Кендра пересекла комнату и начала заглядывать в шкафы.

— Ч-что вы д-делаете?

Она оглянулась через плечо.

— Пытаюсь понять, где вы держите бренди. Или любой другой алкоголь.

Флора взяла лежавшую рядом тряпицу и промокнула слёзы.

— Я... я в порядке.

— Кто сказал, что это для вас?

Флора удивлённо посмотрела на неё — и на губах мелькнула слабая улыбка, исчезнувшая так быстро, что Кендра могла её вообразить. Женщина поднялась, подошла к низкому шкафчику и достала глиняный кувшин. Кендра взяла его и направилась к шкафу, где заметила чайные чашки. Вынула пробку и щедро плеснула пахнущую бренди жидкость в две чашки. Никто не любит пить в одиночку. Она снова усадила Флору и протянула ей чашку.

— Я... я прошу прощения, мисс Донован, — прошептала Флора, смущённо глянув на Кендру. Тонкие черты распухли, лицо после плача пошло пятнами. — Что вы, наверное, обо мне думаете, когда я так хнычу?

— Думаю, у вас очень многое накопилось. — Кендра выдвинула стул и села напротив. — Выпейте, Флора.

Она подождала, пока женщина сделает глоток и слегка закашляется от обжёгшего горло бренди.

— Расскажите мне, что происходит, Флора, — мягко предложила Кендра. — Иногда становится легче, если выговориться.

Флора издала влажный смешок, полный такой горечи и отчаяния, что тот прошёл по нервам Кендры словно ржавое лезвие.

— Мне ничего не поможет.

Кендра внимательно посмотрела на неё.

— Ваш муж узнал, что у вас роман с мистером Стоуном?

Флора снова рассмеялась — на этот раз почти истерически.

— Он не узнал, — сказала она, оборвав смех. Подняла чашку и сделала ещё один, более долгий глоток. — Уильям знал. Мой муж знал. Это... это была его идея.

Только многолетний опыт не дал Кендре расплескать бренди. Она потрясённо уставилась на Флору.

— Ваш муж предложил вам спать с мистером Стоуном?

Взгляд Флоры опустился к чашке, но не прежде, чем Кендра увидела в её глазах глубокое несчастье. Когда женщина заговорила, голос оказался таким тихим, что пришлось наклониться ближе.

— Это было прошлой весной.

Кендра резко вдохнула, и беспорядочные мысли вдруг выстроились в ясную картину.

— Когда ваш муж проиграл Стоуну в карты, — медленно произнесла она.

Слёзы снова выступили на глазах Флоры; она поспешно вытерла их рукой.

— Да. Может, Гарри... может, мистер Стоун и правда жульничал. Я не знаю. Но констебль Джеймсон и сквайр Мэтьюз сказали, доказательств нет. Сказали, Уильям обязан выплатить мистеру Стоуну долг. — Маленькие руки до белых костяшек стиснули чашку. Флора поставила её на стол и снова взяла тряпицу, стирая слёзы. — С-сумма была слишком большой. Мы потеряли бы ферму, мистер Стоун выгнал бы нас, и мы отправились бы в работный дом. Или моего мужа посадили бы в долговую тюрьму.

Кендре последний вариант не показался таким уж плохим. Но замечание она прикусила вместе с губой.

— Мистер Стоун пришёл поговорить с Уильямом о долге... — продолжила Флора.

— Понимаю. — И Кендра действительно поняла. — Ваш муж говорил, что договорился со Стоуном о погашении долга.

Флора кивнула, не поднимая лица.

— Уильям знал, какой Гар... какой мистер Стоун человек с женщинами. И видел... сказал, что видел, как мистер Стоун на меня смотрит, когда приходил. Сказал, мне надо это сделать. Что давно пора и мне отрабатывать свой хлеб.

Кендра резко отвела взгляд от заплаканного лица, обвела глазами чистую кухню, пирог и тесто на столе, бельё у камина.

— По-моему, вы и без того отрабатываете свой хлеб с избытком, Флора, — произнесла она напряжённым от злости голосом.

Флора покосилась на неё.

— Надо было что-то делать, иначе Гарри отнял бы ферму. Уильям не мог заплатить. Взять деньги было негде. Что ещё нам оставалось?

Кендра не знала, что ужаснее: психологическое и физическое насилие, которое Флора терпела от мужа, или то, что сама Кендра уже видела подобные истории. Молодых девушек втягивали в сети сексуальной эксплуатации не незнакомцы, а собственные бойфренды. Подобно Тёрнеру, те манипулировали подругами ложными обещаниями и эмоциональным шантажом, а потом удерживали новых жертв наркотиками и побоями.

Нет, история Флоры не была новой. Она вызывала отвращение, но теперь, когда Кендра всё поняла, уже не шокировала. Хотелось бы, чтобы шокировала.

— Ваш муж не имел права ставить вас в такое положение, Флора, — сказала она, стараясь говорить нейтрально.

Флора прикусила губу.

— Он мой муж, мисс Донован. Божья воля, чтобы я ему повиновалась.

— Что-то мне подсказывает, Бог не одобрил бы, чтобы вы спали со Стоуном ради выплаты долгов вашего мужа.

— Я не шлюха, — прошептала Флора, съёжив плечи от стыда.

Кендре пришлось проглотить горечь, поднявшуюся к горлу.

— Я этого и не говорила.

Флора сцепила руки и склонила голову, словно искала спасения.

— Гарри не был жесток со мной, — пробормотала она. — Мне... мне кажется, со временем он даже начал ко мне что-то чувствовать. Предлагал поехать с ним в Манчестер. Я никогда не была в Манчестере. — В голосе прозвучала почти мечтательная тоска.

Кендра изучала её. Стокгольмский синдром? Всё, что они узнали о Стоуне, говорило: он не делал ничего просто по доброте душевной. Уже само его согласие участвовать в этой отвратительной сделке прекрасно показывало, каким человеком он был.

С другой стороны, муж Флоры годами издевался над ней физически и морально. На его фоне даже Стоун мог показаться, чёрт возьми, прекрасным принцем.

— Вы сказали мужу, что Стоун предлагает вам уехать вместе?

— Нет. — Она бессильно подняла и опустила руки. — Я же говорила, мисс Донован, муж в тот день ушёл рано. Он... он знал, что Гарри придёт. Уильям никогда не оставался дома, когда мистер Стоун навещал меня.

— Да, представляю, какая неловкая могла бы получиться встреча.

— Эта договорённость тяжела для Уильяма. У мужчины есть гордость.

Кендре снова пришлось стиснуть зубы, чтобы не взорваться. Взгляд упал на синяк на щеке женщины. Она задумалась, не эта ли гордость заставляла Тёрнера избивать жену сразу после ухода Стоуна. Неважно, что именно Тёрнер придумал отдавать жену другому мужчине в счёт собственного долга. Кендра знала людей вроде него. Он выворачивал бы ситуацию узлом, превращая себя в жертву. Если Флора покорно принимала Стоуна, муж наверняка считал её покорность добровольным желанием. Он поставил её в положение, где невозможно выиграть.

Ублюдок.

— Гордость может толкнуть человека за грань, — наконец сказала Кендра, не сводя глаз с лица Флоры и оценивая реакцию. — Заставить сделать то, чего он никогда не считал себя способным сделать.

По тонким чертам Флоры пробежало чувство. Кендра подождала, но женщина молчала.

— Если посмотреть на ситуацию, ваш муж очень многое выиграл от смерти Стоуна, Флора. Во-первых, ему больше не нужно возвращать долг. Во-вторых, ему больше не приходится делить жену с другим мужчиной.

Флора так резко замотала головой, что чепец затрепетал.

— Уильям не убивал Гарри. Не стал бы. Не смог бы.

Отрицание? Отчаяние? В сознании Флоры муж был ей необходим. Может быть, ей нужно было верить, что он не способен перейти эту черту.

— Флора... — начала Кендра, но за спиной открылась дверь. Она обернулась как раз в тот момент, когда вошёл Тёрнер.

Увидев Кендру, он остановился, челюсть отвисла от удивления. Но оправился почти мгновенно: в глазах загорелся злой огонёк. Он тяжело шагнул вперёд, принеся с собой резкий запах овец.

— Что вы здесь делаете? — потребовал он и зло повернулся к жене. — Что она здесь делает?

Флора вскочила.

— М-мисс Донован пришла с визитом.

Кендра увидела, как на лице Тёрнера собирается буря.

— У меня глаза есть — вижу, что она пришла! Ты что, совсем безмозглая? Она стоит прямо передо мной! Думаешь, я идиот?

— Нет. Я... я не это имела в виду, Уильям. Клянусь, ничего такого!