Кендра покосилась на Бэнкрофта. Тот, прислонившись бедром к столу, внимательно изучал её. Пистолет по-прежнему был в руке и по-прежнему направлен на неё.

— Вы действительно новичок в подобных делах, правда? — сказал он, и в тёмных глазах мелькнуло веселье.

Кендра стиснула зубы. После ещё нескольких ударов наконец появилась искра и подожгла трут. Она опустилась на колени и принялась раздувать огонь в растопке. Краем глаза заметила кочергу.

— Очень хорошо. Я бы похлопал, но... сами понимаете, рука занята, — насмешливо заметил он.

Выпрямился и, не спуская с неё глаз, подошёл к ридикюлю.

Кендра задержала дыхание, когда его рука скользнула по сумочке. Стоило слегка сдвинуть её — и он почувствовал бы тяжесть оружия. Но Бэнкрофта интересовал лишь сложенный лист, лежавший сверху. Кендра следила, как он читает адрес. На его лице появилась улыбка.

— Ах, Милли. А я всё гадал, куда она исчезла.

Кендра приподняла бровь, изображая безразличие.

— Ваша знакомая?

— Можно сказать и так. — Он снова посмотрел на Кендру. — Я знал её очень давно, в другой жизни.

— Что в письме?

— Неважно. Вы всё ещё не рассказали, когда поняли мою тайну.

Неважно? Письмо было достаточно важно, чтобы Бэнкрофт убил двух женщин и одну пытал. Но Кендра решила пока не развивать эту тему.

— Несколько вещей уже какое-то время не давали мне покоя, — наконец ответила она.

— Вот как? Расскажите.

— Я постоянно слышала истории о Нэте. Очаровательный, душевный, в сущности хороший молодой человек. И мне было трудно совместить это описание с... вами.

— Вы раните меня, Кендра.

— Сомневаюсь. — Она продолжила: — Конечно, люди меняются. Нэт покинул Ист-Динглфорд в семнадцать лет и отсутствовал шестнадцать. Мальчик превращается в мужчину — внешность меняется. Можно было допустить и изменение характера. Все считали, что вдали от дома Нэту пришлось нелегко. Жизнь сурова. Он это понял, повзрослел, стал жёстче, холоднее. Такое бывает.

— Увлекательно. Продолжайте. Вы всё ещё не сказали, что именно меня выдало.

— Я постепенно заметила, что многих людей из прошлого вы держите на расстоянии. Почему вы не ходите к портному здесь, в Ист-Динглфорде? Он прекрасный мастер. Но мистер Шеннон вырос вместе с Нэтом. Он рассказывал, как на похоронах графа они с отцом беседовали с вами и вспоминали прошлое. Только воспоминания были не общими, верно?

Кендра заставила себя улыбнуться.

— Вы боялись, что во время примерок всплывут новые истории. Если бы вы не вспомнили какое-то важное событие, Шеннон мог бы заподозрить неладное.

Она сделала паузу. Бэнкрофт молчал, и Кендра продолжила:

— То же с домоправительницей и дворецким. Вы поспешили отправить их на пенсию. И ещё миссис Болтон. Её особенно требовалось держать на расстоянии, потому что она была влюблена в Нэта. Слишком велик риск, что у них имелись воспоминания, известные только двоим.

Он фыркнул.

— Я не думал, что кто-нибудь из них способен разоблачить мой спектакль. Но зачем искушать судьбу? — Он медленно улыбнулся; глаза блеснули. — Вот опять это слово, Кендра: судьба. И всё же вы пока не объяснили, как раскрыли мою тайну.

— Я уже сказала: много мелочей. Старый граф — отец настоящего Нэта — понял правду, разве нет?

Бэнкрофт молча смотрел на неё.

— Имена — забавная вещь, — спустя мгновение сказала Кендра. — То, как людей называют. Официальные имена, прозвища.

Она вспомнила сегодняшний вечер: непринуждённость Молли рядом с герцогом и то, что служанка никогда не осмелилась бы просто обратиться к нему «герцог».

— Достопочтенный Натан Бэнкрофт — так официально именовали Нэта до того, как он стал виконтом, а затем графом. Но жители Ист-Динглфорда называли его Нэтом. Мне говорили, даже отец называл его Нэтом.

— Эта история куда-нибудь ведёт? — протянул Бэнкрофт.

— «Нэт... сон», — медленно произнесла она по-английски, не отводя взгляда. — Миссис Херншоу рассказала, как у старого графа случился удар. Речь стала невнятной, говорить он почти не мог. Она решила, что он пытается произнести имя Натан — что-то вроде «Нэт-сон». Но он говорил другое, разве не так? Он понял, что вы самозванец. Это было английское «not son» — «не сын». Он пытался предупредить всех: вы не его сын.

В чёрных глазах Бэнкрофта отражался огонь газовых ламп и камина. В расширенных зрачках Кендра видела зыбкое отражение собственного лица.

— Вы и правда умная девушка, — тихо произнёс он. — Не знаю, как старик понял. Он почти не мог двигаться, почти не соображал. Половину времени пускал слюни, вторую — мочился в постель. Я сделал ему одолжение, сломав шею.

— Что вы сделали с настоящим Нэтом?

— Убил, конечно.

— Стоун был с вами, когда вы его убили? Поэтому шантажировал?

На лице Бэнкрофта мелькнуло удивление.

— Нет. Гарри никогда не встречал моего предшественника. Мы с ним были знакомы ещё до моей случайной встречи с Нэтом. Но я увидел возможность и воспользовался ею. Оставил Гарри, Милли и остальных сообщников позади. По крайней мере, так мне казалось.

Его рот искривился — то ли с иронией, то ли с горечью, Кендра не поняла.

— Полагаю, и это была судьба. Однажды Гарри случайно увидел меня в Лондоне и подошёл. Сказал, что, учитывая моё новое положение, я мог бы дать ему взаймы.

— Как он понял, что вы не настоящий Нэт? Чтобы обман сработал, ваше сходство должно было быть поразительным.

Тёмные глаза вспыхнули раздражением.

— Как и старик, он что-то почувствовал. К сожалению, Гарри, при всех его недостатках, дураком не был. Он знал определённые подробности обо мне и пригрозил обратиться к властям. Я не мог рисковать более тщательной проверкой.

— Тогда странно, что вы не убили и его. Устранить угрозу.

— Думаете, мне это не приходило в голову? Я же сказал: ублюдок не был глуп. Он записал историю наших отношений. Время, даты...

— Преступления, — закончила за него Кендра, когда он пожал плечами и замолчал. — Стоун хвастался Флоре, что был разбойником с большой дороги. Полагаю, это и есть часть вашего общего прошлого.

— Среди прочего.

Кендра взглянула на письмо.

— И если со Стоуном что-то случится, письмо отправят вашей старой знакомой Милли, — догадалась она.

Это был вариант стратегии гарантированного ответного удара из девятнадцатого века — принципа, который в будущем будет удерживать ядерные державы от первого удара: нападение неизбежно вызывает разрушительный ответ. Или, точнее, аналог цифрового «аварийного выключателя мертвеца»: если с шантажистом что-то случается, его секреты автоматически становятся публичными. Как ни назови, приём Стоуна вынуждал Бэнкрофта поддерживать нервное перемирие. Ни один из них не предусмотрел нападения Биддла.

Бэнкрофт словно прочёл её мысли. Поднял плечо и опустил.

— Я не мог допустить, чтобы письмо всплыло.

— Поэтому пытали миссис Стоун.

Лицо Кендры напряглось, когда она представила, что пришлось перенести женщине.

— Логично было предположить, что письмо у Лавинии. Она знала о его существовании, но не о содержании. Рассказала, где, по её мнению, Гарри мог спрятать его, — после того как я создал достаточную мотивацию.

Он холодно улыбнулся. Потом улыбка исчезла, лицо стало жёстким.

— Но письма там не оказалось. Очевидно, Гарри уже отдал его миссис Тёрнер.

И от ярости Бэнкрофт разбил фарфоровых кошек, поняла Кендра.

— Это вы заставили уволить мистера Мюррея и нанять Стоуна?

Он хмыкнул.

— Конечно нет. Думаете, я хотел, чтобы этот сукин сын поселился у меня под боком и издевался надо мной? Должность приглянулась Гарри.

— То есть ему понравилась власть.

Бэнкрофт едва заметно кивнул.

— Вы умны, Кендра. Догадались, что я присвоил личность Нэта. Но моей настоящей тайны вы всё-таки не знаете.

— О чём вы?

Его взгляд впился в неё с такой силой, что по позвоночнику пробежал холодок.