– Выступает рядовой Жопкин.

До призыва этот солдат работал секретарём райкома партии. За какие-то провинности его отправили на фронт, где обладатель уникальной фамилии показал себя молодцом из молодцов. Без его превосходного выступления газетный отчёт был бы неполон. Как быть? Ведь из песни слова не выкинешь…

Пришлось пойти на откровенный разговор:

– Дорогой товарищ, вы столько лет были на руководящей работе, как же не поменяли фамилию?

– В нашей сибирской глубинке многие фамилии происходят от прозвищ. Такие иной раз попадаются, что хоть святых выноси! Но это считалось в порядке вещей.

Отчёт о митинге в лесу занял целый газетный разворот. Кроме репортажа были в нём четыре фотоочерка о храбрецах-танкистах из состава корпуса. В том числе о капитане N.

Через десяток дней я получил письмо из Вологодской области. Работница одного из местных хозяйств обнаружила в нашей газете статью о сыне-танкисте. “Сердечно благодарю, что помогли напасть на его след! Когда грянула война, я эвакуировалась из Винницкой области. Сейчас на Вологодчине, связь с сыном утратила. И вот узнала, что он жив и воюет. Помогите его разыскать!”.

Я обратился к генералу Волоху с просьбой сообщить адрес полевой почты, где служил капитан N, и генерал в моей просьбе не отказал.

Летом 1951 года мы с семьёй отдыхали на Северском Донце, близ города Изюма. 14-летний сын Валерий, хорошо изучивший окрестности, привёл нас на место былых боёв.

– Здесь, – показал он, – восемь лет назад разыгралось танковое сражение с участием командующего бронетанковыми войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенанта Волоха. Он находился в головном танке, руководил боем. Вражеский снаряд попал в машину, и весь экипаж погиб.

В Изюме я снова увидел его. Он стоял во весь свой рост. Красивый. Стремительный. Бронзовый».

Памятник генералу Волоху в Изюме открыли в 1950 году. 35 лет спустя, работая над мемуарами, отец послал в Изюмский горком Компартии Украины просьбу прислать фотографию этого памятника. Ответ он получил в начале мая 1985 года, за пару недель до своей кончины.

Остаётся добавить, что папу наградили ещё и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

1 августа 1943 года моего отца зачислили слушателем Высшей партийной школы (ВПШ) при ЦК ВКП(б) [Центральный комитет Всесоюзной Коммунистической партии большевиков (так до 1952 года называлась Компартия Советского Союза) – Авт.]. В ней готовили руководящие партийные и советские кадры. Вместе с папой к занятиям в этом вузе приступило немало фронтовиков, из-за ранений ставших непригодными к строевой службе.

Отец – 6-й справа в 3-м ряду снизу

Из «Зарубок на сердце»:

«Наш четырнадцатый семинар состоял из журналистов.

Преподавание вели крупные учёные, читавшие курсы лекций в самых авторитетных вузах страны. С кафедры Ленинской аудитории нас пестовали выдающиеся теоретики, деятели партии, дипломаты.

На эту кафедру как-то поднялся моложавый мужчина. Его иссиня-чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Такими же тёмными были его брови, резко контрастировавшие с необыкновенно бледным цветом лица.

– Не пойму, на кого он похож, – поделился я с соседом Иваном Максимовичем Петуховым, который обычно знал больше других.

– Как на кого? – отозвался тот. – Это побочный сын Сталина Константин Степанович Кузаков! В 1911 году Иосиф Виссарионович был сослан в Сибирь и в Сольвычегодске квартировался у Матрёны Кузаковой. Год спустя она родила сына, которого нарекла Константином, а записала на Степана, своего погибшего ранее мужа. После революции Сталин позаботился о том, чтобы Константин Степанович получил высшее образование. [После войны К. С. Кузаков (1911—1996) занимал пост зам. министра кинематографии СССР, затем работал на «Мосфильме» и в Госкомитете СССР по ТВ и радиовещанию – Авт.].Нам он прочитал курс лекций по одному из разделов истории партии, продемонстрировав глубокое знание предмета, умение чеканно преподнести материал».

Отец в самом центре снимка вместе с Петуховым

В 1945 году отец окончил ВПШ и по распределению попал в ТАСС. Год спустя его командировали в Англию – работать в лондонском отделении главного информационного агентства СССР.

5 мая 1947 года газета «Дейли уоркер» проиллюстрировала свой репортаж о первомайской демонстрации в лондонском Гайд-парке снимком, где на первом плане – отец, а по его правую руку – мой брат Валерий

В марте 1947 года в Лондон прибыла делегация депутатов Верховного Совета СССР. Это был ответ на визит английских парламентариев в нашу страну годом раньше. В течение месяца мой отец всюду сопровождал нашу делегацию. Из его воспоминаний:

«На следующий день после прибытия гости отправились в Лондонский университет.

В первом ряду третий справа – глава Союза писателей СССР Александр Фадеев, слева от него – руководитель отдела внешней политики ЦК ВКП(б), будущий главный идеолог партии Михаил Суслов. Над ними – знаменитый литератор Константин Симонов, а справа от него в верхнем ряду – мой отец

В наш автобус вошёл Симонов. Проходя мимо меня, обернулся.

– Не узнаёте, Константин Михайлович?

– Пытаюсь вспомнить, – развёл он руками.

– Двенадцать лет назад мы вместе учились в Литинституте…

И пошли разговоры о жизни в последующие годы, об общих знакомых.

– А что с вашим лицом? – полюбопытствовал я.

– В последние месяцы войны летел в Москву. Нас перехватили немецкие истребители, и наш пилот круто пошёл вверх – там было наше спасение. А кислородных приборов не было. Начали лопаться сосуды… Ну, да врачи говорят, всё пройдёт.

Симонов попросил каждое утро заезжать к нему в гостиницу, чтобы в поездки отправляться вместе. Меня поражало, как много он успевал за день: написать и отправить в Москву очерк, переговорить с руководителями московских театров, где готовили новые постановки его пьес, в свободные минуты читать.

Константин Михайлович попросил пройтись с ним по магазинам. Для жены, актрисы театра имени Ленинского комсомола Валентины Серовой, он приобрёл театральный грим. [Симонов посвятил Серовой свой гимн фронтовой любви

«Жди меня!». Во время войны это стихотворение сыграло огромную роль в поддержании духа советского народа – Авт.]. Себе облюбовал трость и модную шляпу. То и другое ему шло, и он всюду появлялся в таком виде.

Симонов с тростью, слева от него – Фадеев. Отец – второй слева в светлых шляпе и плаще

В канун возвращения делегации Верховного Совета на Родину наше посольство устроило прощальный приём. Одним из первых прибыл лидер Лейбористской партии, премьер-министр Клемент Эттли с супругой. Неожиданно явился и Уинстон Черчилль – неожиданно потому, что давненько не бывал на наших приёмах.