— Что еще сказал мистер Мюррей? — спросила Кендра, накалывая вилкой кусочек репы.

Сэм посмотрел на американку через стол. Свет свечей согревал ее бледную кожу, а черные волосы мерцали золотистыми бликами. Она стала укладывать волосы иначе, чем в том странном стиле, который носила при их первой встрече. Горничная скрутила их в сложную прическу, а пряди над темными глазами были зачесаны назад и удерживались простой зеленой повязкой в тон шелковому платью. Сэм не слишком следил за дамской модой, но понимал: теперь Кендра Донован выглядит гораздо привычнее и легче сливается с прочими леди светского общества.

И все же по-настоящему слиться с ними она не сможет никогда. Она была слишком… странной. И дело не только в ее непостижимом желании участвовать в расследованиях убийств. Похоже, ее совершенно не беспокоило собственное незамужнее положение. Сэм еще не встречал девушки, которая не мечтала бы выйти замуж — будь она из знати или из простонародья. Все три его сестры начали строить планы насчет мужей, едва им исполнилось четырнадцать, а теперь разъехались по всему королевству, счастливо заботились о супругах и все увеличивавшихся выводках детей.

— Мистер Келли? — Кендра приподняла бровь.

— Простите. Задумался. — Он заставил себя вернуться к разговору. — Мистер Мюррей сказал, что удивился, когда лорд Бэнкрофт его уволил. По его словам, фабрика работала хорошо. Граф принимал в ее делах самое непосредственное участие, что довольно необычно. Джентри не любят пачкать руки.

— Сомневаюсь, что граф лично стоял в цеху и чесал хлопок или чем там занимаются на фабрике, — сухо заметил Алек, поднимая бокал вина.

— Нет. Но мистер Мюррей сказал, что в первые годы после строительства фабрики его светлость приходил туда почти каждый день. А потом отправился в Лондон искать себе невесту.

— Что ж, я вполне понимаю, почему его внимание переключилось. Он не просто искал невесту — он ее нашел. — Герцог пожал плечами и сосредоточился на том, чтобы разрезать баранину у себя на тарелке. — Молодая жена способна требовать куда больше внимания, чем фабрика. К тому же, судя по всему, к тому времени производство уже было полностью налажено.

— Главное здесь в том, что Бэнкрофт солгал дважды, — сказала Кендра. — Мистер Мюррей не увольнялся сам и не рекомендовал Стоуна на свое место. Мюррей ничего не знал о Стоуне? Например, откуда тот был родом? Когда Стоун стал управляющим фабрикой Бэнкрофта, ему было уже за тридцать. У него должно было быть прошлое.

Сэм покачал головой.

— Нет, мисс. И, судя по словам мистера Мюррея, если бы Стоун раньше работал в этой отрасли, он, скорее всего, о нем слышал бы. Мир фабрикантов не такой большой. Мюррей также подтвердил слухи, что у фабрики Бэнкрофта начались трудности.

— Учитывая некомпетентность мистера Стоуна, ветхое состояние фабрики не должно никого удивлять, — сказал Алек.

Сэм кивнул.

— Среди людей его ремесла мистера Стоуна уважали мало. Как и среди рабочих фабрики.

Герцог посмотрел на Кендру.

— Это подтверждает твое предположение, дорогая: лорд Бэнкрофт был знаком с мистером Стоуном еще до того, как нанял его.

— И теорию, что Стоун получил должность благодаря какому-то шантажу, — добавил Алек. — Прибыльное предприятие вроде фабрики Бэнкрофта не отдают человеку, у которого нет ни способностей, ни характера, чтобы поддерживать его успех.

Сэм нахмурился.

— Если это был шантаж, почему его светлость просто не откупился от Стоуна? Зачем было держать его на фабрике — постоянно, можно сказать, под ногами?

— Думаю, должность управляющего была идеей самого Стоуна, — сказала Кендра. — Идея, на самом деле, блестящая. Он регулярно получает жалованье — и, вероятно, неплохое. Еще лучше: все законно. И должность дает ему власть. От него зависит, будут ли люди получать средства к существованию. Ему это нравилось.

— Бэнкрофт нанял мистера Стоуна двадцать лет назад. — Герцог взял бокал. — Даже если тот и впрямь получил должность шантажом, какое отношение это имеет к его убийству? Или к убийствам его жены и экономки?

Кендра пожала плечами.

— Шантаж — преступление, которое никогда по-настоящему не заканчивается. Может быть, Стоун стал требовательнее. Он собирался в Манчестер… возможно, перешел черту в своих требованиях. Это связано с тем, что лежало у него на столе. И с их прошлым тоже. — Она посмотрела на Сэма. — Есть какой-нибудь способ выяснить, откуда родом Стоун?

— Без названия деревни или имени его семьи? — Сэм покачал головой. — Нет.

Алек сказал:

— Мы даже не можем быть уверены, что Гарри Стоун — его настоящее имя.

Кендра уставилась на него.

— Господи. Ты прав. — Она положила вилку. — Значит, тупик.

— По-моему, ключ к этому делу — выяснить, что находилось на столе мистера Стоуна, — сказал герцог. — Что это могло быть? Карта? Какой-нибудь документ? Купчая?

— Книга или картина, — добавил Алек. — Или коробка.

Кендра покачала головой.

— Для коробки слишком низко.

— Не коробка, а футляр, — возразил герцог. — Например, футляр для дуэльных пистолетов. По размерам подошел бы, особенно если лежал открытым.

Кендру эта мысль заинтересовала.

— Дуэльные пистолеты обычно делают парой. Есть ли способ провести баллистическую идентификацию — связать пулю с конкретным оружием?

Сэм кивнул, гадая, к чему ведет американка.

— Разумеется. Но какой пистолет? Какая пуля?

— Гипотетически: что, если кто-то сохранил два пистолета, которыми, скажем, десятки лет назад было совершено убийство? Такое оружие можно было бы использовать для шантажа?

Алек поднял брови.

— Ты предполагаешь, что мистер Стоун когда-то во время путешествий стал свидетелем убийства, совершенного лордом Бэнкрофтом, а потом сохранил оружие и спустя годы начал им его шантажировать?

Она тяжело вздохнула.

— Когда ты так это формулируешь, звучит несколько притянуто за уши. Даже для 1815 года.

— Чтобы связать оружие с убийством, понадобится пуля, — добавил Сэм. — А спустя столько лет… улика, скорее всего, лежит на дне Темзы или там, куда лекарь выбросил пулю, вытащенную из бедняги.

Кендра отодвинула тарелку и поднялась из-за стола, явно раздраженная.

— Это невозможно, — сказала она, подходя к грифельной доске.

— Если уж продолжать гипотезу, футляр от дуэльных пистолетов можно набить и золотыми монетами или драгоценностями, — заметил Сэм. — Алчность всегда была одной из главных причин для убийства. И это связало бы два места преступления, если у Стоуна были спрятаны еще ценности. Заодно объяснило бы, зачем пытали миссис Стоун.

Кендра сдернула покрывало с доски.

— Мы можем придумать сотню вариантов того, что лежало на столе. Нужно сосредоточиться на подозреваемых и их мотивах. И здесь ключ — миссис Стоун.

— Почему? — Герцог тоже встал и подошел к письменному столу. Он взял трубку, но скорее чтобы просто держать ее в руке — привычка, которую Сэм заметил еще пару месяцев назад, когда впервые поступил к нему на службу, — и посмотрел на свою подопечную.

— Любой человек может сорваться и забить кого-то насмерть, как бы жутко это ни звучало. Но далеко не каждый способен пытать другого человека, — мрачно ответила она.

— Слава богу, — пробормотал герцог.

Алек сказал:

— Мне трудно представить мистера Биддла способным на то, что сделали с миссис Стоун. И с экономкой тоже.

— Он действительно выглядит маловероятным мучителем, — согласилась Кендра. — Но никогда не знаешь. Самый тихий человек, живущий по соседству, вполне может по ночам выкапывать из могил трупы, делать абажуры из человеческой кожи и чаши из черепов.

Сэм поперхнулся виски.

— Господи боже. — Он уставился на нее. — Вам доводилось сталкиваться с таким чудовищем?

— Лично с этим — нет. Но его звали Эд Гейн, и он вполне реально существовал.

Сэму пришлось удержаться, чтобы не перекреститься. Что за чудовища водятся в Америке? Потом он вспомнил зубы мистера Мюррея — те вполне могли принадлежать мертвым преступникам или солдатам. И абажуры из человеческой кожи уже не казались настолько невероятными.