— Объясните, пожалуйста, что случилось.

— Неужели вы ничего не читали и не слышали? Какой-то контрабандист на днях высадился тут из частного самолета и устроил демонстрацию приемов регби на одном полицейском.

— Конечно, слышала. О нем говорили в программе

новостей.

— Похоже, придется мне тоже начать смотреть новости, а не только семейные сериалы и вольную борьбу. Помните, вчера Клайв Девон подобрал в Разноцветном каньоне какого-то типа? Так вот, это и есть тот беглый контрабандист, за которым охотится полиция. Так я, по крайней мере, думаю. Нет, пора искать работу поспокойнее. Вы не слыхали, президенту Гаити не нужен человек, чтобы пробовать еду на предмет отравы?

— Это что у вас, опять похмелье или просто в уме повредились?

— И то и другое. Но я уже в норме. Разыщу-ка я кого-нибудь из отставных агентов ФБР, которые стерегут мелочные лавки. Даже это лучше, чем ходить в помощниках у частного детектива. Видите, сегодня я рассуждаю вполне здраво, не то что позавчера, когда к вам нанялся.

— Вы можете толком объяснить, в чем дело? — спросила Брида с нехорошей ухмылкой, которая так его раздражала. Странно — родинка у нее на губе сегодня казалась темнее. «Интересно, почему я от этой родинки так завожусь?» — подумал он.

— Прежде всего, вам надо бы познакомиться с этим Нелсоном Гаримом, — начал он. — Его дед по отцу родом из Бейрута, но не подумайте, что он какой-нибудь мусульманский террорист. В террористы его бы не взяли — такие фанатики им ни к чему. Вот что я от него услышал…

Брида Берроуз не моргнув глазом выслушала рассказ Линна Каттера о том, как Нелсон Гарим чуть ли не насильно заставляет его прочесывать мотели на букву «А», «Б» и «В». Когда Линн умолк, Брида откинулась на спинку сиденья и долго смотрела на дом Клайва Девона. Потом она сказала:

— Какая сумасшедшая чушь.

— Конечно, — согласился Линн. — И Нелсон сумасшедший. Тем не менее с него вполне станется сообщить кому следует о своих догадках. После чего кто-нибудь наверняка свяжется со мной. После чего кто-нибудь еще наверняка свяжется с моим начальством в департаменте полиции. После чего…

— Ладно, ладно, все понятно. Вас беспокоит ваша пенсия. Это я уже слышала.

— И вовсе нет, — возразил он. — Зачем мне пенсия? Денег у меня вполне хватит не меньше чем до часу дня, если только я, конечно, не соблазнюсь и не куплю пакетик жареной картошки, которой мне жуть как хочется.

Брида полезла в сумочку, достала кошелек и вынула три двадцатки,

— Это вам на расходы, — сказала она. — А что, разве в доме, который вы стережете, нет кладовой?

— Есть, только я съел все, что там было, если не считать кошачьих консервов — я этот сорт не люблю. А еще парочки таких бумажек у вас не найдется?

Брида дала ему еще две двадцатки и сказала:

— Это аванс в счет вашей доли. Если вы ее вообще заработаете.

— Если я… Погодите, я ведь уже кое-что заработал! Из-за этой дурацкой истории с контрабандой я рискую своей пенсией!

— Это ваша проблема.

— Конечно, моя. Только не было бы никакой проблемы, если бы я не впутался в это дело.

— Вы сами согласились. Откуда я могла знать, что появится какой-то контрабандист? Я вообще не уверена, что он здесь замешан. Скорее всего, Клайв Девон просто из человеколюбия подвез этого типа и ни о какой контрабанде ничего не знал.

— Ну, раз так, мне беспокоиться не о чем. Все равно тут у нас под боком тектонический разлом Сан-Андреас, и вот-вот случится такое землетрясение, что весь Палм- Спрингс разнесет в пыль, а мы с вами превратимся в прах, как Содом и Гоморра. А я-то, дурак, беспокоюсь, как бы мне не помереть с голоду. Не иначе как и в самом деле в уме повредился.

— Я вас сменяю, — сказала Брида. — А вы попробуйте вправить мозги этому Нелсону Гариму. Объясните ему, что из истории с контрабандистом ничего не выйдет. Неужели он сам этого не видит?

— И не увидит, даже если дать ему телескоп. Он совершенно одержимый. Сегодня он вам позвонит, и будьте уверены, не отстанет, пока мы не прочешем все мотели на букву «А», «Б» и «В».

— Вы можете еще кое-что для меня сделать, раз уж у вас теперь есть деньга, — сказала Брида. — Пойдите в ресторан «Единорог» на Палм-Кэньон-драйв и последите за обоими барменами. Кто-то из них крадет по сотне долларов за смену. Так, по крайней мере, думает хозяин.

— А кто мне заплатит за эту работу?

Широко ухмыльнувшись, Брида ответила:

— Ладно, будет вам еще сотня. Встретимся сегодня

вечером, в семь. Клайв Девон никогда не возвращается домой позже семи, есть у него девица или нет.

— Давайте встретимся в «Пекле».

— Ладно, буду там в семь. И запомните: Нелсон Гарим — это ваша проблема. Сделайте что-нибудь.

— То же самое мне всегда говорила моя первая жена, — сообщил Линн. — «Сделай что-нибудь». У вас с ней много общего.

Брида чувствовала, что не надо бы этого делать, но все-таки спросила:

— А что, она была очень вредная?

— Вреднее итальянского вестерна. Заставляла меня часами сидеть и ждать, вздумается ей еще стрельнуть в меня напоследок или нет.

— Вы считаете, что я перестарался, сэр? — спросил Нелсон своего начальника, когда тот в девять утра вызвал его на ковер.

— Да нет, пожалуй, — ответил тот. — Не больше, чем китайцы на площади Тяньаньмэнь, или русские в Литве, или наша кавалерия в сражении при Вундед-Ни.

Начальник только что отчитал Нелсона за историю, которая случилась две недели назад и теперь грозила судебным иском. Через городок проезжал на своем «Порше-928» некий владелец банка — он возвращался к себе домой, в Энсино, с семинара в Скоттсдейле и свернул с 10-го шоссе в надежде отведать здешних запретных удовольствий, о которых столько наслушался. Он неосторожно проехал, лишь чуть-чуть притормозив, знак обязательной остановки и тут же обнаружил позади полицейскую машину с включенной мигалкой. Это Нелсон Гарим не спеша патрулировал свой участок на скорости всего каких-нибудь сто километров в час — так он обычно объезжал автостоянки и проезды, ведущие к богатым особнякам.

Что касается дальнейших событий, то их можно было истолковывать по-разному. Банкир, в свое время сделавший солидное пожертвование на избирательную кампа-

нию одного из самых известных шерифов Южной Калифорнии, получил тогда за это значок помощника шерифа, которые тот раздавал в виде благодарности. Этот значок банкир держал у себя в бумажнике, рядом с водительскими правами, как раз на такой случай. Он раскрыл бумажник, протянул его Нелсону и, широко улыбнувшись, будто предлагал беспроцентную ссуду, сказал:

— Это вас устроит?

Он имел в виду, конечно, значок. Но Нелсон решил, что речь идет о пятидесятидолларовой бумажке, уголок которой торчал наружу, и что ему пытаются дать взятку. Он почувствовал себя оскорбленным и ужасно возмутился.

— Нет, не устроит, — ответил он, одним движением выхватил у толстяка бумажник и зашвырнул его через плечо в самую гущу движения. Описав в воздухе дугу, бумажник приземлился в кузове грузовика, который направлялся в Финикс.

Последовала отчаянная схватка — возмущенный маленький Нелсон Гарим и не менее возмущенный банкир некоторое время катались по земле, пока Нелсону не удалось уложить банкира ничком, заломить ему руки за спину и защелкнуть наручники, после чего осталось только провести санитарную обработку нескольких синяков и царапин. Но бумажника так никто больше и не видел. Банкир же утверждал, что в нем было больше тысячи долларов.

За нарушение правил движения банкир был оштрафован, а за оскорбление действием полицейского задержан и препровожден в участок. Помощник окружного прокурора посоветовал Нелсону Гариму в следующий раз, когда ему покажется, что кто-то хочет дать ему взятку, быть самую чуточку спокойнее и рассудительнее.

— Я говорил с адвокатом этого типа, — сказал в то утро Нелсону его начальник. — Он согласен взять назад свой иск о возмещении ущерба в пять миллионов долларов, если мы откажемся от обвинений в оскорблении полицейского и в нарушении правил движения. Мэр счита-