В одной они поселились, а в другой бабушка открыла зал для игры в маджонг.

Я сначала думала, что это будет новое начало. Но потом я поняла, что это был всего лишь очередной, ещё более тесный и шумный переходный этап.

Каждый день, возвращаясь домой, мне приходилось пробираться через комнату, полную незнакомых людей. Пахло сигаретами и тушёным мясом. Люди играли в маджонг, смеялись и ругались, и от этого шума и запахов было трудно понять, голодна я или просто устала.

Это и стало запахом этого дома. Это не аромат, а такой насыщенный запах, что дышать было трудно.

Я по-прежнему очень вежливо зову всех по имени, одного за другим. «А-Бэй, привет».

Но в душе я прекрасно понимаю, что я не возвращаюсь домой. Я просто вошла в чьё-то рабочее время.

4.2. Папа снова потерпел неудачу в бизнесе, и на этот раз он лишил меня чувства безопасности

В то время я училась в девятом классе. Папа снова открыл свой бизнес, на этот раз он собирался производить магнитофоны. Он отвечал за техническую часть, а партнер вкладывал деньги. Все говорили, что на этот раз всё будет по-другому.

Но вскоре всё снова закончилось привычным образом. Дело не в том, что компания обанкротилась, а в том, что люди не выдержали.

Однажды я услышала, как мой партнёр угрожал мне. Он велел быть осторожнее после уроков и сказал, что найдёт человека, который причинит мне вред.

Эти слова не были адресованы мне, но она сразу же обрушилась на меня. Будто меня окатили ледяной водой: всё внутри мгновенно похолодело.

Впервые я осознала, что взрослые дела могут отразиться на детях.

Это не было грустью, а скорее ощущение холода. И это не слезы, а сначала реагирует тело.

Я стала обращать внимание на отражения в стекле. Когда иду, подсознательно оглядываюсь назад. Боялась, что за каким-то поворотом где мир вдруг станет совсем другим.

4.3. Её шаги — единственная частота, при которой я могу расслабиться

В то время у меня не было мобильного телефона, и у меня не было никаких средств, чтобы защитить себя. У меня была только одна подруга.

Узнав о том, что произошло, она не задавала лишних вопросов. Каждый день после уроков она стояла у дверей класса и ждала меня, а потом сопровождала меня до дома.

Мы почти не разговаривали. Она просто шла справа от меня. Шаги не быстрые и не медленные, как раз в меру.

В то время я шла, ориентируясь на этот ритм. Не для того, чтобы поболтать, а потому что, как только я слышала её шаги, я понимала, что сейчас я не одна.

Я не помню, какие оценки получала тогда, и не очень хорошо помню, как проходили дни. Но я до сих пор помню звук её подошв, ударяющихся о землю, когда она шла.

Это был единственный момент в тот период, мог хоть немного расслабиться. И это было доказательством того, что этот мир не заставит меня идти вперед в одиночестве.

4.4. Снова переезд, дом всё больше становится чем-то вроде временного убежища

Вскоре дом снова продали. Нам снова предстоит переезд.

Я не удивилась. Просто, следуя привычной последовательности, довел дело до конца. Собрали вещи, закрыли дверь, спустились вниз, сели в машину.

Для других переезд — это событие, к которому нужно привыкнуть. Для меня же это скорее похоже на эвакуацию. Не уход из пространства, а возвращение себя из другого места.

Я не спросила, куда едем, и не спрашивала, почему. Эти вопросы для меня уже не имеют значения.

Я очень давно поняла одну вещь. Это место не для меня. И никогда не было.

Запахи и воспоминания. Запах дома стал для меня бременем

Я очень хорошо помню запахи тех лет.

Запах сигарет над столом для маджа, запах яиц, которые в кастрюле всегда получались слишком солеными, запах пластика, оставшийся после того, как папа разобрал магнитофон, а также чистый аромат стирального порошка на школьной форме моей лучшей подруги.

Все эти запахи мне очень знакомы. Но ни один из них не напоминает по-настоящему дом.

Я буду помнить их, но не потому, что они дарят тепло, а потому, что я долго там находилась, не имея выбора.

Постепенно в доме исчезли цветы магнолии и камелии, не осталось тепла муки, и не осталось аромата чая из шахматного клуба. Остались только сугубо практические вещи. Где мы сейчас живём. Будем ли мы снова переезжать.

Исчезло то ощущение, ощущения, когда, только войдя, сразу понимаешь, что можешь расслабиться.

Тогда я наконец поняла, что некоторые места, хотя и указаны в документах, в душе я ясно понимаю, что это лишь мир временного пребывания.

И я всё больше привыкаю сдерживать свои эмоции. Не шуметь, не задавать вопросов, не нарушать настроение других.

Так безопаснее.

Небольшой вопрос от «Частота»:

Место, где ты сейчас живешь, — это «дом»? Или это просто место, где вы пока не осмеливаетесь сбросить защиту?

Запахи остались? Или он уже давно превратился в тот запах, к которому ты «научился делать вид, что всё в порядке»?

Глава 5. Я решила уйти, а не терпеть дальше

Иногда уход не потому, что любовь угасла, и не потому, что от чего-то отказались.

а потому, что ты наконец понял, что, если останешься, ты будешь постепенно исчезать.

Не развалишься, и не внезапный разрыв. а каждый день, просыпаясь, теряя частичку себя по сравнению с предыдущим днём.

Это не эмоциональный срыв, а совершенно ясное ощущение. Ты уже слишком долго терпел, если не уйдешь сейчас, то потеряешь даже способность просто стоять на месте.

Поэтому я ушла. Не потому, что у меня было много вариантов, а потому, что я не могу больше позволять себе оставаться лишь на том месте, которое выбрали за меня.

5.1. У меня не было выбора, но я всё же выбрала путь, «больше похожий на свободу»

В год окончания средней школы я поступила в пятилетний техникум. Это был путь, позволяющий продолжить учебу, но также дающий возможность изменить направление.

Мама не стала долго размышлять. Она только сказала, что в семье нет денег, и что пойти в профессионально-техническое училище будет более разумно, по крайней мере, там я смогу сама зарабатывать на пропитание.

Мне было очень обидно. Не потому, что я не смогу поступить в вуз, а потому, что я вдруг поняла, что с самого детства я ни разу ничего не выбирала.

Переезды, побеги, переходы в другую школу, побои, недопонимание, требования вести себя «по-взрослому» — Я похожа на заранее заполненную анкету, в каждой ячейке которой поставили штамп другие.

В конце концов я всё-таки поступила в профессионально-техническое училище. В Тайбэе я училась мыть волосы, училась стоять на ногах целый день, а ещё научилась терпеть.

В месяц было всего два выходных, но я не ездила домой. Не из-за расстояния, а потому что я прекрасно понимала, что не хочу больше возвращаться на то место, где мной только распоряжаются.

5.2. Температура воды, ощущения, настроение — я начала «читать» людей руками

В жизни учащихся профессионально-технических курсов не было места мечтам. Только шум воды, волосы, падающие на пол, и тот вздох, который мастер иногда выдыхал.

В первый день, когда я встала за стойку для мытья головы, мои руки дрожали так, будто они не принадлежали мне. Вода то слишком горячая, то слишком холодная. Движения были то слишком быстрыми, то слишком медленными. Я даже о себе еще не могу как следует позаботиться, а уже должна была прикасаться к чужой голове.

В то время я действительно не знала, как поступить.

Пока однажды ко мне в салон не зашла моя двоюродная сестра. Она специально попросила, чтобы именно я помыла ей голову. Я так занервничала, что руки просто не слушались меня, мои движения были скованными и неуклюжими, мытье головы превратилось в купание, менеджер салона был в полном недоумении, двоюродная сестра могла только горько улыбнуться, а я чувствовала себя ужасно неловко.