— Лорд Бэнкрофт не убивал мистера Стоуна. Напрасно вы идёте по этому следу, мисс Донован, — предупредила старушка. — Нат, может, и стал суровым человеком после отъезда из Ист-Динглфорда, но с возвращения он сделал для деревни немало хорошего. Построил фабрику, поднял поместье, даже если по глупости заменил свечи этим ядовитым газовым освещением.

Кендра сменила тему.

— Что вы знаете о прошлом мистера Стоуна? За двадцать лет его жизни в Ист-Динглфорде наверняка что-то слышали. Вы знаете, откуда он родом?

Миссис Хирншоу задумалась.

— Кажется, припоминаю, будто он был откуда-то к югу от Лондона. Но не уверена, правда ли это. — Она снова поджала губы, всем видом выражая неодобрение. — Мистер Стоун был не из тех, с кем хочется водить знакомство. Самый настоящий светский повеса.

— Я думала, вы не знаете, был ли он из Лондона.

— Нет-нет. Я о другом: он был распутником. Развратником. — Она фыркнула. — Совсем не таким, как мистер Мюррей.

— Вы знали мистера Мюррея?

— Разумеется. То есть мы были знакомы; не скажу, что я действительно его знала. Он, похоже, предпочитал общество самого себя любому другому. Раньше наши собрания проходили в общем обеденном зале «Зелёной девы», а мистер Мюррей всё равно сидел в трактире и с ожесточением что-то строчил в фабричных книгах. Он был совсем не таким, как мистер Стоун, который всё оставлял на мистера Биддла. Мистер Стоун, если находился в деревне, ни одного собрания не пропускал. Любил карточную комнату и любил донимать молодых женщин своим вниманием.

Теперь уже Кендра поджала губы. Ей хотелось рассказать о том ужасе, которому Стоун подверг миссис Хупер. И, вероятно, других женщин, которым было слишком стыдно заговорить.

Ублюдок.

Вместо этого она сказала:

— Я слышала, что на одном из собраний мистера Стоуна обвинили в шулерстве.

— Да. Возмутительная сцена, если хотите знать моё мнение. Лично я думаю, мистер Тёрнер тогда был пьян и заигрался слишком сильно.

— Я встречалась с мистером Тёрнером... — Кендра попыталась презрительно фыркнуть, но вышло скорее громкое сопение.

В выцветших голубых глазах старушки мелькнула проницательность.

— Вот как? И что вы о нём подумали, если позволите спросить?

— Мне жаль его жену.

Миссис Хирншоу кивнула.

— Бедной женщине досталось немало. Ферма Тёрнеров неподалёку от Гус-Хилл, но наши семьи не общаются. Мистер Тёрнер человек нелюдимый. На собрания приходит часто, а жену почти никогда не приводит. Ясно, что танцы его вовсе не интересуют.

Кендра посмотрела в сторону карточной комнаты.

— Сегодня он здесь?

— Я его не видела.

— Вы знаете, о чём мистер Тёрнер мог договориться с мистером Стоуном насчёт своего долга?

Старушка покачала головой.

— Об этом могли знать только мистер Тёрнер и мистер Стоун. Возможно, ещё миссис Тёрнер. Вам стоит расспросить её.

— Я бы хотела. Проблема в том, как поговорить с ней наедине, без мужа.

Старушка склонила голову набок, разглядывая Кендру.

— Это не проблема, мисс Донован. Тут всё дело во времени. Мой Том — я говорю о сыне, его назвали в честь отца — тоже разводит овец. А завтра рыночный день. По обычаю он будет отбирать животных из стада и повезёт овец на убой.

— Понимаю... И мистер Тёрнер тоже повезёт овец на рынок?

— Полагаю, да.

— Когда всё начинается?

— Рынок открывается в восемь утра. В зависимости от скота дело может занять два часа и больше. Там любят торговаться. А я давно заметила: от торга пересыхает в горле. Большинство мужчин перед дорогой домой заходят в трактир промочить его.

Кендра улыбнулась.

— Вы очень наблюдательны, миссис Хирншоу.

— За восемьдесят два года на этой земле я, надеюсь, успела кое-чему научиться, мисс Донован. А теперь мне пора в карточную комнату присмотреть за невесткой. Несмотря на почтенный возраст, Эмма порой ведёт себя как глупая гусыня. — Они снова двинулись вперёд, но миссис Хирншоу остановилась и серьёзно посмотрела на Кендру. — Вы считаете, что мистер Тёрнер убил мистера Стоуна и его жену?

— А вы?

— Я вполне могу представить, что он сделал с мистером Стоуном то, о чём говорят, — медленно ответила старушка. — Злобный нрав мистера Тёрнера хорошо известен в Ист-Динглфорде.

Кендра промолчала. Неуправляемая ярость вполне могла привести к тому, что Стоуна забили до смерти. Но жену Стоуна и миссис Траут убила не ярость. Если убийца и испытывал гнев, он прятал его под ледяным самообладанием. Способен ли фермер на такой контроль — или его можно исключить?

И тут она вспомнила, как Тёрнер посмотрел на неё, поднял курицу и спокойно свернул ей шею.

Нет. Тёрнера исключать нельзя. Сейчас он стоял первым в её списке.

Доктор Пул вошёл в карточную комнату как раз тогда, когда миссис Хирншоу закончила знакомить Кендру со своей невесткой. Кендра быстро извинилась перед обеими женщинами, проскользнула между столами и игроками и перехватила доктора прежде, чем тот успел сесть.

— Добрый вечер, доктор Пул. Не хотите немного пройтись со мной?

Голубые глаза под кустистыми бровями повернулись к ней.

— Мисс Донован. — Он бросил взгляд на карточный стол, потом снова на неё. — Вы ставите меня перед выбором без выбора: отказать вам было бы невоспитанно.

— Ах, вы слишком любезны, сэр.

— Вовсе нет. — Но уголок его рта слегка дёрнулся. Он предложил ей руку. — И всё же прошу прощения. Похоже, мои манеры меня покинули.

Кендра молчала, пока они не вышли из карточной комнаты и не присоединились к непрерывному кругу гуляющих.

— Что вы можете рассказать о вскрытии, доктор? — тихо спросила она.

Доктор Пул сердито посмотрел на неё.

— Разумеется, вы спросите именно об этом! У вас совершенно нет чувства приличия, мисс Донован?

— Нет. И никакой приватности у нас тоже не будет, если вы не станете говорить тише, — предупредила она и увела его в угол, где недавно беседовала с миссис Хирншоу.

— А вам-то какое дело, а? — Он всё же понизил голос. — Для представительницы прекрасного пола вы, похоже, напрочь лишены деликатных чувств.

— Вы правы, доктор. Лишена. Но это не значит, что я хочу сообщать всем в зале подробности преступления. — Оказавшись в углу, Кендра отпустила его руку и ответила на взгляд не менее жёстко. — И если бы вы позволили мне присутствовать на вскрытии, как я просила, этого разговора вообще не было бы, а вы уже сидели бы за карточным столом.

Он просто смотрел на неё. Кендре не раз приходилось сталкиваться с враждебно настроенными свидетелями. Она выдержала его взгляд, не собираясь отступать.

Он хмыкнул, кустистые брови дёрнулись.

— Вы противоестественная девица, — наконец сказал он, качая головой. — Так что же, позвольте спросить, вы хотите знать?

— Миссис Траут. Судя по положению тела, она сама впустила убийцу в дом, а потом он шёл за ней и перерезал ей горло. Можете это подтвердить?

— Да. Чудовище вело нож слева направо, перерезав сонные артерии и яремную вену. — Он выжидающе посмотрел на неё, словно ожидал, что Кендра ужаснётся. Или упадёт в обморок.

— Слева направо. Значит, убийца правша — если стоял у неё за спиной.

— Он стоял сзади. Положение и изгиб раны это подтверждают.

Кендра и сама предположила это после первичного осмотра, но хотела получить подтверждение от врача. Конечно, анализу доктора Манро она доверяла бы куда больше, но и слова доктора Пула нельзя было сбрасывать со счёта.

— Это совпадает с моими выводами, — медленно сказала она. — Кровь должна была брызнуть вперёд; тело женщины почти не могло испачкать убийцу. Если на него что-то и попало, то совсем немного.

— Возможно, — неохотно согласился Пул.

— Что-нибудь ещё вы обнаружили у экономки?

Кендра сомневалась, что там было что находить. Убийство было жестоким и эффективным. Как она уже говорила герцогу, Сэму и Алеку, стоило преступнику отпустить миссис Траут, как та рухнула. С каждым ударом сердца из раны вырывалось огромное количество крови. После падения она прожила совсем недолго.