— Мне любопытно, лорд Бэнкрофт... — Она подняла бокал и посмотрела на него поверх края. Не ему одному играть. — Куда вы отправились после того, как покинули Ист-Динглфорд?

Он замер, разрезая ростбиф.

— Это было так давно, мисс Донован.

— И всё же время наверняка было захватывающее. Такое трудно забыть. — Она подняла брови, ясно показывая скепсис.

— Не забыл, но сейчас у меня есть более насущные заботы.

Она улыбнулась.

— Мы, например, знаем, что в те годы вы бывали в окрестностях Лондона.

Он посмотрел на неё через стол. Кендра не могла понять, показалось ли ей внезапное напряжение.

— И откуда вам это известно? — спросил он бесстрастно.

Прежде чем ответить, она отпила вина.

— Вы рассказывали, что встретили отца герцога в Элдриджском замке.

В его глазах что-то мелькнуло и исчезло.

— Ах да. Кажется, я говорил, что встреча была краткой. Тогда я проезжал через Элдридж-Виллидж. — Он небрежно махнул рукой и повернулся к герцогу. — Ваш отец пригласил меня выпить с ним вина в кабинете. Необычная комната, насколько помню. Восьмиугольная.

Герцог кивнул.

— Это часть первоначальной постройки замка, возведённой во времена, когда мои предки сражались за Вильгельма Завоевателя.

— Мы выяснили, что мистер Стоун происходил из окрестностей Лондона, — солгала Кендра, внимательно следя за Бэнкрофтом. — Вы никогда не встречали его в те годы?

Бэнкрофт сухо рассмеялся.

— В Лондоне миллионы людей, мисс Донован. Если я когда-нибудь случайно сталкивался с мистером Стоуном, то не помню.

Леди Уинифред посмотрела на Кендру.

— Почему вы упорно пытаетесь найти связь между моим отцом и мистером Стоуном, мисс Донован? Сама мысль абсурдна. Я уже говорила: мистер Стоун не принадлежал к нашему обществу.

— Может быть, мне просто интересно, почему человек вроде мистера Стоуна, любивший лондонские удовольствия, оказался в деревне вроде Ист-Динглфорда. — Кендра продолжала смотреть на Бэнкрофта. — Что-то должно было его сюда заманить.

Доктор Пул хмыкнул.

— Полагаю, хорошо оплачиваемая должность управляющего фабрикой.

— Такие разговоры неуместны за обеденным столом, — твёрдо вмешалась леди Уинифред. — Меня до сих пор передёргивает при мысли о том, что произошло с мистером Стоуном и его женой.

— И с миссис Траут, — добавила Кендра.

Леди Уинифред бросила на неё быстрый взгляд, затем обратилась ко всем:

— Боюсь, у миссис Пул и у меня нет столь крепких нервов, как у мисс Донован. Я настаиваю, чтобы за едой мы обсуждали менее мрачные темы. Итак, милорд... — Она наклонилась к Алеку и провела кончиками пальцев по его рукаву. — Скажите, правда ли ходят слухи, что леди Байрон считает мужа совершенно безумным?..

— Откуда родом ваша семья, мисс Донован?

Кендра удивлённо посмотрела на миссис Пул. За весь ужин старушка не произнесла ни слова. Пока менялись блюда и тянулся натянутый разговор, она с неизменным приятным выражением смотрела лишь на то, что лакеи ставили перед ней.

Теперь женщины сидели в китайской гостиной, а мужчины остались в столовой с портвейном и трубками. Лакей обходил дам с подносом, на котором стояли маленькие гранёные бокальчики мадеры — размером примерно со стопку.

— Из Америки, — ответила Кендра. — Из Вирджинии.

— У меня есть кузен, который после войны эмигрировал в Америку. После первой, не этой недавней стычки, — спокойно сказала миссис Пул и отпила мадеру. — Донован — ирландская фамилия. У вас есть родственники в Ирландии?

Кендра уже подносила бокал ко рту, но рука застыла на полпути. Ей никогда не приходило в голову, что в этом мире у неё действительно могут быть родственники. Что она, возможно, не одна.

Чёрт возьми, её предки живы.

Родителей всегда больше интересовала генетическая история, чем генеалогия. Но она могла поехать в Ирландию и встретить свою пра-пра... Господи, сколько там «пра»?.. бабушку или дедушку. Семья Донован эмигрирует в Соединённые Штаты только около 1840 года, когда картофельный голод заставит миллионы отчаявшихся людей покинуть остров.

Она могла бы встретить их, изучить характеры... и окончательно разрушить собственную семейную временную линию. Классический парадокс дедушки: совершить в прошлом действие, которое в конце концов сделает невозможным её собственное рождение.

— С вами всё в порядке, мисс Донован? — обеспокоенно спросила миссис Пул.

— Да. Нет.

Вот тебе и крепкие нервы. Кендра опрокинула мадеру, будто была на девичнике в Вегасе. Лакей тут же подошёл и наполнил бокал снова. Когда она встретилась с его тёмными глазами, её охватило странное чувство. Слуга отступил, и Кендре пришлось удержаться, чтобы не выпить второй бокал залпом. Она заметила, что леди Уинифред с любопытством наблюдает за ней.

Возьми себя в руки, Донован.

Кендра глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Какая же я глупая, — покачала головой миссис Пул. — Конечно, у вас нет семьи в Ирландии. Иначе отец не попросил бы его светлость стать вашим опекуном. Вам повезло. Герцог наверняка обеспечит вам солидное приданое. Это поможет в вашем положении.

Кендра отпила вина, лишь бы не отвечать. Она никогда не привыкнет к тому, что в двадцать шесть здесь её считают почти старухой. В собственной эпохе ей, наоборот, приходилось упорно преодолевать предубеждение, что она слишком молода, чтобы руководить расследованием.

— Вам ещё не поздно выйти замуж и обзавестись детской, — бодро продолжила миссис Пул. — Не падайте духом, дорогая.

— У вас с доктором Пулом есть дети? — почти отчаянно спросила Кендра.

— О, дети и внуки, а теперь и правнук. — Глаза миссис Пул увлажнились от счастья. — Наша внучка недавно родила ребёнка. Сына, слава небесам! К сожалению, у нас с доктором Пулом были только девочки. Пять — каждая, разумеется, благословение. Но величайшим моим разочарованием было то, что я так и не подарила доктору Пулу сына, который продолжил бы фамилию и профессию. — Старушка посмотрела на леди Уинифред. — Как ваша дочь, дорогая? Джейн, верно?

— Очень хорошо, благодарю. — Улыбка леди Уинифред стала ледяной. — На днях получила письмо от миссис Товер. Она пишет, Джейн уже начала ползать.

Кендра уставилась на графиню.

— Письмо? Ваша дочь не здесь с вами?

— Боже мой, конечно нет. Джейн с кормилицей. Я понимаю, некоторые дамы света начали селить кормилицу в собственном доме или даже кормить младенца самостоятельно... — Она слегка содрогнулась от одной мысли. — Совершенно не понимаю, зачем любой даме менять обычай, прекрасно работавший веками.

Теперь я знаю, почему ты мне не нравишься, подумала Кендра. Ты напоминаешь мне мою мать.

Она испытала облегчение, когда дверь открылась и мужчины вошли в гостиную. Леди Уинифред поднялась с дивана и скользнула к пианофорте, улыбнувшись Алеку. Кендре не показалось: для него улыбка была заметно теплее.

— Лорд Сатклифф, не окажете ли мне любезность переворачивать страницы нот?

— С удовольствием, миледи.

Проходя мимо Кендры, Алек бросил на неё весёлый взгляд. Ей хотелось хотя бы мысленно издеваться над игрой графини, но пришлось признать: леди Уинифред играла действительно хорошо. Тонкие звуки пианофорте плыли по комнате, смешиваясь с мягким стуком дождя по окнам.

— Дорогая, лорд Бэнкрофт рассказывал нам, что вложил деньги в Миддлтонскую железную дорогу, где для перевозки угля используют паровые локомотивы, — сказал герцог Кендре. — Его светлость поддерживает применение пара для наземных двигателей. Весьма прогрессивно. Хотя неудивительно для человека, устроившего в доме газовое освещение.

— Пар — тьфу! — Кустистые брови доктора Пула опустились, затенив глаза. — Попомните мои слова: временная мода. И к тому же вредная! Вдыхать весь этот пар никак не может быть полезно для лёгких.

— По-моему, это великолепно, — вмешался Мэтьюз. — Пар, по крайней мере, пахнет не так сильно, как лошади.

Доктор бросил на него мрачный взгляд.