— Да, мы ее хоронили, — ответил женский голос. — Только мистера Либермана сейчас нет, он будет к вечеру — у нас в шесть заупокойная служба. Если вы к этому времени подойдете, он вам сможет помочь.

Поблагодарив и повесив трубку, он взглянул на часы и заставил себя не думать о кружке пива, которой ему так хотелось. Впереди еще предстояла работа. Он принял душ, побрился — второй раз за этот день, надел белоснежную полотняную рубашку и новый бордовый блейзер: поскольку в «Вечном покое» он был в одной рубашке, показаться в нем вечером ничем ему не грозило.