— Кстати, как всё прошло? — спросила и остановилась в двух шагах от палаты.

— Ой, я же забыла написать, — похихикала она. — Всё хорошо было. Мы были в этом ресторане, и представь. Я раньше туда никогда не ходила, и оказалось, не зря. Увидела меню, и у меня глаза на лоб полезли. Там столько нулей было за блюда. Это чья-то месячная зарплата, а не ужин.

— Что-то не верится, что вы отделались только ужином.

— А от тебя ничего не скроешь. После ужина он меня подвёз до дома, и мы поцеловались в его машине. И, Рин, это был лучший поцелуй в моей жизни. Рин, он меня так поцеловал, что у меня коленки подогнулись. Сначала он просто смотрел на меня несколько секунд, а потом наклонился и… я даже не поняла, как это произошло.

— И всё? — спросила я, чувствуя, как неловко слушать это в больничном коридоре.

— Нет, не всё, — она хихикнула. — Он отстранился, посмотрел на меня, а потом сказал: «Ты дрожишь». А я и правда дрожала. А как же иначе? Я думала, что это от холода, а он будто прочитал мои мысли и сказал: «Это не от холода». И поцеловал снова. Уже по-другому. Чёрт, Рин. Эта короткая юбка с чулками просто бомба-идея. Советую.

— Так вы что, уже переспали? — удивилась быстрому раскладу.

— Ещё нет. Я тоже думала, что всё к этому идёт, и максимально подготовилась. На мне даже бельё было одинакового цвета, но дальше поцелуя он не зашёл. А я была так готова.

— Заняться сексом в машине? — нахмурилась.

— Мы бы потом пошли ко мне, — аргументировала.

— А сестру ты куда дела бы? — усмехнулась.

— А попросила бы её переночевать у подруги. Ну, знаешь, она тоже должна понять. У меня не было секса уже три месяца, и я должна была снять стресс.

Я посмеялась её словам.

У меня нет сестры, и то, как она с лёгкостью говорит о близости с парнем своей сестре, меня обескураживает. Думаю, что у меня бы язык не повернулся.

Это всё-таки смущает.

— Какой облом накрылся.

— И не говори, — насупилась та. — И на сообщение не отвечает, и сегодня его нет на парах. И кстати, вчера он пришёл на свидание без цветов. Мне это, кстати, не понравилось, но потом я подумала, что у него всё-таки не было времени. Он, кстати, когда пришёл, был на взводе. Поэтому на горячую руку лезть я не хотела. Но в следующий раз, если он не придёт с презентом, то я уже закачу сцену. Ты меня знаешь.

Знаю. И его мы знаем. Сцены он не потерпит.

Поэтому маловероятно, что ей удастся выполнить свои слова.

Попрощавшись с ней, я откладываю телефон в задний карман. Постучав в дверь и не услышав никакого ответа, я вошла в палату и увидела, что она была пуста.

Застеленная койка, прикроватная тумбочка пустая, даже занавески задвинуты. Такое ощущение, что здесь никто и не лежал. Я замерла в дверях, тупо уставившись на аккуратно сложенное одеяло.

— Вы к кому? — раздалось за спиной.

Я обернулась. В дверях стояла медсестра, полноватая женщина в белом халате, с блокнотом в руках.

— Здесь лежал парень, Дима… Дмитрий, — я запнулась, не зная фамилии. — После избиения его поместили в эту палату.

— А, — медсестра понимающе кивнула, но взгляд у неё стал каким-то странным. — Его выписали.

— Как выписали? — я не поверила своим ушам. — У него сотрясение, перелом рёбер, он почти не двигался. Как можно было выписать?

— Он сам написал заявление, — пожала плечами медсестра. — Под утро. Сказал, что ему нужно срочно уехать по семейным обстоятельствам. Врач пытался отговорить, но он настоял. Уехал на такси, даже не дождался утра.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё холодеет.

— Он не оставил никаких координат? Не сказал, куда поехал?

— Нет. Да и зачем ему таким делиться с нами? Только попросил передать, если кто будет спрашивать… — она замялась.

— Что?

— Что он ничего не знает и ничего не видел. И чтобы вы его больше не искали.

Последние слова она произнесла уже почти шёпотом, будто сама испугалась того, что передаёт.

Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Вышла в коридор, прислонилась к стене.

Вот что-что, но это уже не совпадение.

Я подняла голову. Коридор был пуст. Только в конце, у выхода на лестницу, мелькнула чья-то тень.

Или показалось.

Хотя, возможно, это была очередная медсестра или пациент. Это же больница.

Я вышла на крыльцо больницы, глубоко вдыхая морозный воздух. А затем слышу знакомый голос.

— Какое совпадение, — пророкотал мужской голос. — И ты тут.

Я подняла глаза и увидела своего одногруппника. Того, с кем мы даже словами никогда не обменивались.

— Привет, Егор, — напряглась при виде него. — Какими судьбами?

— Ну как же, — улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. И такое было впервые. Обычно он был тем ещё весельчаком, хотя, как и Игнат, имел плохую репутацию. — Пришёл проведать нашего одногруппника. Кстати, как он там?

Враньё. Я не видела его никогда рядом с Димой. Дима из простых ребят, но вот Егор — нет. Он даже не пытается сделать вид, что не смотрит на тебя свысока.

— Его не было в палате, — ответила ему. — Он выписался.

— Да? Какая радость, — едко проговорил он.

Я напряглась ещё сильнее. Егор стоял слишком близко, смотрел сверху вниз, и в его глазах не было ни капли сочувствия, которое он изображал.

— А ты разве общался с ним? Хоть раз?

— Ммм, — протянул он. — Да так себе, я бы сказал. Но он всё-таки с нашего потока. Жалко, конечно, что так вышло. Но, видимо, он сам нарвался.

— Разве можно на такое просто нарваться?

Егор усмехнулся, но веселья в этой усмешке не было.

— В жизни всякое бывает, Рина. Ты должна это понимать. Всё непредсказуемо.

— Я думаю, что Дима никому не переходил дорогу.

— Значит, ты плохо его знала, — он пожал плечами.

От его слов по спине пробежал холодок.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Я знаю много чего, — он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила. — Но есть вещи, о которых лучше не говорить. И люди, которых лучше не трогать. Ты умная девочка, Рина. Ты всегда держалась в стороне. Продолжай в том же духе.

— Мне не нравятся твои слова.

— И чем же?

— Тем, что они звучат как угроза.

— Угроза? — Егор усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет. — Рина, если бы я хотел тебя припугнуть, ты бы это поняла. Я просто даю совет. Мы же одногруппники.

Он прикурил, выпустил струю дыма в сторону.

— Могу подвести тебя, если хочешь?

— Нам не по пути, — ответила ему.

Егор пожал плечами, выпустил ещё одно облако дыма.

— Как знаешь.

Он развернулся и неторопливо зашагал к припаркованному у тротуара чёрному внедорожнику. Я смотрела ему вслед, пока дверь машины не захлопнулась, отрезая его от меня. Двигатель взревел, и машина уехала, обдав меня снежной пылью из-под колёс.

Он знает. Он точно знает, что случилось с Димой. Или, по крайней мере, знает тех, кто это сделал.

От этого стало жутко, и я сглотнула.

Я заставила себя оторвать ноги от земли и быстрым шагом направилась прочь.

Глава 7

Я зашла в университетскую группу в мессенджере. Пролистала список участников. Вот он: Дмитрий Соболев. Аватарка — тёмное фото, почти силуэт. Я нажала на профиль. Никакой информации, закрытая страница.

— Что ищешь? — посмотрела на меня Олеся.

— Да так, — выключила экран телефона. — Слушай, а у Ани точно такая же сумочка, которую ты недавно хотела купить? По-моему, похожа? Если меня зрение не подводит?

Она посмотрела на болтающую девушку на первом ряду.

— А ты права, — осталась она с открытым ртом. — Вот стерва. Я хотела её, так-то, купить.

— Давай подойдём к ней, — встаю и уже направляюсь к ним, держа за руку Олесю. — Ты же как раз думала: голубую тебе или розовую купить.

— Ну, таким образом уже розовую куплю, — прошипела она. — Не буду же я ходить в точно такой же. Ещё подумает, что я специально повторила её образ.