— Не слыхали? Да ведь вчера вечером по телевидению только об этом и говорили.

— Знаешь, должен тебе признаться: я смотрю телевизор, только когда выступает Джордж Буш. Я как-то оказался с ним рядом здесь, в аэропорту, и с тех пор не пропускаю ни одной его речи — все жду, когда он скажет две фразы подряд без грамматических ошибок.

— Сегодня утром эта история была в газетах. Даже в «Лос-Анджелес Таймс».

— Я рано встал и газет не видел. Так что расскажи, почему ты за мной гонялся.

— Потому что вы были сегодня в Разноцветном каньоне. Если только никому не продали свой «рэмблер».

— Правильно, я там был. Откуда ты узнал?

— Я там тоже был. Видите ли, этот человек, которого я… ну, которого ищут, прятался где-то там, и я почти весь день объезжал каньоны. Записал номера всех машин, которые там видел, в том числе и вашей. Потом мне пришлось вернуться на свой участок и ездить на вызовы. А когда я снова приехал в Разноцветный каньон, вашей машины уже не было. Туристы мне сказали, что видели, как какой-то человек оставил «рэмблер» и пошел в сторону пустыни. Это вы и были, да? Я выяснил, чей был номер, и мне дали ваш старый адрес.

— Я вижу, Нелсон, ты очень старался, — сказал Линн.

— Потому что эти люди мне сказали, что видели еще мужчину и женщину в «рейнджровере» — они заехали в Разноцветный каньон, а когда выехали оттуда, с ними был еще один мужчина! Когда я это услышал, то объехал весь каньон, но никакой другой машины там не было. Значит, тот «рейнджровер» кого-то подобрал. Если только это были не вы.

Линн Каттер уставился на рыжего полицейского. Старушка за их столом запела «Обнять тебя» голосом Хелен О’Коннел.

— Нет, не может быть, — сказал наконец Линн, тряхнув головой. — Не может быть.

— Что не может быть?

— Послушай, как он выглядит? Ну, тот контрабандист из аэропорта?

— Мексиканец. Среднего роста, крепкого сложения, лысый. Лет тридцать пять — сорок.

— Крепкого сложения?

— Вы видели его! Вы его видели! — воскликнул юноша вне себя от возбуждения.

— Тихо, Нелсон. Да, видел я одного крепкого латина. На нем была голубая бейсболка, поэтому я не знаю, лысый он или нет. Может быть, это просто Фернандо Валенсуэло явился за новыми золотыми медалями.

— Это он! — вскричал Нелсон. — Я знаю, это он!

Старушка вдруг очнулась, позвола Уилфреда Шлепанца: «Гарсон!» — и запела «Увидимся вновь».

— Но мы ничего не знаем наверняка, Нелсон, — сказал Линн. — Мало ли почему человек, которого я видел, мог оказаться там без машины.

— А «рейнджровер»? — спросил Нелсон. — Вы не знаете, чей был «рейнджровер»?

— Нет, — ответил Линн Каттер, отводя глаза.

Нелсон Гарим на мгновение умолк, а потом спросил:

— Линн, а что вы там делали?

— Если ты собираешься со мной так и дальше разговаривать, то сначала предъяви ордер от прокурора.

— Извините, Линн, — сказал Нелсон. — Просто я чувствую, что здесь что-то есть. И это мой шанс.

— Какой шанс?

— Шанс выбраться из этого городишки. Я не хочу в нем работать — там никогда ничего не случается. Я хочу работать в таком месте, где горят огни и что-то происходит.

— Поговори с Уилфредом, хозяином этой забегаловки. То, о чем ты говоришь, очень похоже на киносъемки, только камеры не хватает.

— Линн, я хочу работать в Палм-Спрингсе.

— А я вот уже который месяц радуюсь, что больше здесь не работаю.

— Да, но я-то ведь еще молодой.

— Пойди-ка, Нелсон, принеси нам еще выпить. Мне

¹ Знаменитый американский бейсболист мексиканского происхождения.

шотландского. Дай старику поразмыслить над этим делом.

«Не может быть, — подумал Линн, когда мальчишка отошел. — Смешно. Просто дурацкое совпадение. Черт возьми, что бы этому типу снять свою кепку!»

К тому времени, как Нелсон вернулся, Линн окончательно убедил себя, что все это абсолютная и совершенная чушь.

— Чушь это, Нелсон, — сказал он и тут же спросил: — А тот контрабандист был не в темной куртке?

— Когда он лупил полицейского в аэропорту, на нем была защитная рубашка с короткими рукавами.

— Ну, тот, которого я видел, был в темной ветровке.

— Может быть, куртка была у него в сумке, — сказал Нелсон, отхлебывая пиво и слизывая пену с плохо выбритой верхней губы.

— В сумке?

— Да, у того контрабандиста была дорожная сумка. Мы решили, что в ней героин, но возможно, там была просто одежда.

— Какого цвета была сумка? — спросил Линн.

— Красного, — ответил Нелсон Гарим.

За следующие тридцать пять минут Линн рассказал почти всю историю про Клайва Девона и в обмен получил полную информацию о контрабандисте, а также во всех подробностях познакомился с послужным списком Нелсона Гарима и узнал, как тот попал в городишко, где у него летом уже к одиннадцати утра размягчаются от жары шнурки на ботинках. Продолжая разговаривать, они вышли из бара, где старушка за их столиком распевала «Это ты» голосом Хелен Форест.

— Как видишь, я помогаю этой отставнице наладить дело, — сказал Линн Нелсону.

Пустынное небо над ними было таким ясным, что ковш Большой Медведицы, казалось, вот-вот упадет на землю и рассыплется хрустальными осколками.

— Я понимаю, Линн, — сказал Нелсон.

— Только никому ни слова. Я не хочу, чтобы в полиции Палм-Спрингса знали, что я болтаюсь по каньонам по поручению частного детектива Бриды Берроуз. Понял?

— Этот тип числится в розыске. А вдруг он кого-нибудь убьет или что-то еще? Тогда придется сказать, что вы его здесь видели.

— Если он появится снова, там видно будет. А пока — какая разница, знает полиция, что он добрался сюда, или не знает? Его же все равно нет.

— Линн, а что он мог делать в той телефонной будке напротив универмага «Алан Лэдд»? Он не мог записать на стенке какой-нибудь телефон?

Нервные клетки в мозгу Линна слишком долго пытались преодолеть вредное действие пойла, которое подавал Уилфред, и он ляпнул:

— Нет, это я уже проверил. Он оставил на полочке только мелочь и больше ничего.

Маленький полицейский остановился как вкопанный.

— Вы нашли мелочь?

— Да.

— Где она?

— Не знаю. Наверное, в других брюках оставил. Всего несколько монет. Мексиканских. И одна испанская.

— Испанская? Это точно?

— Ну, в лупу я ее не разглядывал, но похоже, что это была испанская монетка в десять песет.

— Это очень странно. Вы думаете, он из Испании?

— Нет, я думаю, как и ты, — что он вез наркотики. Прилетел, наверное, откуда-то из-под Мехикали или Тихуаны. Я со своей первой женой один раз съездил в Тихуану. Считается, что это дешевое место, но мы провели там, наверное, самый дорогой в мире уик-энд. Так вот, в одном тамошнем салуне бармен дал мне сдачу монетами трех стран. В эти пограничные города люди приезжают со всего света и привозят с собой самые разные деньги.

— Видели бы вы вчера новости по телевидению! — сказал Нелсон. — Он же был у вас в руках!

— Если только это был он.

— Красная дорожная сумка, Линн!

— Да, знаю. Возможно, и он. Наверное, потом поехал в аэропорт Палм-Спрингса и улетел обратно.

— Неужели вы можете вот так взять и забыть об этом?

— Уже забыл. Еду домой и ложусь спать. И тебе, Нелсон, советую сделать то же самое.

— Спокойной ночи, — сказал Нелсон Гарим. — Я буду хранить вашу тайну, если только этот тип не появится снова и не натворит чего-нибудь еще.

— Я еду спать, — повторил Линн. — Я больше не полицейский.

Линн Каттер проводил глазами Нелсона, который прыгнул в свой открытый джип и, рванув с места так, что завизжала резина, влился в густой поток машин с туристами. Потом Линн сел в свой «рэмблер», свернул на юг и через три минуты остановил машину на заправочной станции напротив универмага «Алан Лэдд». Пошатываясь, он подошел к телефонной будке и зажег карманный фонарик.

Он уже думал, что теперь его всю жизнь будут окликать сзади, и поэтому не удивился, услышав мальчишеский голос: