В конце концов Линн встал и, притворившись, будто не может найти туалет, якобы по ошибке заглянул в коридорчик. По-видимому, сюда забегали на минуту перевести дух официантки: кроме нескольких складных стульев и маленького столика с пепельницей там ничего не было. Линн решил, что бармен заходит туда, чтобы раз-другой затянуться травкой, которую прячет, наверное, где-нибудь у себя в носке.

Когда Линн вернулся к стойке, там с рюмкой перье сидела Брида: мистер Ригел должен был видеть, что она на посту.

— Привет! Что это вы тут делаете? — громко сказал Линн. — Торговля не идет?

— Да, пока что сбыли всего три. Две «хонды» и одну «мазду». А у вас как? — спросила Брида.

Выждав момент, когда оба бармена отвернулись, она тихо сказала Линну:

— Та красотка с длинными волосами явилась к Девону на старом «плимуте».

— Да? И что было дальше?

— Она там уже больше часа. Купаются в бассейне — я прокралась вдоль стены и слышала, как они там плещутся и лают.

— Лают?

Брида усмехнулась:

— Она привезла с собой собаку. И я теперь точно знаю, что горничная в курсе. Я слышала, как она что-то кричала девице по-испански.

— Ну и что теперь делать?

— Мы все еще не выяснили главное — что у него за дела с банком спермы.

— Очень просто, — сказал Линн. — Он договорился с какой-нибудь белой женщиной, что она родит ему ребенка. Потом он расплюется с Рондой Девон и будет жить долго и счастливо со своей мексиканской красоткой — она станет приемной матерью. Идеальная семья — папуля, мамуля, бело-розовое папулино дитя и рыжая мамулина собака.

— Что-то тут не так.

— Ну хорошо, попробуем иначе. Выносить ребенка должна его маленькая длинноволосая красотка, но., нет, так не получается. Тогда ему ни к чему холодильник. Нет, мой первый сценарий — правильный. Он хочет иметь и ее, и белого ребенка. Остается только найти белую женщину, которая этого ребенка ему родит.

Брида протянула ему листок бумаги:

— Вы не могли бы позвонить кому-нибудь в полицию и выяснить, кто хозяин машины с этим номером? Только сейчас же.

— Это рискованно. Там иногда устраивают проверки. У каждого полицейского свой код, и всегда можно установить, кто какой машиной интересовался.

— Да ладно, наверняка у вас там есть кто-нибудь,

кто перед вами в долгу. Нам нужно это выяснить как можно скорее, и чтобы ни она, ни Клайв Девон об этом ничего не знали.

Немного поколебавшись, он встал и направился к телефону-автомату, но сначала шепнул ей:

— Я точно знаю, что ни один бармен даже чаевых в карман не положил. Похоже, ваш клиент зря придирается.

— Он говорит, что уверен — они воруют.

— Ну, этот ваш клиент сам не ангел безгрешный. Посмотрите, как у него глаза бегают.

— Проверьте этот номер, — сказала Брида. — А я пока поговорю с мистером Ригелом.

Брида вышла в вестибюль и увидела, что ее клиент встречает посетителей. Она поймала его взгляд и кивнула в сторону двери. Когда он подошел, она сказала:

— Мой человек сидел в баре целый час. Там все нормально.

Их короткий разговор закончился ультиматумом: мистер Ригел потребовал, чтобы за барменами следили весь вечер. У него банкет в отдельном кабинете, и ожидается большая группа с конференции, не говоря уж об обычной сезонной публике.

— Постараюсь побыть здесь несколько часов, мистер Ригел, — пообещала Брида.

— Я хочу, чтобы вы или кто-нибудь из ваших людей находились здесь с семи до одиннадцати, — заявил он. — Иначе вы уволены.

Брида подумала о Лиззи, о плате за учение и книга и сдержалась. Ухмыльнувшись так же широко, как тогда сутенеру, она ответила:

— Хорошо, мистер Ригел. Кто-нибудь посидит здесь весь вечер.

Она перехватила Линна, который возвращался от телефона, и вышла с ним в вестибюль.

— Вы правы, он сукин сын. Вы можете посидеть тут сегодня вечером час-другой?

— Скажите ему, пусть вдет сам знает куда.

— Да, дело пакостное, но я никак не могу от него отказаться! Я пытаюсь добыть себе несколько чистеньких, спокойных дел по страховке, но сейчас этот клиент мне нужен позарез!

— Сидение в баре влетает в копеечку, — сказал Линн.

— За выпивку я заплачу.

— И потом вычтете из моей доли?

— Ладно, не вычту, — вздохнула она. — Получите все, что вам полагается за то, что будете сидеть тут и хлестать виски.

— Это меня устраивает. — Он взглянул на бумажку, которую держал в руке, и добавил: — Машина зарегистрирована на имя Бланки Сольтеро. Она живет в Индио.

— Это горничная Клайва Девона, — сказала Брила. — Девица, должно быть, ее дочка. Вот чертовщина!

— Может, у него что-то с ее дочкой?

— Нет, не проходит, — возразила Брида. — Зачем тогда вся эта история с банком спермы?

— Послушайте, он же соврал своей жене, будто не встречается с девчонкой, верно? Определенно между ними что-то есть.

— Ничего удивительного, что все так не любят эти семейные расследования, — сказала Брида. — Встретимся у меня в конторе через полчаса, я пока съезжу посмотрю, на месте ли еще «плимут».

Двадцать минут спустя Брида осторожно заглянула через забор дома Девонов. Собака залаяла, почуяв ее, — пришлось ретироваться. Но она успела заметить, что ни девушки, ни ее машины уже не было. «Ничего, все равно ей придется вернуться за своей собакой», — решила Брида.

Войдя к себе в контору, она с удивлением обнаружила, что кроме Линна Каттера, развалившегося на стуле с еще более мрачным видом, чем обычно, в приемной сидит еще кто-то. Линн приоткрыл один глаз и сообщил ей:

— Подмога явилась. Теперь держитесь, этот молодой человек отличается необыкновенным усердием.

— Здравствуйте, мисс Берроуз, — сказал Нелсон Гарим с широкой улыбкой, протягивая руку. — Мне кажется, мы вот-вот выйдем на этого контрабандиста.

9

К четырем часам дня Нелсон Гарим развернул перед ними свой сценарий, от которого у Бриды волосы встали дыбом. Не потому, что он показался ей правдоподобным, — просто она поняла: Линн прав, парнишка совсем чокнутый.

— Кто-кто, ты говоришь, этот тип? — переспросил Линн, когда Нелсон наконец умолк.

— Арабский террорист, — невозмутимо ответил Нелсон и улыбнулся: — Это вполне возможно.

— Вполне возможно, — повторил Линн, взглянув на Бриду.

— Я слышала. — сказала она. — Значит, он не просто контрабандист? И когда он прилетел сюда на частном самолете, пошел в туалет отлить и вдруг увидел полицейского в форме, он пришел в панику вовсе не оттого, что при нем была полная сумка наркотиков? И никак не может быть, что он обыкновенный жулик?

— Нет.

— Но почему же, Нелсон? — допытывалась Брида. — Не могу сказать, что меня это очень интересует, но все же любопытно — почему?

— Первое, что меня насторожило, — монеты во рту, — сказал Нелсон. — Старый индеец из резервации говорил, что он не новичок в пустыне.

— Ну да, но почему бы ему не быть не новичком в мексиканской пустыне?

— Сначала я тоже так думал, пока Линн не нашел вот это. — Нелсон протянул Бриде монетку размером с десятицентовик. — Испанская. Десять песет. Видите, на

ней профиль короля Хуана Карлоса? Тут я и смекнул, что этот тип прилетел в Мексику через Испанию. Он, должно быть, из Алжира или из Марокко. Это совсем недалеко от Испании.

— Знаю. Я когда-то смотрела «Касабланку», — сказала Брида.

— Но это еще не все. Он кое-что сказал пилоту, когда они разговаривали с механиком в ангаре.

— Я думала, он говорит только по-испански.

— Нет, он показал на карту, которая висела на стене, и что-то сказал, а механик решил, что он говорит по-испански. И еще он засмеялся. Так вот, взгляните на карту этой долины. Знаете, что там рядом с аэропортом?

— Что?

— Мекка! Он увидел, что там есть городишко, который называется Меккой, и пошутил, что попал в святые места. Все сходится!

Линн с Бридой переглянулись, и Брида. недоверчиво усмехнувшись, спросила:

— Значит, он говорил не по-испански?