Сквайр подождал, пока доктор допьёт стакан, с грохотом поставит его на стойку и выйдет вперёд.

— Можете сообщить нам причину смерти заключённого?

— Мистер Биддл умер от травмы головы, — сказал Пул, опуская пушистые брови. — Вероятнее всего, полученной, когда поскользнулся и упал.

— Благодарю, доктор. Теперь объявляю перерыв, чтобы мы могли пройти в дом доктора Пула и осмотреть тело мистера Биддла. Продолжим через час.

— Да вы, должно быть, издеваетесь, — сорвалось у Кендры, когда комната взорвалась шумом. Стулья заскребли по полу, все заговорили одновременно. Она посмотрела на Алека и герцога. — Это фарс.

— Хотите уйти, мисс Донован? — спросил Алек.

— Нет. — Чёрт. — Останусь до конца.

До конца пришлось ждать ещё три часа. Герцога вызвали рассказать, как Биддл пытался скрыться на крыше и едва не погубил его подопечную.

— Почему они не задают эти вопросы мне? — прошипела Кендра Алеку.

Но она и так знала ответ, и именно это бесило больше всего. Алек благоразумно промолчал.

Кендра кипела, пока сквайр расспрашивал герцога о том, как Биддл чуть не стащил её с крыши. Элдридж отвечал с мучительной честностью. В итоге сквайр расценил действия Биддла как попытку к бегству и объяснил их продолжением его безумия. По его логике, человек, настолько обезумевший, что готов увлечь девушку на смерть, вполне мог в том же приступе напасть и на констебля.

— Констебля, — добавил он, — который усердно трудился ради безопасности жителей Ист-Динглфорда.

Сквайр говорил твёрдо и убедительно. Чёрт, Кендра и сама поверила бы, если бы не знала, что произошло на самом деле.

Сделали перерыв на поздний дневной приём пищи. Кендра была слишком раздражена, чтобы есть. Она поднялась в спальню и шокировала Молли тем, что разделась до сорочки и корсета и заставила себя выполнить несколько упражнений из йоги. Помогло. К тому времени, когда она легла в шавасану — позу мертвеца, ирония не ускользнула от неё, — тело стало гибче, а нервы успокоились. Молли снова застегнула на ней платье, и Кендра вернулась в таверну.

Алек стоял в дверях. Он поймал её руку, большим пальцем погладил внутреннюю сторону запястья.

— Всё хорошо?

Она кивнула.

— Да. Нужно было снять напряжение.

Они вернулись на места и дождались продолжения. Сквайр ударил тростью об пол, привлекая внимание. Кендра задержала дыхание, когда сквайр Мэтьюз объявил: смерть Биддла стала следствием падения, вызванного его собственным безрассудством.

Комната взорвалась аплодисментами. Мужчины бросились к констеблю Джеймсону, смеясь и хлопая его по спине. Кендра заметила, как между несколькими группами переходят деньги. Снова хлопки по плечам. Снова смех.

— Кажется, мне нужен алкоголь, — сказала Кендра.

Герцог посмотрел на неё.

— Вы ведь не думали, что присяжные накажут одного из своих ради такого человека, как мистер Биддл — убийца?

— Видимо, даже подобия справедливости было слишком много просить.

— Граница справедливости не всегда проведена чётко, дорогая.

Кендра смотрела на празднующих людей и едва удержалась, чтобы не покачать головой с отвращением. А потом вспомнила собственную черту, проведённую в песке. Она охотилась на сэра Джереми Грина, руководствуясь собственным пониманием справедливости. Кто она такая, чтобы судить?

Она встретилась взглядом с герцогом.

— Да. Не всегда.

Глава 45

Флоре Тёрнер было страшно.

Но страх она скрывала, пока надевала лучшее воскресное платье, пальто и капор. Единственную пару перчаток, которую обычно носила, пришлось оставить: вязаная шерсть не налезала на повязку вокруг запястья. Страх она скрывала и во время церковной службы.

Флора умела прятать страх. Она делала это всю жизнь.

Опустив голову, она молилась над крепко сцепленными руками. Молиться она тоже научилась так давно, что себя без этого не помнила. И молитва всегда была одна и та же.

Спаси меня.

Хотя Флора не поднимала глаз, она чувствовала рядом крупное тело мужа. Слышала, как он вместе с прихожанами повторяет строки из Библии. На чтении его голос звучал низким гулом, а во время песнопений поднимался выше.

Не одна Флора что-то скрывала. Внутри её мужа жили демоны, о которых никто не знал. Здесь, в церкви, перед Богом он выглядел образцом добродетели. Красивый в свежевыстиранной воскресной одежде, гладко выбритый, с аккуратно зачёсанными назад волосами. Легко было не заметить лишь припухшую красноту вокруг глаз.

Почти весь вчерашний день его не было дома. Сначала он ездил в деревню на дознание, а потом... потом Флора не знала куда. Он оставил её доить корову. Обычно она и так выполняла эту работу, но теперь из-за больного запястья было гораздо труднее. И всё же справилась. Как справилась с мытьём кухонного пола и стиркой их воскресной одежды. Приготовила ужин, хотя глубоко внутри чувствовала: на свою порцию он домой не вернётся. Но если бы он вернулся, а ужин не был бы готов и не ждал его... нет, об этом лучше даже не думать.

Когда Уильям наконец пришёл, Флора уже лежала в постели. Она спала, но сон у неё всегда был чутким. Проснулась в тот же миг, когда он, пошатываясь, вошёл в спальню, пропитанный запахом виски. Одного запаха оказалось достаточно, чтобы парализующий страх пронзил её насквозь. Бояться этого запаха Флора научилась задолго до Уильяма. Именно так пах её отец всякий раз, когда приходил в ярость на жену и детей.

Она притворилась спящей. Когда Уильям сбросил одежду и забрался под одеяло, Флора испугалась, что проснётся его плотский аппетит — такое иногда случалось. Но Бог в ту ночь присматривал за ней: Уильям заснул.

Спаси меня.

Иногда молитвы получали ответ.

Но Флора знала: это лишь передышка. Сегодня, стоя перед Богом с Библией в руках, она чувствовала, как демоны ворочаются внутри мужа, и начала дрожать. Хотелось верить, что причина всего лишь в головной боли. Она приготовила лекарство из базилика и мёда — обычно оно облегчало его страдания. Но иногда настроение Уильяма становилось хуже, чем могла объяснить одна боль.

Спаси меня.

Служба закончилась. Викарий пошёл по проходу, но остановился возле скамьи, где сидел герцог Элдриджский. Присутствие столь знатного человека в их сельской церкви считалось великой честью, и лицо викария сияло, когда он сопровождал герцога к выходу. Когда они проходили мимо, Флора заметила, как сжались губы Уильяма, и желудок скрутило от дурного предчувствия.

Опустив голову, она пошла следом за мужем вместе с потоком прихожан. Вокруг обсуждали вечерние костры в честь Гая Фокса. Значит, Уильяма ждала ещё одна ночь выпивки, карт или других азартных игр. И ещё одна ночь для Флоры — гадать, проснутся ли демоны в муже и обратятся ли против неё.

Викарий стоял рядом с герцогом Элдриджским у дверей. Толпа застряла в проходе — все пытались выйти одновременно, и Флора чувствовала нетерпение Уильяма. Она услышала, как герцог сказал викарию, что он, его подопечная и племянник будут присутствовать на празднике Гая Фокса, а на следующее утро уедут в поместье.

Во рту у Флоры пересохло, и она споткнулась. Тут же выпрямилась, но успела увидеть, как Уильям прищурился, бросив на неё подозрительный взгляд. Она испытала облегчение лишь тогда, когда они вышли из церкви и направились к телеге с пони.

Спаси меня.

Мисс Донован предлагала спасти её — увезти из Ист-Динглфорда и найти место в одном из поместий герцога. Но Флора была замужем и перед Богом связана с Уильямом. Даже думать о бегстве было неправильно.

И всё же предупреждения мисс Донован не выходили из головы, пока Флора забиралась в телегу и садилась. Побоев она боялась не больше обычного. Всю жизнь мужчины поднимали на неё руку: сначала отец, потом муж. Но демоны Уильяма становились всё сильнее. Возможно, мисс Донован права. Возможно, когда-нибудь Уильям действительно убьёт её.