— Ты чего такая потерянная? — спросила она, вглядываясь в моё лицо. — Я звонила тебе после своей пары, ты не брала трубку.

— Телефон на беззвучном, — соврала я. — Как твоя пара?

— Скукотища, — отмахнулась Олеся. — Но знаешь, какие новости до меня дошли?

Она перешла на шёпот и схватила меня за локоть.

— Игнат сегодня опять устроил замес. Прямо в коридоре, возле двести десятой.

Я замерла.

— Что? Когда?

— Прямо во время наших пар, — ухмыльнулась она. — Какой-то первокурсник перешёл ему дорогу. Точно никто не знает. Короче, Игнат его просто размазал по стене. Ты представляешь? Он его одной рукой держал, а тот даже дёрнуться не мог. А когда отпустил — парень сполз на пол и не вставал. Кровь из носа, губа разбита.

У меня внутри всё похолодело.

— И ему опять за это ничего не будет? — спросила я тихо.

— А кто его тронет? — Олеся усмехнулась. — Охрана прибежала, когда уже всё кончилось. Посмотрели на Игната, потом на того парня — и развернулись. Прикинь? Сделали вид, что ничего не видели.

— Олесь, и ты после этого хочешь с ним… — начала я, но она перебила:

— Хочу! — глаза её горели. — Понимаешь, в нём столько силы, столько власти… Такие мужики — редкость. Он может защитить, если захочет. Или уничтожить. Это же адреналин!

Я покачала головой.

— Минутный адреналин тебе не нужен, — сказала я, глядя на Олесю в упор. — Ты просто не представляешь, с кем хочешь связаться.

Она закатила глаза:

— Ой, Рина, ты вечно драматизируешь. Сама посмотри: он красивый, богатый, весь универ у ног. Любая бы хотела такого. А я — смогу.

Спорить было бесполезно. И, кажись, поняв мой настрой, она напоследок обняла меня и побежала в сторону выхода. У нас должна была пройти последнее занятие, но, видимо, у неё появились свои дела.

На самом деле её можно понять. Пары сегодня закончились поздно.

Я вышла из университета уже затемно.

Вечерние пары всегда выматывали, а сегодня особенно — после бессонной ночи голова была тяжёлой, мысли вязкими. Я натянула капюшон, замоталась шарфом и почти на автомате поплелась к остановке.

Ноги гудели, хотелось домой, в душ, под одеяло. Чтобы никто не трогал. Чтобы не думать.

Я спустилась с крыльца и сделала несколько шагов по дорожке.

И тут меня будто током ударило.

Я не видела его, но чувствовала каждой клеткой кожи. Тот самый холодок между лопаток, от которого волосы на затылке встают дыбом.

Я замерла посреди дорожки. Люди обтекали меня, кто-то недовольно чертыхнулся, но я не слышала.

Я медленно, очень медленно повернула голову налево.

Он стоял у входа, чуть в стороне от основной толпы, прислонившись плечом к колонне. Руки в карманах чёрного пальто, воротник поднят. Фонарь светил ему в спину, оставляя лицо в тени, но я знала — он смотрит на меня. Прямо. Не отрываясь.

Игнат не двигался. Просто стоял и смотрел.

Сколько он там простоял? Минуту? Пять? С того момента, как я вышла?

Я не знала.

Я должна была отвернуться. Уйти. Сделать вид, что не заметила. Так я делала всегда последние два года.

Я стояла и смотрела на него, а он — на меня. Сквозь толпу студентов, сквозь холодный вечерний воздух, сквозь весь этот чёртов мир, который вдруг сузился до расстояния между нами.

Кто-то окликнул его, и только по силуэту, который был обращён в его сторону, поняла, что это был Егор. Игнат не обернулся. Ни один мускул на лице не дрогнул. Он просто продолжал смотреть на меня.

А потом медленно, очень медленно его губы тронула тень улыбки. Нехорошей. Той самой, от которой внутри всё леденеет.

И он разорвал зрительный контакт. Оттолкнулся от колонны и исчез в толпе, даже не обернувшись.

Я выдохнула. Только когда он скрылся из виду, поняла, что всё это время не дышала.

Глава 2

Надеюсь, сегодняшний день пройдет полегче.

Я старалась не зацикливаться на вчерашнем событии. Да, первое время было трудно, но сейчас я стала спокойнее.

Думаю, это было просто стечение обстоятельств.

— Пойдём, кофе выпьешь. Я угощаю, — сказала мне Олеся.

В столовой было людно. Мы взяли кофе и сели за свободный столик у стены. Олеся тут же включила свой «радар» и начала сканировать помещение в поисках Игната.

— Его нет, — сказала я, размешивая сахар. — Можешь расслабиться.

— Охотник никогда не должен расслабляться.

— Как бы этот охотник в своих же сетях не запутался.

Олеся фыркнула и закатила глаза, но промолчала. Она крутила в руках стаканчик с кофе, поглядывая на вход в столовую. Я же старалась делать вид, что меня волнует только содержимое моей чашки.

Она отпила кофе и вдруг напряглась. Я проследила за её взглядом и увидела, как в столовую заходят Игнат и Егор. С ними было ещё пара человек, но я не разглядела, кто именно.

Они двигались неторопливо, уверенно, будто вся столовая принадлежала им по праву. Люди за соседними столиками притихли; кто-то опустил глаза, кто-то, наоборот, провожал их восхищёнными взглядами.

Игнат не смотрел по сторонам. Он вообще никогда не смотрел по сторонам, если ему это было не нужно.

Он остановился.

Прямо напротив нашего столика.

Внутри я вся сжалась, но, как оказалось, зря. Ничего не произошло. Возможно, мне это даже почудилось. Он прошёл дальше и уселся на место, которое неофициально принадлежало им.

Я выдохнула. Олеся рядом разочарованно выдохнула тоже, но по другой причине: он даже не взглянул в нашу сторону.

Наш университет довольно известен. Не столько благодаря образованию, сколько благодаря деньгам, которые сюда текут рекой. Учиться здесь — значит иметь связи. Или хотя бы надеяться, что они появятся. Родители готовы платить бешеные суммы, лишь бы их чадо оказалось в нужном окружении.

Не всем так везёт. Мои оценки довольно хороши, я вхожу в пятёрку лучших на своём потоке. Но и я смогла сюда поступить только благодаря тому, что мой отец знает ректора ещё со школы. Повезло, что они продолжили общаться. Это позволило мне учиться здесь. Как сказали родители, это будет только плюсом в моём резюме.

Я посмотрела в сторону Игната.

Говорят, его отец — кто-то из городской администрации. Другие шепчутся про криминальные связи. Третьи — про старые деньги, которые позволяют закрывать глаза на что угодно. Правды не знает никто.

Олеся допила кофе и снова покосилась в их сторону.

— Интересно, о чём они говорят, — протянула она мечтательно.

— О чём говорят парни за кофе? — пожала я плечами. — О машинах, девушках, деньгах.

Даже наша столовая была не абы какая. Только лучшая еда, лучшие сорта фруктов и овощей. Для студентов и преподавателей она была бесплатной — всё компенсировалось за счёт денег, вложенных родителями студентов.

— А мне кажется, он не такой, — Олеся подпёрла щёку рукой. — В нём есть некая глубина.

— Ты видишь глубину в парне, который режет людям ноги?

— Это была самозащита!

— Олесь.

— Ладно-ладно. — Она отмахнулась. — Но посмотри на него. Разве можно быть таким красивым и просто пустым местом?

Я не ответила.

Но я согласна с тем, что он не может быть пустым местом. Этот человек рождён, чтобы на него обращали внимание.

Игнат жевал яблоко и слушал Егора, который что-то увлечённо рассказывал, жестикулируя. Иногда он кивал, иногда бросал короткие фразы, от которых Егор усмехался.

— Рина, ты меня слушаешь? — Олеся помахала рукой перед моим лицом.

— А? Что?

— Я говорю, может, вечером в кино сходим? — Она закусила губу. — Хочется отвлечься от всего этого.

— От чего именно?

— От универа. От пар и от… — она многозначительно кивнула в сторону Игната, — него. Мне нужно немного расслабиться, прежде чем начать борьбу за его чёрное сердечко.

Я улыбнулась.

— Можно. Если успеем после пар.

— Успеем! — обрадовалась она. — Я уже посмотрела расписание: у нас последняя заканчивается в шесть. А в кино на семь есть сеанс. Как раз успеем.