И с той, кто сможет родить ему целую ораву детей.

Именно это, пожалуй, было главным условием брака в высшем обществе. Молодая леди должна была подарить мужу наследника мужского пола — желательно наследника и еще несколько сыновей «про запас». В эту эпоху, еще не знавшую прививок, младенческая и детская смертность была пугающе высокой. Кендра понимала, что в этом отношении ничего обещать не может. Одна из ран, полученных во время последней операции, резко снизила ее шансы зачать и выносить ребенка.

По правде говоря, раньше она вообще не задумывалась о детях. Работа занимала слишком много времени. Теперь же сама возможность никогда не иметь ребенка легла тенью на сердце.

Кендра стряхнула с себя эти мысли. Она не отказалась от надежды вернуться в свое время, хотя понятия не имела, как это сделать. Она была профайлером ФБР, а не квантовым физиком. Но продолжала верить, что когда-нибудь решение появится само.

— Я стала очень неплохо стрелять, — осторожно сказала она.

По тому, как герцог на нее посмотрел, Кендра поняла: он, вероятно, догадывается, насколько далеко зашли ее отношения с его племянником, но совершенно не знает, что с этим делать.

Бенджамин покачал головой и, отходя к лошадям, пробормотал что-то насчет неприличных женщин.

В углу зашевелилась Молли. Ее глаза приоткрылись, она широко зевнула и села. — Что случилось? — Девушка тут же прикрыла рот ладонью. — Ой, простите, ваша светлость. Я не хотела засыпать при вас!

Элдридж улыбнулся служанке. — Не беспокойтесь. Дорога утомительна.

Молли потерла покрасневший от холода нос и огляделась. — Мы уже остановились на ночь? — Ее взгляд упал на пистолет в руке Кендры, и она испуганно пискнула. — На нас напали разбойники?

— Нет, — успокоила ее Кендра. — Мы просто попали в туман. Бенджамин поведет лошадей в поводу, а мы с герцогом пойдем вместе с ним.

Служанка моргнула. — Вы пойдете пешком?

— Да.

— Тогда я с вами. — Она принялась аккуратно складывать одеяло.

— В этом нет необходимости, Молли. Ты можешь остаться внутри.

Служанка посмотрела на нее в ужасе. — Но это же неприлично. Я ваша личная горничная, мисс. Не могу сидеть, пока вы идете пешком.

Кендра подавила вздох. В замке Молли была твини — чем-то вроде служанки на все руки. Но обстоятельства и собственное предпочтение Кендры повысили пятнадцатилетнюю девушку до личной горничной. Кендра охотно обошлась бы вообще без нее, но для женщины из высших слоев общества одеться без посторонней помощи было почти невозможно. Молли оказалась лучшим вариантом, хотя, получив новое положение, относилась к обязанностям с чрезмерным рвением.

— Ладно, — наконец сказала Кендра, пожав плечами. — Как хочешь.

Они выбрались из кареты. Бенджамин уже зажег два фонаря и передал их конюшенному мальчику Дилану и другому мужчине — конюху по имени Стэнли. Кендра подозревала, что Стэнли не только помогает Бенджамину с лошадьми, но и выполняет роль телохранителя. За его широким кожаным поясом торчал собственный мушкетон. Путешествовать в эту эпоху было не только медленно, но и опасно: дворяне и почтовые кареты постоянно становились добычей дорожных разбойников.

Неподалеку стоял камердинер герцога Уилсон, наблюдая за происходящим с той отстраненной важностью, что была свойственна слугам верхнего этажа. Но, заметив герцога, он вскинул брови и поспешил к нему. — Ваша светлость, могу я чем-нибудь помочь?

Элдридж отмахнулся от предложения. — Благодарю, нет. Мы с мисс Донован пойдем пешком и понесем фонари, если Бенджамину понадобится помощь.

— Но, сэр… — Лицо камердинера исказилось от ужаса. — Бенджамин сказал, до ближайшей деревни три мили. Ваши гессенские сапоги, ваша светлость! Подумайте о ваших сапогах!

Элдридж с сожалением посмотрел на блестящие черные сапоги. — Да, ничего не поделаешь. Если бы я знал, что придется идти пешком, надел бы старые. Но они уже в Монксгрее вместе с остальной прислугой.

За день до отъезда из замка Элдридж старшие слуги — в том числе дворецкий мистер Хардинг, экономка миссис Дэнбери и вспыльчивый французский повар герцога месье Антон — отправились в Монксгрей, чтобы вместе с небольшим постоянным штатом подготовить усадьбу к приезду хозяина. Сейчас Кендра представляла, как миссис Дэнбери приводит всех в боевую готовность, словно сержант-инструктор в учебном лагере. Хотя с ними ехали личная горничная и камердинер, несколько сундуков с одеждой, собственное постельное белье и все необходимое для ночевок в общественных гостиницах по дороге, Кендра знала, что по аристократическим меркам это считалось путешествием налегке. К такому она никогда не привыкнет.

— Вот. Можете понести фонарь, мистер Уилсон. — Не дав камердинеру возразить, Бенджамин сунул лампу ему в руки в перчатках. Кендра заметила тонкую усмешку на лице кучера, когда тот отвернулся от Уилсона и направился обратно к лошадям. Соперничество и мелкая зависть между верхней и нижней прислугой были взаимными.

Они двинулись вперед неровной процессией. Несмотря на фонари, туман временами становился таким густым, что Кендра едва различала дорогу в десяти футах перед собой. Возникало странное чувство изоляции, словно они были последними выжившими в мире после катастрофы. Даже звуки — грохот деревянных колес, цокот копыт, позвякивание уздечек, когда лошади время от времени мотали головами и фыркали, шарканье человеческих ног — казались приглушенными.

Кендре приходилось напрягать слух, чтобы уловить что-нибудь за пределами их маленькой группы. Через некоторое время она различила шепот травы на окрестных пустошах. Пронзительный крик птицы, кружившей высоко над ними, прорвал странный атмосферный кокон.

— Долго еще до людей? — нервно спросила Молли. Она шла так близко к Кендре, что их юбки соприкасались. — Может, место проклятое.

— Никаких проклятий не существует, моя дорогая, — сказал герцог. — Не поддавайтесь суеверной чепухе. Туман — естественное явление, вызванное влагой в воздухе. Вы достаточно часто видели его в замке Элдридж. Откровенно говоря, этот туман мне нравится больше, чем отвратительная бурая мгла в Лондоне.

— Такого я никогда не видела, ваша светлость, — прошептала Молли.

Кендра смахнула с лица холодную влагу. — Может, вернешься в карету, Молли? Я слышу, как у тебя зубы стучат. Накроешься всеми одеялами и согреешься.

— А вы вернетесь, мисс?

— Пока нет.

— Тогда и я еще немного пройдусь.

Кендра хотела настоять, но понимала, что толку не будет. Решила дать себе еще пятнадцать минут, а потом ради девочки вернуться в карету. Все снова замолчали, словно в этом необычном сером мире ни у кого не было желания разговаривать.

Минут через двадцать Бенджамин нарушил давящую тишину: — Свет уходит, сэр.

— Нам всего лишь нужно не сбиваться с дороги, — сказал Элдридж, заставляя свой голос звучать бодро. Герцог считал себя человеком науки — натурфилософом, — но Кендра подозревала, что и на него эта атмосфера действует. — Скоро должна появиться деревня. И гостиница. Признаюсь, я страшно проголодался. Представляю себе хорошую миску супа из порея и теплый бренди или горячий ром с маслом, чтобы прогреть кости. Что скажете, мисс Донован?

— От горячего напитка я бы не отказалась, — согласилась Кендра.

— Ой, а как думаете, у них есть пирог с голубями? — мечтательно спросила Молли.

— Уверен, что есть. Любой уважающий себя хозяин постоялого двора… — Герцог внезапно умолк и остановился.

Кендра тоже остановилась, и Молли налетела на нее сзади. — Что? — потребовала она, поправляя съехавший на глаза чепец.

Вся процессия замерла, завороженно глядя на тени, мелькавшие впереди в сером тумане. Словно оборотни из древних сказаний, они изгибались и вытягивались, пока не приняли человеческие очертания.

Молли вскрикнула и вцепилась в пальто Кендры.

Кендра не обратила на нее внимания, не сводя глаз с призрачных фигур впереди. Она услышала топот бегущих ног за мгновение до того, как мужчины вырвались из тумана. Их было не меньше дюжины, в грубой одежде, лица почернели от чего-то похожего на сажу. В руках они сжимали топоры и кувалды.