вездеход и потом долго еще не решался нырять с вышки. Ну и пошли разговоры, что на полицейских нельзя положиться.
— Да, я с вами согласен, — с негодованием отозвался Нелсон. — Есть в полиции такие типы — вечно все испортят. Только о себе и думают, пни бестолковые.
— Вот именно так меня потом и обзывали, — сказал Линн. — И очень долго обзывали.
Брида пришла на работу пораньше, чтобы на досуге заняться бухгалтерией и выписать несколько чеков. Она полистала местную газету — не сдается ли где-нибудь подходящее помещение под контору, куда она еше нс звонила, но ничего такого не обнаружила. Потом она поставила вариться кофе, но передумала, потому что свою сегодняшнюю норму уже выпила. В этот утренний час в конторе было как-то уж очень одиноко. Она никогда не была ранней пташкой, профессия нс та. «А не многовато ли вообще в Палм-Спрингсе частных детективов? — подумала она. — Хватит ли клиентов на всех?»
Она взглянула на часы. Врачи обычно начинают работу в девять. Раз уж уролог, который лечит Клайва Девона, либо ничего нс знает, либо держит язык за зубами, не попробовать ли взяться за его терапевта?
Поликлиника находилась по соседству с городской больницей Палм-Спрингса — в те золотые дни, когда гремели имена Кларка Гейбла, Спенсера Трейси, братьев Маркс и Греты Гарбо, в этом здании помещался лучший отель города «Эль Мирадор».
На груди у секретарши была приколота табличка с именем, но без фамилии — как у официантки в баре. И вид у нее был такой, будто вот-вот предложит выпить.
— Доброе утро.
Брида с удовлетворением отметила, что в приемной сидит только один посетитель — пожилой человек, которого. очевидно, беспокоила не только урология: все его лицо было в волчанке.
— Да?
— Я хотела бы поговорить с доктором Глэдденом. По поводу моего мужа.
— Вы пришли без него?
— Да, он пока никак не решится, — тихо сказала Брида и оглянулась на пожилого больного, углубившегося в газету.
— Вы хотите договориться, чтобы доктор его принял?
— Нет… То есть да… В общем, мне надо посоветоваться с доктором. Видите ли, я хочу, чтобы он взял у него сперму на обследование.
— Обследование на жизнеспособность?
— Ну, на этот счет у нас особых сомнений нет, — сказала Брида. — Речь идет об оплодотворении в пробирке, чтобы ребенка выносила другая женщина. А пока мы хотели бы поместить сперму моего мужа на хранение.
— Доктору Глэддену семьдесят три года, — сказала секретарша. — Он скоро уйдет на пенсию и сейчас почти не берет новых больных. А с банками спермы за все два года, что я здесь работаю, он ни разу дела не имел.
— Разве? У нас есть знакомый — Клайв Девон, он лечится у доктора Глэддена. По-моему, он делал это именно здесь — обследование спермы, сдачу на хранение и так далее.
— Мистер Девон не был у нас уже больше года, — сказала секретарша. — У доктора сейчас очень мало больных. Если мистеру Девону это делали, то, наверное, у какого-нибудь другого врача. А вы уверены, что это тот самый мистер Девон? — с сомнением добавила она. — Тот, кого мы знаем, уже в годах. Вряд ли ему мог понадобиться банк спермы…
«Рейнджровер» поехал по Палм-Кэньон-драйв на юг а потом свернул в сторону каньонов, где жили индейцы. Клайв Девон направлялся в резервацию. С ним в машине была большая рыжая собака, которую привезла ему та молодая женщина.
«Что он собирается делать с собакой?» — подумал
Джек Грейвс. Наверное, женщина приедет ее забрать, а может быть, они встретятся где-нибудь в пустыне и устроят пикник вроде того, о котором рассказывал Линн. Джек Грейвс надеялся, что у контрольного пункта при въезде в резервацию будут еще какие-нибудь машины, но на узкой дороге виднелся только автобус, и он решил пропустить его вперед, чтобы не ехать сразу за «рейнджроверОм». На въезде он уплатил три доллара двадцать пять центов толстой индианке, сидевшей в деревянной будке.
Когда «рейнджровер» доехал до развилки и повернул направо, к каньону Муррея, Джек Грейвс остановил свою «мазду» и подождал, пока мимо не проехал какой- то фургон. Потом, держась за фургоном, он тоже свернул направо. В каньоне машин было много, а среди скал Джек Грейвс насчитал не меньше полутора десятков туристов, так что он без всяких опасений поставил «мазду» среди других машин на немощеной автостоянке.
Джек Грейвс надел сегодня туристские ботинки и шляпу с большими полями, взял с собой фляжку и сверток с едой и был готов к дальней прогулке. Но вряд ли Клайв Девон отважится на слишком трудный переход. К водопадам в верховье каньона он, во всяком случае, не пойдет.
В последний раз Джек был на водопадах несколько лет назад. Белые струи воды, змеясь, неслись вниз через расщелины в граните, и, когда свет падал под определенным углом, огромные камни вспыхивали ослепительным блеском, словно были из чистого кварца. Из каждой трещины, где только могло задержаться несколько песчинок, росли кактусы и какие-то дикие цветы, со скал свешивались побеги юкки — все это напоминало оазис посреди пустыни, и неудивительно, что именно сюда собирались со всей долины туристы с фотоаппаратами. Правда, это было давно, с тех пор вот уже пять лет стояла засуха.
Водопады в верховье каньона всегда были самым любимым местом Джека Грейвса. Если бы можно было, он
провел бы там, у водопадов, всю жизнь — так ему, но крайней мере, казалось.
Как только Клайв Девон и собака вышли из машины, пес сразу принялся лаять и резвиться среди ярко-желтых и розово-лиловых цветов, кататься по ним и рыть землю лапами. Джек Грейвс видел в бинокль, как Клайв Девон подозвал собаку — наверное, не хотел, чтобы она портила такие красивые цветы. Время для цветов еще не наступило, они распустились только здесь, вероятно решив, что уже пришла весна. Прикрикнув на собаку, Клайв Девон тут же опустился на колени, погладил ее и почесал за ушами. Потом они направились в глубь каньона. Он шел быстро, упругим шагом, а собака то скакала вокруг него, как беззаботный щенок, то бросалась в холодную воду ручья Андреас, который, извиваясь, сбегал с гор и скрывался среди тенистых пальм на дне каньона, где из крутых стен торчали под острым углом скалистые выступы причудливой формы. В прежние времена Джек Грейвс мог целыми часами разглядывать эти скалы, отыскивая среди них человеческие профили и силуэты животных, изваянные природой.
Джек вошел в каньон вслед за группой всадников — мужчин и женщин в ковбойских костюмах. Под двумя из них лошади были необыкновенной красоты, таких он еще никогда не видел. Среди пальм и скал в каньоне было множество укромных мест, где он мог оставаться незамеченным.
После полудня Клайв Девон снял рюкзак и вместе с собакой расположился отдохнуть и поесть. Подсунув рюкзак под голову, он улегся на склоне холма, положил голову собаки себе на грудь и время от времени совал ей в пасть какую-то еду. Джек Грейвс следил за ними с вершины каменистой горки цвета терракоты метрах в ста выше по каньону.
Через некоторое время Джек Грейвс тоже решил отдохнуть и устроил себе ложе за выступом рыже-бурой скалы, под сенью нескольких пальм-неовашингтоний, высотой не меньше двадцати метров и лет двухсот от
роду. Веерные пальмы росли здесь повсюду — это означало, что влаги для них хватает.
В воздухе пахло шалфеем, в небе над головой парили птицы. Откуда-то с высоты камнем ринулся вниз сокол — казалось, вот-вот разобьется о камни. Но он взмыл вверх, держа в лапах добычу, которую выхватил из какой-то невидимой трещины.
Несколько раз Джек замечал среди скал уже почти не встречавшихся в этих местах снежных баранов. На большинстве были надеты ошейники с радиопередатчиками — экологи штата следили за их передвижениями в надежде, что стадо восстановится. Животные держались величественно, особенно самцы с изогнутыми витыми рогами. Неуловимые кугуары, по-видимому, окончательно здесь исчезли — лишь изредка они случайно забредали сюда, за сотни километров от дома. Много лет назад Джек видел одного, прятавшегося под деревом. Еще он знал, что в пустыне водится больше трехсот видов птиц, которых даже не замечают все эти теннисисты и любители гольфа, наводнившие долину. Он был рад, что эти каньоны, как и много веков назад, все еще принадлежат индейцам агуакальенте из резервации. Здесь, на тринадцати тысячах гектаров резервации, никаких курортов никогда не будет.
