Я вспомнил её губы — прикушенные, упругие. Металл на языке, дерзкий огонь в движениях, и ту едва заметную дрожь, которую она пыталась скрыть, как будто стыдилась быть живой.
Я знал таких девушек. И не знал. Потому что в ней было что-то, что выбивало из привычной логики. Она не играла в любовь. Она не вешалась мне на шею. Не пыталась угодить. Она просто стояла — злая, красивая, вызывающе молчаливая. Как будто ей всё это было нипочём.
А это, чёрт возьми, заводило.
— Ты на неё запал, — тихо сказал Артур. Не как обвинение. Как констатацию факта.
Я усмехнулся.
— Бред. Хотя если и так? То что?
— Тогда ты не Марк. Ты — просто очередной идиот, которого можно обернуть вокруг пальца.
Я встал. Медленно, но так, что воздух в комнате будто сменился. Артур замолчал — не от страха, но из уважения к границе, которую лучше не переступать.
— Она — моя. И если даже она обернёт меня вокруг пальца, как ты выразился, пусть попробует. Интересно будет посмотреть, кто из нас порежется первым.
Я прошёл к окну, отодвинул штору. Темнота за стеклом была вязкой, но привычной. Снаружи — моя территория. Мой порядок. Мой мир.
— Она будет моей женой. Остальное — разберём по ходу дела.
— А если она действительно проблема? — спросил Артур уже тише.
— Тогда я решу эту проблему сам, — сказал я ровно. — И никто не узнает, что она вообще была.
На секунду в комнате повисла тишина. Потом Артур кивнул.
— Как скажешь, босс.
Он вышел, оставив меня одного. Я снова взял стакан, но пить не стал. Просто смотрел в тёмное окно и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время не контролирую происходящее.
А чёртова девчонка с проколотым языком и ледяным взглядом уже сидела у меня под кожей.
И, кажется, собиралась остаться.
Мои пальцы сжали стакан крепче, лёд звякнул, отражая внутреннее напряжение. Откуда взялась эта тяга к Кристине? Эта девушка, что казалась такой хрупкой, но таила в себе неукротимый огонь.
Мои мысли прервал стук в дверь. Кто это может быть опять?
– Входите.
Дверь кабинета чуть приоткрылась, и в проёме появилась Эвелина — молодая служанка. Тёмно-синяя форма подчёркивала её фигуру, а ухоженность и чуть надменная осанка говорили о том, что она привыкла контролировать внимание вокруг себя — пусть и в тени.
Она вошла тихо, словно тень, и остановилась у дверного проёма. Взгляд Эвелины сразу встретился с моим — кроткий, уверенный, призывный.
— Марк Германович, — голос был мягок, но в нём проскальзывал скрытый подтекст, — вам что-то нужно?
— Нет, можешь отдыхать.
— Если что-то понадобится, я всегда рядом. Просто скажите.
Она медленно шагнула ближе, чуть наклонив голову, так что свет лампы играл на изгибе её шеи. Лёгкий, терпкий аромат духов — смесь сладкого и кожи — пробуждал внутри тревожное волнение.
Пальцы её едва коснулись края стола, совсем немного задели мою руку. Этого касания хватило, чтобы кровь забурлила в венах. Эвелина знала, что делает. В её взгляде пряталась игра — приглашение, от которого невозможно отмахнуться, хотя я и не был уверен, что хочу её принимать.
Она улыбнулась едва заметно и отступила на шаг, словно передавая мне право выбора.
— Простите за мою вольность, — начала она, сдерживая дрожь в голосе, — но кто эта девушка?
— Кристина Игоревна — моя будущая жена, — ответил я холодно, наблюдая, как в её глазах вспыхивает неожиданная смесь удивления и раздражения.
— Вот так новость, — прошептала она, слегка поджав губы. — Никогда не думала, что вы, Марк Германович, позволите кому-то быть так близко к себе.
Я видел, как она на меня смотрит. Симпатичная, да. Пару раз провëл с ней время, но она явно слишком много о себе возомнила. Еë реакция на Кристину раздражала меня. Никто не смеет так о ней говорить.
— Она не просто кто-то, Эвелина, — мой голос стал ледяным и хрустящим, как трещина по стеклу. — Она — хозяйка этого дома. И я не потерплю ни малейшего неуважения в её адрес. Если я услышу хоть шёпот, хоть намёк на пренебрежение, знай — ты вылетишь отсюда. И не факт, что живой. Поняла?
Я уставился в её глаза, не отводя взгляда ни на миг. В этой тишине было больше угрозы, чем в любых словах. Это была защита. Жестокая, бескомпромиссная, не оставляющая шансов на сомнение.
Эвелина кивнула и сделала шаг назад, бросив на меня взгляд, полный холодной неприязни, но с оттенком любопытства и ревности.
— Тогда я буду следить за ней для вас, — сказала она тихо, но я услышал.
Угол её губ дрогнул в почти незаметной усмешке. Не просто покорность — вызов. Будто она намекала:
«Я всё равно буду рядом. Я была рядом с тобой до неё. И буду – после.»
В её глазах мелькнула холодная насмешка. В этот миг я понял: Эвелина не просто служанка. Она чувствовала себя здесь хозяйкой. Слишком уверенно, слишком свободно для того, кто должен лишь подносить вино.
Я кивнул, зная, что игра только начинается, и что эта служанка, с её скрытыми мотивами, может стать не только раздражающим элементом, но и непредсказуемым игроком в моей жизни. Не думаю, что она решит что-то делать за моей спиной, но надо будет следить за ней более внимательно.
Глава 5 Кристина
Утро встретило меня тишиной.
Умывшись и надев чёрный спортивный костюм я вышла из комнаты.
Я спустилась в холл, стараясь не выдать, насколько у меня дрожат пальцы. Ночь я почти не спала. Всё снова и снова вращалось в памяти — его поцелуй, крепкие руки на талии, голос, от которого пробегал ток под кожей. И взгляд. Тот, в котором было слишком много власти… и желания.
Я дошла до кухни — хотелось просто воды.
— Доброе утро, Кристина Игоревна, меня зовут Эвелина. Вам что-нибудь нужно?— голос был сладкий, с легкой, почти незаметной фальшью.
Эвелина. Служанка. Та самая, чьи глаза накануне почти прожигали спину Марку. Сегодня её лицо было безукоризненно спокойным, как и форма — аккуратная до абсурда. Но в её улыбке было что-то… ядовитое.
— Доброе. Воды пожалуйста холодной, — я кивнула ей, не опуская взгляда.
Она чуть склонила голову, подала стакан воды, но задержала его в руке дольше, чем нужно — будто играла. Пальцы её почти касались моих, и было понятно: она что-то знает. Или думает, что знает.
— Надеюсь, вы хорошо провели вечер, — тихо сказала она, с той самой вежливой язвительностью, которая в других домах стоила бы увольнения.
