И всё же даже это страшило меньше другого. Побои могли повредить лишь тело. А душа... Уильям заставил её ложиться с другим мужчиной. Она знала, что он не хотел этого делать, но долг нужно было выплатить, иначе их отправили бы в работный дом. Выбора не было. И всё равно это был грех.

Стоило вспомнить Гарри, как тело обжигал стыд. Флора слышала о его репутации на хлопковой фабрике и среди женщин. Он женился на актрисе — почти что потаскухе. И был стар, старше её отца. Когда всё началось, Флору тошнило от страха, но Гарри неожиданно оказался мягким. Он мог не обращать внимания на синяки на её теле, но никогда не добавлял новых. Это ведь что-то значило, правда?

Флора вздрогнула, обнаружив, что они уже вернулись на ферму. Уильям спрыгнул с телеги и снова мрачно посмотрел на неё, начиная распрягать пони.

— Ты чего сидишь? — Его глаза подозрительно сузились. — О чём задумалась, жена?

На мгновение Флора застыла от ужаса: вдруг Уильям способен заглянуть ей в голову? Она заставила себя торопливо слезть.

— Просто думаю про сегодняшний вечер. — Ложь непривычно тяжело легла на язык. — Мы пойдём потом к костру Гая Фокса?

— Я, может, и пойду, — сказал он, перебрасывая сбрую через плечо и разглядывая её. — Парни собираются сыграть. Не могу же я одновременно играть и следить за тобой у костра, а?

— Нет, — прошептала она, опуская глаза, чтобы муж не увидел ужаса, превратившего кости в лёд.

Флора поспешила в дом. Двигалась почти машинально: сняла пальто, капор, поднялась наверх и аккуратно убрала их. Стоило закрыть дверцу шкафа, как её начало трясти. Всхлипнув, она опустилась на кровать.

Что, если Уильям снова воспользуется ею, чтобы расплатиться с долгами? Её душа будет гореть в аду.

Флора прижала ладонь ко рту и начала раскачиваться вперёд-назад. Она и так знала, что в глазах Уильяма уже стала шлюхой. Он сам заключил сделку, сам отдал её Гарри, но после первого же раза Флора увидела ненависть в глазах мужа.

Содрогнувшись, она поднялась и вытерла слёзы. Нужно нарезать мясо и хлеб, налить Уильяму эля к полуденной трапезе. Но, вернувшись на кухню, Флора не подошла к шкафам, где лежали нож и хлеб. Вместо этого направилась к шкафчику с жестяным ящиком для муки. Сердце болезненно сбилось с ритма, когда она сняла ёмкость и поставила на стол. Прежде чем открыть крышку, Флора метнулась к окну. Уильям уже отвёл пони в стойло и теперь шёл к сараю.

Нервно вдохнув, она поспешила обратно к муке. Сняла крышку и погрузила руку в шелковистый порошок, пока пальцы не нащупали мягкий свёрток из промасленной ткани. Гарри отдал его примерно через месяц после начала их договорённости. Сказал, что однажды жена наткнулась на него. Он перепрятал свёрток, но это не остановило любопытство супруги. Флора не стала спрашивать, что внутри. Она знала: не следует лезть в мужские дела. И Гарри, похоже, понимал это — знал, что может рассчитывать на неё: она сделает, что велено, и не станет донимать вопросами.

Флора спрятала свёрток, как просил Гарри. И почти забыла о нём до недавнего разговора, когда мисс Донован сказала, что у Гарри могло быть что-то ценное. Сокровище. После ухода мисс Донован Флора достала тайник. Пальцы дрожали, когда она развязывала ленту и разворачивала промасленную ткань. Внутри лежало сложенное и запечатанное письмо. От чувства вины сжало желудок, но Флора сломала печать и разгладила один большой лист. По всей странице тянулись странные извилистые значки — слова, наверное. Читать её никогда не учили, и беглые чернильные линии оставались загадкой.

Они оставались загадкой и сейчас, когда Флора стряхнула муку с ткани и снова развернула лист. Прикусив губу, она всматривалась в непонятные завитки. Это не карта — карты она видела. Но, возможно, указания, как найти сокровище? Флора тревожно покосилась на окно. Если отнести письмо мисс Донован, та расскажет, что там написано? Ведь обещала помочь.

Флора осторожно сложила бумагу и спрятала в карман. Нужен был план. Мисс Донован уезжала завтра. Значит, оставался только сегодняшний вечер.

Спаси меня.

Иногда молитвы получали ответ.

Глава 46

Настроения праздновать Ночь Гая Фокса у Кендры не было, но она послушно приняла из рук Молли спенсер, капор, лайковые перчатки и ридикюль. На улице герцог, Алек и Сэм смешались с остальными слугами: камердинером герцога Уилсоном, кучером Бенджамином, конюхом Стэнли и мальчишкой из конюшни Диланом. Молли с восторгом присоединилась к ним и начала подпрыгивать на носках. То ли от возбуждения, то ли чтобы согреться — Кендра не поняла. Вечернее небо было ясным, луна сияла ярко, всё ещё убывая, и заливала пейзаж серебристым светом. Но холод стоял такой, что дыхание превращалось в белые облачка.

— Какой чудесный вечер. — Герцог улыбнулся ей. — Я подумал, что до праздника можно дойти пешком.

Кендра заставила себя улыбнуться в ответ.

— Прекрасная мысль, ваша светлость.

Алек предложил ей локоть, внимательно всматриваясь в лицо.

— Что случилось? — тихо спросил он, когда они двинулись в путь.

Она покачала головой.

— Ничего.

Всё. Что-то мучило её весь день, но поймать ощущение за хвост никак не удавалось.

— Ох, как же это всё интересно! — воскликнула Молли с широкой улыбкой. — Тесса говорит, будут музыканты. Интересно, фейерверки тоже будут, как у нас в деревне Элдридж?

— Не беспокойся, юная Молли, — сказал герцог. — Миссис Болтон сообщила, что фейерверк будет. Конечно, это не Воксхолл, но, уверен, развлечений хватит.

— А проповеди будут, сэр? — поинтересовалась служанка.

— Возможно. — Герцог посмотрел на Кендру и объяснил: — Местные викарии любят использовать этот вечер, чтобы читать проповеди о пагубе папизма.

— Надеюсь, пастор не станет тянуть, — пробормотал Сэм. — Я давно усвоил: кружка пряного рома должна быть в руках до того, как он начнёт разглагольствовать.

Элдридж рассмеялся.

— Разумный совет, мистер Келли. Пожалуй, воспользуюсь.

— А ириски для костра будут, ваша светлость? — спросила Молли; глаза сияли в лунном свете.

— Какая же Ночь Гая Фокса без костровых ирисок? — улыбнулся он, и служанка захихикала.

Кендре вдруг пришло в голову, что до поездки в Ист-Динглфорд Молли ни за что не позволила бы себе так свободно обращаться напрямую к герцогу. Домоправительница замка Элдридж, миссис Дэнбери, свято верила в строгие правила высшего света и следила, чтобы слуги оставались невидимыми для господ. Увидь она сейчас непринуждённый разговор герцога с Молли, наверняка обвинила бы служанку в фамильярности. Именно так миссис Дэнбери отреагировала, вспомнила Кендра, когда она, только выбравшись из вихря, по незнанию назвала Элдриджа просто герцогом. Откуда ей было знать, что подобное обращение позволено только родственникам и близким знакомым? У домоправительницы тогда чуть голова не взорвалась.

Но назойливое ощущение вернулось. Что-то... что-то...

Что я упускаю?

Они поднялись на вершину холма. Кендра с удивлением посмотрела вниз, на выгон. Похоже, лорд Бэнкрофт не преувеличивал: на празднование Ночи Гая Фокса действительно собрался весь Ист-Динглфорд.

Поле преобразилось и напоминало сельскую ярмарку или карнавал. В темноте ярко горели факелы и фонари. Около двух десятков странствующих торговцев расставили тележки с едой, напитками и всевозможными товарами. Неподожжённый костёр высился у берега реки чёрной горой футов десяти высотой. Вокруг сновали люди — наверное, человек двести мужчин, женщин и детей. В воздухе смешивались разговоры, смех, восторженные визги детей и музыка скрипок с флейтами. Там же сталкивались запахи: жареного мяса и каштанов, печёных пирогов, дыма факелов, солоноватой речной воды, сосны и лесной листвы.

— Ничего себе, — только и сказала Кендра.

— Думаю, после недавних трагедий добрым жителям Ист-Динглфорда этот вечер нужен как никогда, — сказал Алек.