Оставалось лишь ждать, чем я и занималась. Заодно глядела в окно, и мне на глаза почему‑то постоянно попадались влюбленные парочки. Они прогуливались, держась за руки, либо целовались, а одной паре жандарм даже заявил, чтобы те шли в парк с людских глаз долой.

Нашли бы себе укромное местечко и целовались там сколько влезет.

‑ Почему мне так не везет с парнями? – спросила я у дневника, но уже вслух.

Это был исключительно риторический вопрос, на который я знала риторические ответы. Мне нравился Шейнар Корвин, и на короткий миг показалось…

Именно так: мне показалось. Между нами все было настолько безнадежно плохо, что о нем не стоило и думать.

Знакомство с Киллианом МакНейлом вышло случайно. Он умел быть веселым, приятным в обхождении, и мне казалось, что я ему нравлюсь.

Снова показалось – вокруг Киллиана вилось слишком много девушек, а бегать за ним в хвосте группы поклонниц – такое не для Светлого мотылька в моем лице. Мои крылышки для подобного не предназначены, а ножки быстро устанут.

К тому же девицы неосмотрительно увели Киллиана в сторону женского общежития, но кое о ком забыли.

О Лауре Милтон, самой главной хищнице в Академии Темных Сил, которая имела привычку накладывать свою руку с ухоженными ноготками на самых интересных мужчин.

Уверена, Киллиана Лаура быстро приберет к рукам.

Еще был наш декан. Кстати, если подумать, Диего Веласкес – вполне молод и хорош собой, а когда он явился, вызванный на помощь поздно вечером, то предстал перед нами с подругами в одних штанах, и нам с подругами нашлось на что посмотреть.

На его мускулатуру, если что.

…На которую я собиралась глядеть разве что издалека, потому что Веласкес выпил приворотное зелье, и неделя меня ждала непростая.

Конечно же, еще был Лекс, но о нем я мечтала забыть раз и навсегда.

Тут дневник вспыхнул синим, и я тотчас же его достала и раскрыла, уставившись на появившееся сообщение.

«У тебя есть достаточно времени до катастрофы, не думай пока о ней.

К тому же тебе ее не остановить – она будет настолько глобальной, что сметет буквально все и всех на своем пути.

Но существует несколько ключевых моментов, которые мы с тобой можем попытаться изменить в твоем настоящем. А затем посмотреть, к чему это приведет в моем будущем».

‑ Прекрасно! – пробормотала я. – И что же это за ключевые моменты?

Пусть у меня с собой не было чернильницы и пера, но я и сама ответила на этот вопрос, не дожидаясь подсказки с моей стороны.

«Первая и самая близкая развилка, которая может серьезно повлиять на будущее всего мира, произойдет уже в финале парных состязаний. Тебе придется постараться и обязательно туда попасть, а там уже не дать случиться тому, что произошло в моем прошлом.

Тогда у нас с тобой появится надежда».

‑ И какая же? Что там произойдет? Ну же, скажи мне? – попросила я у дневника, но вместо него мне «сказал» извозчик.

Экипаж остановился, а он, заглянув внутрь, заявил, что мы уже приехали и с меня полторы кроны за его услуги. Да, цены в городе снова поднялись, поэтому не он такой жадный, а жизнь в Марвенне сложная.

Пришлось расстаться с деньгами, после чего извозчик укатил, а я осталась перед входом в переполненный ипподром, повторяя в голове клички победивших лошадей, имена жокеев, номера заездов и коэффициенты ставок.

Ну что же, пришло время по‑быстрому заработать деньги, а потом тихонечко отсюда убраться!

И я постаралась, но попытка на этот раз вышла неубедительной, если не сказать, что довольно жалкой.

Потому что магические потоки внезапно иссякли, принявшись обходить меня далеко стороной, и произошло это как раз в тот момент, когда я стояла в очереди к окошку букмекеров, собираясь сделать ставку на третий заезд.

Лошадь звали Звездочка, и по неизвестной мне причине на нее мало кто возлагал свои надежды. Ну, кроме меня и завтрашнего «Вестника Марвенны», где ее победе посвятили целый абзац в статье, назвав случившееся «Блестящим возвращением былой фаворитки».

Но и денег у меня почти не оставалось, так что выигрыша должно было хватить если только на уплату штрафа.

Мне же надо было намного больше, поэтому я планировала обогатиться в шестом заезде, из которого победителем должен выйти жеребец по имени Ночной Ястреб.

Но, несмотря на гордую кличку, жеребец был еще молод и считался аутсайдером, так что коэффициент в ставках давали отличный. Заработанного на шестом заезде, по нашим (меня и меня) прикидкам, должно было хватить как раз на ремонт фасада – чтобы утереть нос мерзким Дроганам.

Но все пошло не так, как я планировала, потому что ко мне подошли со спины и лишили магии. Не успела я сообразить, что происходит и почему дневник не спешит меня защищать, раскидывая злоумышленников направо и налево, как что‑то острое уперлось мне под ребра.

Я замерла, не став гадать, что это было.

Нож… или нож?

‑ Не дергайся, – негромко выдохнул мне в ухо знакомый тип помятой наружности, один из тех, кто преследовал меня несколько дней назад. – И кричать тоже не вздумай!

‑ А почему бы мне не закричать? – вежливо спросила у него. – Ты меня все равно прирежешь, а так я хотя бы получу моральное удовлетворение.

Он моргнул, кажется, не зная, что мне ответить, потому что ничего не понял. Затем недовольным голосом заявил, что его хозяин сейчас на ипподроме и желает со мной поговорить.

Поэтому мы прогуляемся до трибун ножками.

‑ А можно прогуляться ручками? – все еще вредничая, спросила я у противного типа, но оказалось, что нельзя.

‑ Вперед! – приказал он, на что я сделала именно то, что от меня просили. Хотя подобная покладистость совсем не в моем характере.

И пусть внутренний голос, объединившись с памятью тела, по дороге много раз нашептывал мне на ухо, как именно избавиться и от ножа, а потом и от этого типа… После чего сбежать от еще двоих, которые шагали за нами следом, я не стала этого делать.

Причина была вовсе не в ноже, упершемся мне в бок. Я решила, что мне все‑таки стоит поговорить с Долговязым Джо, который так настойчиво хотел со мной встретиться.

Ну да, прояснить ситуацию и попросить оставить меня в покое.

Я – Светлый мотылек в Темной Академии, ну вот что они ко мне привязались?

Да, возможно, я люблю азартные игры, водится за мной такая дурная привычка. Но кто не грешен, тот обитает с Богами, а мы все еще топчемся по земле Эрвейна.

Хотя я признаю: гордиться мне нечем. Брать с меня тоже нечего, так что наши пути должны разойтись раз и навсегда.

Решив изображать из себя бедную первокурсницу, я спокойно шла рядом с помятым типом, попросив того убрать свой нож подальше от моего бока. Мало ли, он споткнется, а мне такие неприятности ни к чему.

Мне еще отца кормить… И кота. И реферат по Истории написать к завтрашнему утру.

Моргнув, тип нож все‑таки убрал, но перед этим спросил, уж не сбегу ли я.

‑ Не сбегу, – отозвалась я, после чего заморгала… быстро‑быстро и честно‑честно.

А потом снова поморгала, но уже растерянно, потому что совсем скоро оказалась рядом с тем, кого называли Долговязым Джо.

Признаюсь, я думала, это будет еще более помятый тип со следами сложного криминального прошлого. С татуировками – возможно, даже через все лицо – с надписью «Я люблю преступления» или же что‑то похожее.

Но вместо этого…

Тот, к кому меня привели, оказался довольно молод, вряд ли старше тридцати. А еще он был хорошо и со вкусом одет – в темное, которое ему очень шло.

Высок, широкоплеч и статен. Темноволос и с удивительно синими глазами, во взоре которых, впрочем, не оказалось ничего романтического. Потому что я увидела в них сталь.

Особенно когда меня толкнули в спину, сказав, что вот она я. Та самая, о которой ему рассказывали.

Та, что взяла выигрыши по всем ставкам на прошлой неделе на ипподроме, а до этого ушла с приличной суммой из «Алого тигра».

К тому же я несколько дней подряд от них бегала. Они устали караулить меня возле академии, но тут я взяла и сама явилась на ипподром.