Она сказала, что я лгу.

Я ответила ей: «Я не лгу». Если вы хотите, чтобы я призналась, вот тогда-то я и солгу.

В то время мне, наверное, был всего лишь первый или второй класс. Я не была неразумным. Просто я действительно не понимала, в чём дело.

Почему, если сказать правду, оказывается самой страшной ошибкой?

Позже часто приходилось ждать, пока дядя-муж не выступит в мою защиту, или пока не звонил старший дядя, только тогда всё утихало.

Но никто ни разу не спросил меня: действительно ли я это сделала.

3.3. Она думала, что я уснула, а на самом деле я не спала

В тот вечер, когда всё закончилось, я не плакала, а просто лежала.

Мама думала, что я уже уснула. Я слышала, как она тихо открыла баночку с лекарством, очень тихо, словно боясь разбудить меня. Затем пара рук, словно не осмеливающихся прилагать силу, медленно втирали мазь в мою спину.

Она действовала очень осторожно. Пальцы слегка колебались, будто она не была уверена, не причинит ли это мне снова боль.

Запах мази постепенно распространялся. Это был прохладный запах, с легкой остротой и ноткой умиротворения. Этот запах я запомнила навсегда.

На самом деле я уже давно проснулась. Я притворялась спящей, просто чтобы узнать одну вещь. Внимает ли она ко мне по-прежнему. Знает ли она, что мне действительно больно?

Я лежала, не шевелясь, прислушиваясь к её дыханию, чувствуя, как её руки то и дело останавливаются на моей спине.

Потом я постепенно поняла, что она не перестала меня любить. Просто она была слишком уставшей и слишком напуганной, и не знала, что ещё можно сделать.

В то время я ещё не умела ни прощать, ни понимать. Я знала только, что той ночью кто-то осторожно подошёл ко мне, а я запомнила этот запах на всю жизнь.

3.4. Некоторые воспоминания остаются на всю жизнь; некоторые забываются из-за сильного страха

Спустя много лет я как-то заговорила о том вечере. Мама на мгновение замерла, посмотрела на меня, словно пытаясь вспомнить.

Она сказала, что действительно ничего не помнит. Она сказала, что тогда слишком боялась, что я пойду по плохому пути, боялась, что, если дела пойдут не так, она уже не сможет их исправить.

Я не рассердилась. И не хотела ни о чём спорить.

Я просто вдруг поняла одну вещь. Есть вещи, которые для детей остаются в памяти на всю жизнь. Но для взрослых это, возможно, всего лишь отрывок, размытый временем.

То, что мы запоминаем, никогда не бывает одним и тем же. Просто шрамы часто остаются только у одного из них.

3.5. Я просто хочу быть «ребёнком, которого не бьют»

Я начала учиться молчать. Опускать голову. Понимать, как себя вести в зависимости от обстановки.

Не потому, что я послушный, а потому что боялась.

Боялась, что если скажу ещё одно слово, мир снова набросится на меня.

Я проглотила свои слова. Научилась притворяться спящей, делать вид, что ничего не чувствую, делать вид, что всё в порядке.

Не потому, что я не умею сопротивляться. а потому, что я очень рано поняла одну вещь.

В то время я не взрослела. Я просто искала способ выжить.

3.6. Я думала, что помогаю маме, но в результате меня постоянно подозревали

Я никогда не тратила карманные деньги без нужды. Я знала, как тяжело маме, и хочу помочь ей сэкономить.

Я складывала десятиюаневую купюру пополам, потом ещё раз пополам, кладу в прозрачный пакет с застежкой, и прячу на втором ярусе ящика.

Я надеялась, что однажды она увидит эти деньги, поймёт, как я стараюсь помочь семье, и хоть немного мной гордится.

Но каждый раз, когда кто-то говорил, что деньги пропали, вина всегда ложилась на меня. «Откуда у тебя деньги?».

Те деньги, которые я так тщательно спрятала, перестали быть доказательством моих усилий а превратились в новую проблему.

Впоследствии я перестала откладывать деньги. И не осмеливался больше верить, что то, что я бережно хранила, действительно останется твоим.

Постепенно я усвоила одно правило: там, где тебе не верят, для тебя не найдётся места, как бы сильно ты ни старалась.

3.7. Один надкушенный клубничный плод помог мне понять, что значит «все еще быть готовым верить»

Позже мы переехали в маленький домик на втором переулке Гуанхуа. Перед домом был небольшой дворик, в котором росло дерево османтиса.

Однажды мама принесла с рынка горшок с клубникой. Она знала, что я люблю ездить на озеро Даху собирать клубнику, поэтому улыбнулась и сказала, что теперь я смогу собирать ягоды прямо дома.

Я каждый день поливала её, наблюдая, как эти крошечные плоды постепенно краснеют. В душе я всё время думала: что как только они станут ещё краснее и слаще, я поделюсь им с мамой и сестрой.

На следующее утро я побежала во двор посмотреть. Две трети этой клубники были съедены муравьями.

Я стояла там и на мгновение потеряла дар речи. В конце концов я не заплакала, просто улыбнулась и сказала: «Осталась еще одна локошка, её всё равно можно разделить».

Тогда я впервые поняла одну вещь. Некоторые вещи не обязательно должны быть целыми, чтобы их стоило сохранить.

То, что готовы ждать, даже если его уже покусали, все равно останется сладким.

Запахи и воспоминания. Ржавчина, мазь, аромат османтиса и одна несъеденная клубника

Я жила во многих местах и вдыхала множество запахов. Но чаще всего ко мне возвращаются именно запахи тех лет.

Когда открыли железный шкаф, почувствовался слабый запах ржавчины. Это след, оставленный временем, не резкий, но очень настоящий. Запах мази, прохладный, с легкой остротой, постепенно распространяется ночью, напоминая мне, что я ещё не сплю. Цветки камелии, упавшие на землю, после высыхания источают сладкий аромат, не насыщенный, но вдруг появляющийся в какой-нибудь полдень. И та клубника, которая не дозрела и которую я так и не съела, оставшаяся в памяти с ароматом легкого сожаления.

Эта клубника научила меня не разочарованию. а то, что я впервые поняла: что некоторые вещи, даже если они несовершенны, их всё равно можно сохранить.

Как и я в то время. В которую не верили до конца, и не обняли как следует, но я всё ещё здесь.

В те времена я ещё не знала никаких глубоких истин. Я понимала только одно: Если буду вести себя тише, послушнее и терпеливее, то мир будет обращаться со мной не так жестоко.

И так я и жила, день за днём. Запоминала запахи, сохраняю звуки, остаюсь на месте.

Вопрос от «Частота»:

ты когда-нибудь старался, скрывал свои чувства, вел себя как следует, но тебя всё равно подозревали и отвергали?

Как ты тогда выжил? Помнишь, какой запах витал в воздухе в те дни?

Глава 4. Папа вернулся на родину, но тот дом уже давно изменился

Иногда человек возвращается, но дом уже давно не находится на прежнем месте.

Дело не в том, что сменился номер дома или обрушились стены. Просто запах изменился, воздух стал чужим, и все это пространство кажется чужим.

Я пыталась найти его носом, найти тот запах, который когда-то давал мне понять: «Я в безопасности». Аромат магнолии, муки, чая. Один за другим — их больше нет.

Папа вернулся. Мы тоже переехали обратно в Таоюань, даже сменили две квартиры, расположенные напротив друг друга. На первый взгляд кажется, что всё вернулось на круги своя.

Но как бы я ни вдыхала, не чувствую того запаха, который помню из детства.

Это не сожаление, и не тоска. Это скорее похоже на очень сухое место, пустое, но уже нечего туда вернуть.

4.1. Дедушка купил два дома, но дом превратился в зал для игры в маджонг

После сноса старого дома дедушка уладил долги отца и купил две квартиры, расположенные напротив друг друга, у заднего входа в среднюю школу Таоюань.