Я взяла стакан, не отводя взгляда.

— Спасибо. Великолепно.

Её лицо не дрогнуло. Но я уловила, как внутри что-то мелькнуло — раздражение или… зависть?

Я не знала, зачем Марк выбрал именно меня. Почему поцеловал.

Но знала одно: я не позволю, чтобы кто-то вроде Эвелины пытался выдавить меня отсюда.

Я сделала глоток воды и поставила стакан на мраморную столешницу. Эвелина всё ещё стояла, будто ждала продолжения. Её спина была прямая, подбородок чуть приподнят — вымеренная, хищная поза, как у кошки, что наблюдает за мышью, но ещё не напала.

— Будьте осторожны, Кристина Игоревна, — произнесла она тихо, почти ласково, — не все в этом доме так просты, какими кажутся.

Я приподняла бровь, чуть склонив голову.

— А вы, видимо, исключение.

Прежде чем она успела ответить послышалось шаги.

Марк.

Он появился в дверях кухни. Высокий, собранный, будто уже с утра вел переговоры с кем-то, чья жизнь стоила миллионы. Белоснежная рубашка без пиджака, рукава закатаны до локтей, часы на запястье.

— Что тут происходит? — его голос был низкий, спокойный, но с той ледяной нотой, от которой по спине пробежал холод.

Я обернулась к нему, не успев ничего сказать, но Эвелина уже отвернулась, опустив глаза, как будто мгновенно вспомнила своё место.

— Просто разговор, Марк Германович, — произнесла она с притворной мягкостью.

Он подошёл ближе, глаза скользнули по мне, задержались. В них было что-то опасное.

— Эвелина, — он произнёс её имя с такой отточенной холодностью, что она едва вздрогнула, — я говорил тебе вчера, как нужно себя вести. Или память у тебя избирательная?

Интересно, о чëм он говорит?

— Простите… я ничего такого не хотела... — Эвелина неловко поклонилась, отступая назад.

Марк сделал шаг ближе, будто нависая. В нём не было ни крика, ни резких движений, только хищное, бескомпромиссное давление.

— Если я ещё раз услышу, что ты открываешь рот не по делу, то тебе лучше молиться, чтобы я просто тебя уволил. А не спустил в подвал на пару дней подумать, где твоё место.

Я почувствовала, как по коже пробежал холод. Не от страха, а от того, как он это сказал. Без эмоций. Без угрозы. Просто факт.

Эвелина исчезла молча, как тень. Он же перевёл взгляд на меня.

— Всё в порядке? — спросил он уже другим голосом, спокойным, но внимательным.

Я кивнула.

— Да.

Он скользнул взглядом по моей щеке, задержался на губах, будто вспомнив прошлый вечер, а потом лёгким движением подал руку:

— Позавтракаешь со мной?

Я не знала, куда приведёт эта игра. Но сейчас я вложила пальцы в его ладонь. И позволила вести.

Он провёл меня в столовую. Там уже всё было готово: идеальный завтрак, безупречная подача.

Он молчал, наливая себе кофе. Я наблюдала за ним краем глаза. Его спокойствие было почти осязаемым.

— Как ты хочешь отметить свадьбу? — спросил он вдруг, буднично, словно речь шла о деловой встрече.

Я чуть напряглась. Сжала ладони под столом, чтобы не выдать раздражения.

— Никак.

Он медленно оторвал взгляд от чашки.

— Никак — это как?

— Без платья, без гостей, без театра. Просто штамп в паспорте. И всё.

Пауза. Он откинулся на спинку стула, сцепил пальцы.

— Странно слышать это от девушки. Большинство мечтают об обратном.

— А я не большинство.

Он улыбнулся.

— Я начинаю об догадываться.

— Я просто хочу, чтобы это прошло быстро.

Он наклонился вперёд. Глаза — стальные, внимательные.

— Хорошо. Штамп будет. Но после него ты — моя.

Я чуть приподняла бровь.

— В смысле?

— В самом прямом. Моя женщина. Моя фамилия. Мои решения.

Он говорил тихо, но в голосе было столько уверенности, что казалось — весь мир сдвинется, если он щёлкнет пальцами.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я не делаю глупостей. Если кто-то подойдёт к тебе с неуважением, я уничтожу всё, к чему этот человек прикасался. И если кто-то хотя бы подумает к тебе прикоснуться, я его сотру. Без лишних разговоров. Без второго шанса. Поняла?

Я сглотнула. Этот голос не допускал возражений.

— И если я решу уйти?

Он усмехнулся. Хищно.

— Ты не уйдёшь.

— Почему ты так уверен?

— Потому что ты такая же, как я. Ты не хочешь свадьбу — не надо. Но ты не так далека от моего мира, как кажется. Тебя тянет ко мне, признай.

Я замолчала. Потому что это было страшно… и странно правдиво.

— Тогда будет штамп,— сказала я тихо, почти себе.

Он кивнул.

— Принеси позже свой паспорт ко мне в кабинет.

– Хорошо.

Дальнейший завтрак прошёл в молчании, а после он ушëл в свой кабинет.

Я решила не тянуть неизбежное и, взяв паспорт, зашла к нему в кабинет.

Он смотрел на меня слишком долго. Слишком внимательно.

Я подошла к его столу, держась спокойно, хотя сердце быстро билось в груди. Молча положила свой паспорт на стол.

— Вот. Делай, что хочешь, — сказала ровно.

Он не сразу отреагировал. Только после нескольких затянутых секунд поднял глаза. Те самые глаза, от которых хотелось одновременно бежать и остаться.

Он спросил, без выражения:

— Без лишних вопросов?

Я кивнула.

— Я не передумала. Не хочу больше ждать. Без платья, без гостей. Ты обещал.

Он открыл паспорт, посмотрел на моё фото. Я чувствовала себя под рентгеном. Будто он видел не бумагу в руках, а все мои сомнения и страхи, аккуратно запечатанные на лице.