— Познакомилась и согласна с вами, мистер Биддл. Расскажите, что произошло за карточным столом.

— В сущности, почти нечего рассказывать. Мистер Тёрнер постоянно проигрывал. Чем больше проигрывал, тем агрессивнее становился. Мы советовали ему остановиться, принять потери и закончить игру, но к советам мистер Тёрнер был невосприимчив.

— Это на него похоже, — пробормотала Кендра. — Он действительно верил, что мистер Стоун жульничал?

— По всему было видно, что да. Он пришёл в ярость. — Биддл поднял чайник и долил себе чай. — Но констебль и сквайр Мэтьюз не обнаружили доказательств.

— Что может означать лишь то, что Стоун умело скрывал обман, — заметила она. — Как думаете, мистер Тёрнер мог убить мистера Стоуна?

Биддл вернулся в кресло.

— Думаю, тем вечером мистер Тёрнер был достаточно зол, чтобы совершить нечто столь ужасное.

Кендра наклонилась вперёд, изучая его.

— А мог он убить миссис Стоун и её экономку, миссис Траут?

На лице Биддла быстро сменилось несколько чувств: сначала потрясение, затем растерянность и наконец, похоже, искренняя печаль.

— Не могу представить, чтобы кто-то совершил такую мерзость, — сказал он наконец. — Миссис Стоун была... такой прекрасной дамой. Зачем кому-то желать ей зла?

— Насколько хорошо вы её знали?

— Не слишком хорошо. Она посещала местные собрания, и мне много раз выпадало удовольствие танцевать с ней. Мистер Стоун предпочитал карточную комнату. Танцевальная книжка миссис Стоун всегда была заполнена.

— Где вы были в воскресенье, мистер Биддл?

— Я был... — Внезапно он понял, что означает вопрос, и уставился на неё. — Вы же не можете всерьёз думать, что я... что я каким-то образом причастен к тому, что случилось с миссис Стоун!

— Местонахождение всех нужно проверить.

Он провёл ладонью по волосам и покачал головой.

— Я весь день и весь вечер был здесь. Спросите миссис Фергюсон.

— Мы спросили, — сказала Кендра. — Воскресенье у неё выходной.

Биддл пусто посмотрел на неё.

— Ах. Конечно. Я не подумал. Доказательств у меня нет, но весь день я работал здесь. На фабрике сейчас очень много дел.

Кендра внимательно его разглядывала.

— Мы слышали, что фабрика приходит в упадок: плохое оборудование, дешёвый хлопок, сомнительные меры безопасности.

Биддл покраснел.

— Э-э... у нас были некоторые трудности. Я намерен всё исправить.

— Вы рассчитываете, что лорд Бэнкрофт повысит вас?

— Я не стал бы позволять себе такие предположения, — смущённо ответил он.

— По-моему, вполне естественное предположение, — сказала Кендра. — В день убийства вы заходили в кабинет мистера Стоуна?

Биддл нахмурился и наклонился, чтобы забрать со стола чашку.

— Кажется, нет. А почему?

Кендра не спускала с него глаз.

— Почему же нам сказали, что вы заходили? — солгала она, надеясь поймать его на реакции.

Но он лишь продолжил хмуриться.

— Не представляю.

— Вы знаете, над чем мистер Стоун работал у себя в кабинете?

— Не понимаю.

— На его столе лежал какой-то предмет. Знаете, что именно?

Биддл покачал головой.

— Нет.

— Попробуйте предположить.

— Не могу.

Она отпила чай и позволила тишине растечься по комнате. Когда Биддл не попытался её заполнить, Кендра сказала:

— Мы слышали, что в день, когда Стоун пришёл на фабрику, он был расстроен. Об этом вы тоже не упомянули.

— Я говорил, что он был погружён в мысли. Не припоминаю, чтобы он был расстроен.

Кендра поставила наполовину пустую чашку и поднялась.

— Не будем больше отвлекать вас от работы, мистер Биддл.

Он удивлённо посмотрел и тоже встал.

— Мы закончили?

Она улыбнулась.

— Пока да.

— Жаль, что я не смог быть полезнее, — сказал он, открывая перед Кендрой и Алеком дверь гостиной и выходя за ними в коридор. — Молюсь, чтобы чудовище, убившее миссис Стоун, понесло наказание.

— И миссис Траут. Её тоже убили.

— Разумеется. Ужасно.

Он проводил их до входной двери и смотрел, как они садятся в телегу. Алек щёлкнул вожжами, и лошадь тронулась по дороге. Кендра оглянулась, но Биддл уже исчез в доме, закрыв дверь.

— Его потрясение из-за убийства миссис Стоун казалось искренним, — сказал Алек.

— Да.

— Ты думаешь, оно было притворным?

— Не знаю, — медленно ответила она.

Что-то не сходилось. Но имело ли это отношение к убийствам или речь шла о чём-то другом?

— Он последним видел Стоуна живым. На воскресенье у него нет алиби. Думаю, мистер Биддл хранит тайны. Но...

— Но?

Она покачала головой и вздохнула.

— Но тайны ещё не делают его убийцей.

Глава 33

— Лорд Бэнкрофт солгал, — сказал Сэм, сделав паузу, чтобы насладиться глотком виски.

Двадцать минут назад он вернулся из Манчестера. Сразу поднялся в свою спальню, снял дорожную одежду и воспользовался тазом для умывания, чтобы избавиться от запаха лошади и пота и смыть несколько слоев пыли, набравшихся в дороге. Грязное белье он бросил на стул, надеясь, что шиллинга будет достаточно, чтобы его как следует вычистили, а сам переоделся в запасной комплект, который взял с собой. Сапоги он тоже постарался оттереть от песка. Пара у него была одна-единственная — придется обойтись этой.

Когда Сэм вошел в отдельную гостиную, где Кендра, герцог и Алек собрались вокруг грифельной доски, снаружи уже стемнело. Кто-то зажег настенные светильники и канделябры. В камине весело потрескивал огонь. Сэм был благодарен за тепло, хотя день и не выдался особенно холодным. Еще больше он был благодарен за виски, который протянул ему Алек.

— Мистер Мюррей не рекомендовал мистера Стоуна на должность управляющего, — продолжил он. — И по собственной воле заявления об уходе тоже не подавал.

Кендра кивнула так, будто именно этого и ожидала.

— Бэнкрофт уволил Мюррея и заменил его Стоуном.

В дверь постучали. Кендра и Алек набросили на грифельную доску покрывало — предосторожность, которую Сэм вполне понимал. Его впечатлило, как американка приспособила доску для расследования, и он даже подумывал предложить на Боу-стрит ввести похожую систему. Но заметки на доске касались слишком деликатных вещей и не должны были попадаться на глаза любопытным.

Когда доску закрыли, герцог открыл дверь миссис Болтон и ее внучкам. Девушки внесли вечернюю трапезу, и у Сэма мгновенно потекли слюнки, а живот громко заурчал. Аппетитные запахи жареной баранины, фасоли с маслом и запеченной репы наполнили комнату, напомнив ему, что с самого завтрака он ничего не ел.

— Ах, миссис Болтон, я бы прямо сейчас покончил с холостяцкой жизнью и женился на вас, если бы вы согласились, — сказал он, не сводя глаз с хозяйки гостиницы, пока та срезала мясо с кости.

Тесса и Лиззи захихикали, расставляя по столу блюда, снимая крышки с гарниров и выставляя мисочки с мятным соусом, желе и маслом.

— Жениться вам пришлось бы не на той женщине, мистер Келли, — с улыбкой сообщила миссис Болтон. — Этот ужин готовила миссис Пратт.

— Тогда вам придется искать новую кухарку, потому что я уговорю миссис Пратт сбежать со мной.

— Передайте миссис Пратт наши комплименты, — сказал герцог, отодвигая для Кендры стул. — Пахнет восхитительно.

— Да, ваша светлость. — Миссис Болтон присела в реверансе. — Миссис Пратт будет очень рада. Желаю вам доброго вечера.

Она выпроводила из комнаты все еще хихикающих внучек.

Когда все расселись, Алек перенес один из канделябров на стол. Янтарный свет заиграл на лицах и на еде. Сэм оценил и это. В обществе герцога никто не осмеливался подавать посредственную еду или дрянной виски. Интересно, каково это — когда любая прихоть исполняется, а любое желание удовлетворяют? Сэму этого никогда не узнать. Сын лондонского пекаря, а теперь человек с Боу-стрит, он стоял куда ниже Высшего общества. Зато это был приятный побочный эффект службы у герцога, решил он, взял нож и вилку и с аппетитом принялся за баранину.