— Биддл сказал, что действовал по приказу Стоуна, — поправила Кендра. — Когда мы расспрашивали рабочих, мы не уточнили, во что был одет Биддл, когда объявил об окончании смены. Да кому пришло бы в голову спрашивать такое? — Она пожала плечами. Задним числом всегда всё очевидно. — Но даже если бы спросили, нам ответили бы, что на нём было тёплое пальто. И у нас не было бы причин предполагать, что пальто не его.

— Убийца никак не мог избежать крови на одежде. Руки и лицо можно вымыть, одежду — нет. Первым побуждением Биддла, да и любого человека на его месте, было надеть пальто Стоуна и скрыть свои вещи, прежде чем выйти из кабинета.

— Боже милостивый, — пробормотал Мэтьюз. Он, похоже, уже поверил. Достав платок, он прижал его к губам. — Но зачем? Зачем мистеру Биддлу убивать мистера Стоуна?

Кендра подошла к столу и подняла книгу герцога.

— Из-за чего-то подобного. Из-за бухгалтерских книг фабрики. Стоун считался управляющим, но ни для кого не было секретом, что сам он почти ничего не делал. Биддл фактически руководил фабрикой: заказывал сырьё, расплачивался с поставщиками, вёл счета и банковские книги.

— И что вы хотите сказать? — потребовал констебль.

— Что у Биддла превосходный вкус. Одежда. Картины. Мебель. Я заметила это, когда мы были у него дома. Тогда я ещё удивилась, как помощник управляющего может позволить себе такой образ жизни. Биддл объяснил, что удачно вкладывает деньги и живёт экономно. — Она бросила книгу обратно на стол; та мягко стукнулась о дерево. — Но думаю, дело было не только в этом.

Мэтьюз медленно произнёс:

— Вы считаете, он воровал у фабрики.

— Мы слышали, как внезапно ухудшилось качество работы: стали использовать дешёвые материалы, экономить на всём. Естественно, все обвиняли Стоуна. Или лорда Бэнкрофта. Мы забыли о том, кто на самом деле управлял фабрикой.

— Мистер Биддл, — выдохнул Мэтьюз.

Кендра кивнула.

— Не знаю, как давно это продолжалось. Судя хотя бы по его коллекции картин — года два. Но лишь недавно Стоун понял, что происходит, после того как кто-то высказал ему претензии из-за плохой продукции и опасных условий труда. — Имя Джозефа называть не требовалось. — Думаю, это вызвало у Стоуна подозрения. Наверное, он решил наконец проверить бухгалтерию фабрики. И тогда обнаружил, что Биддл присваивал деньги.

Мэтьюз уставился на неё.

— И Биддл его убил?

— Это не было заранее спланировано. Думаю, Стоун вызвал Биддла к себе и держал раскрытую книгу на столе. Мы все слышали истории о том, как Стоун любил запугивать работников. Не думаю, что Биддлу он сделал исключение.

— Нет, я тоже так не думаю, — тихо согласился Мэтьюз.

— Биддл, должно быть, запаниковал, поняв, что его хищения раскрыты. Схватил бронзовую... — Кендра слегка пожала плечами. — Возможно, он и сам не понял, что сделал, пока всё не закончилось.

Герцог вступил в разговор:

— Возможно, мистер Биддл и не собирался убивать мистера Стоуна, но после этого сделал всё, чтобы скрыть преступление.

Кендра кивнула.

— Он надел пальто Стоуна и распустил фабрику. Ушёл вместе с рабочими, забрав бухгалтерскую книгу. На внутренних страницах тоже была кровь Стоуна. Биддл понимал, что придётся избавиться от испачканных листов и переписать цифры заново. Поэтому он и проводил столько времени дома. Хранить окровавленную книгу в кабинете было слишком рискованно. Он никогда не мог знать, когда заглянет Бэнкрофт или кто-нибудь из работников войдёт к нему.

Джеймсон молчал, зато Мэтьюз выглядел потрясённым.

— Боже мой. Всё сходится.

— Нам понадобится ордер на обыск его дома, — сказала Кендра. — Именно там должна находиться бухгалтерская книга с кровью Стоуна.

— Я пошлю отцу записку, чтобы он выдал ордер. — Мэтьюз помедлил. — И ордер на арест.

— Постойте. — Джеймсон поднял руку и нахмурился, глядя на Кендру. — А зачем Биддл пытал и убил миссис Стоун?

Кендра встретила карие глаза констебля и нахмурилась.

— Не знаю, — наконец признала она. — Но обещаю: это будет первый вопрос, который я задам Биддлу.

Глава 40

Час спустя, вооружившись ордерами на обыск и арест, они отправились к коттеджу Биддла. Дверь открыла миссис Фергюсон. Её привычная жизнерадостность сменилась тревогой, когда Мэтьюз предъявил ордер на обыск. Домоправительница впустила их, но, к сожалению, кабинет Биддла оказался заперт, а миссис Фергюсон настаивала, что запасного ключа ей никогда не давали. Она добавила, что ещё совсем недавно хозяин вообще не запирал эту дверь.

Джеймсон предложил выбить её. Кендра понимала, что это лишь усилит подозрения констебля в отношении неё, но всё же вынула две шпильки из шиньона, который Молли с таким трудом соорудила у неё на голове, и второй раз за два дня присела перед замком и принялась его вскрывать.

— Такой талант обычно встречается у тех, кого отправляют в Ботани-Бей, — мрачно пробормотал констебль.

Кендра усмехнулась. Выпрямившись, она толкнула дверь и вошла в комнату, со вкусом оформленную в бордовых и угольно-серых тонах. На стене за письменным столом висела картина Гейнсборо. Интересно, сколько подобная работа стоила в эту эпоху? Томас Гейнсборо умер около тридцати лет назад. В её времени картина обошлась бы в целое состояние.

Бухгалтерскую книгу искать долго не пришлось: большая тиснёная книга в кожаном переплёте лежала прямо на столе Биддла. Кожаную обложку он отмыл, и тёмные пятна на ней были почти незаметны. Кендра представила, как она вспыхнула бы словно рождественская ёлка, будь у неё под рукой люминол и ультрафиолетовый фонарь. Но они и не требовались. Достаточно было открыть книгу, чтобы увидеть кровь Стоуна. Некоторые страницы оставались безупречно чистыми: только столбцы дат, счетов, дебета, кредита и остатков, выведенные паучьим почерком. На других по внешним краям виднелись крошечные чёрные крапинки.

Мэтьюз резко вдохнул. Книга сама раскрылась на страницах, которые лежали открытыми во время убийства Стоуна. Бумага впитала кровь, стала жёсткой и потемнела так сильно, что записи под пятнами едва читались.

— А вот и ещё кое-что, — сказал Сэм.

Они обернулись. Сыщик с Боу-стрит вытаскивал из чёрного лакированного сундука красновато-лиловое пальто с тройной пелериной. Падавший из окна свет заиграл на соболином воротнике.

— Мистер Шеннон был прав: пальто роскошное, — сказала Кендра.

— И зачем этот дурак его сохранил? — удивился Джеймсон. — Надо было сжечь.

— Возможно, он собирался это сделать. Или рассчитывал сбыть его в лавке подержанной одежды в Манчестере, — предположил герцог. — Работа превосходная. Думаю, за него дали бы хорошие деньги.

Кендра оттолкнулась от стола и лежавшей на нём книги с кровью Стоуна.

— Думаю, доказательств у нас достаточно. Пора поговорить с Биддлом.

Клочья хлопка, плывущие вниз на фоне серого неба, напомнили Кендре о первом посещении фабрики. Тогда была ночь и стояла зловещая тишина. Теперь был день, и грохот из здания был настолько сильным, что, приближаясь к дверям, Кендра ощущала вибрацию подошвами. Внутри она прикрыла уши от лязга машин. В нос тут же ударил запах льняного масла, пыли и пота. Цех кипел движением: мужчины работали у станков, бегали с мешками только что прочёсанного хлопка на плечах, бросались вперёд, чтобы выдернуть белый пух из зубьев механизмов, и мгновенно отскакивали, пока им не отрубило пальцы.

Кендра оглядела работников. Биддла среди них не было. Она быстро направилась к лестнице. Рядом шли Алек, Сэм и констебль; герцог и Мэтьюз следовали позади. Увидев Биддла, спускавшегося по лестнице с другим мужчиной, Кендра ускорила шаг. Они что-то обсуждали, но она ясно увидела тот миг, когда Биддл заметил их. Его лицо застыло, взгляд впился в констебля.

Чёрт. По вспыхнувшей на лице Биддла панике, по тому, как едва не вылезли из орбит его глаза, Кендра сразу поняла, что сейчас произойдёт. Подхватив юбки, она бросилась к лестнице; тяжёлый из-за пистолета ридикюль бил по бедру.