Удивительно, что в эту эпоху женщины не заболевали воспалением лёгких поголовно. Может, именно поэтому через пару десятилетий в моду войдут фасоны, которые Кендра всегда считала неудобными: жёсткие высокие воротники, длинные рукава, турнюры и несколько нижних юбок.

— Давайте зайдём внутрь, пока мы с Молли не замёрзли насмерть, — пробормотала она.

Узкий тротуар позволял идти лишь по двое. Герцог предложил Кендре локоть. Алек шёл следом, а Молли держалась на три шага позади него. Кендре объяснили, что провинциальный ассамблей отличается от лондонского — здесь меньше формальностей, и представители разных сословий могут общаться. Но это не означало, что горничная вправе вести себя на равных с аристократом.

Они влились в поток людей к дверям зала. Оказавшись внутри, Кендра заметила:

— Кажется, пришла вся деревня.

Она с благодарностью почувствовала тепло множества тел в вестибюле. В тесноте люди толкались, снимая пальто, шляпы и плащи. Мальчишки носились между ними, собирая одежду.

Кендра ловила взгляды в их сторону. Для Ист-Динглфорда они были чужаками, поэтому и без того привлекали внимание. Но она подозревала, что заработала и местная машина сплетен. Жители уже знали о двойном убийстве в доме Стоунов и об участии новых гостей в расследовании.

— Ваша светлость, мисс Донован!

Мэтьюзу потребовалась почти минута, чтобы протиснуться сквозь толпу. Он окинул Алека взглядом, а затем в глазах вспыхнуло узнавание.

— Лорд Сатклифф. Должен сказать, с нашей встречи днём вы заметно преобразились.

Алек криво улыбнулся.

— Горячая ванна и двадцать минут сна творят чудеса. И, конечно, камердинер герцога. — Он провёл ладонью по теперь чисто выбритому подбородку. — Если Уилсон сумеет вывести грязь с моего дорожного сюртука, вам стоит повысить ему жалованье, дядя.

Элдридж посмотрел на племянника.

— Возможно, придётся хотя бы ради того, чтобы он не ушёл. Всё это приключение выбило его из колеи. Вы тоже выглядите весьма элегантно, мистер Мэтьюз.

Кендра оглядела тёмно-синий бархатный фрак Мэтьюза, открывавший сине-серебряный полосатый жилет, белые атласные бриджи до колен и белые чулки. Концы воротника поднимались так высоко, что впивались в подбородок, а шейный платок был завязан очередным замысловатым узлом. В белоснежных складках сиял сапфир размером с яйцо малиновки.

От слов герцога узкая грудь Мэтьюза раздулась.

— Благодарю, сэр.

Он попытался выполнить церемонный поклон, но, наклонившись, задел задом людей позади, вызвав раздражённые возгласы.

— Ох! Прошу прощения! — Покраснев, Мэтьюз поспешно выпрямился и виновато оглянулся. Затем снова повернулся к герцогу. — Для нас большая честь видеть вас на нашем празднике, сэр. Герцог ещё никогда не посещал наш ассамблей. Когда об этом узнают в соседних деревнях, они позеленеют от зависти.

— Вы слишком любезны, — пробормотал Элдридж.

— Сегодня я распорядитель церемоний, — сообщил Мэтьюз.

Герцог поднял бровь.

— Вы человек многих обязанностей, мистер Мэтьюз.

— В Ист-Динглфорде мы не строим из себя важных господ и не пытаемся казаться столь же величественными, как Лондон. Но у нас есть правила. И здесь, на ассамблее, их необходимо соблюдать. — Мэтьюз одобрительно кивнул Кендре. — Я рад видеть, мисс Донован, что ваши перчатки белые, как и положено. Вы бы пришли в ужас, узнав, сколько молодых дам в наши дни настолько бесстыдны, что являются в цветных перчатках.

Кендра прожила в этой эпохе достаточно, чтобы знать: общество держится на бесконечном количестве правил. Но об этом слышала впервые.

— Молодым дамам нельзя носить цветные перчатки?

— Боже упаси, нет. Во всяком случае, если они хотят танцевать. — Он помедлил и озадаченно посмотрел на неё. — В Лондоне ведь так же, разве нет? Или правила там стали мягче?

Алек сказал:

— Вы совершенно правы, мистер Мэтьюз. Ограничение всё ещё действует.

Мэтьюз облегчённо выдохнул.

— Благодарю. Я... о. — Он склонил голову, услышав звуки настройки скрипки из соседнего зала. — Простите, мне нужно переговорить с музыкантами до начала.

Они смотрели, как он снова нырнул в толпу, пробираясь к танцевальному залу. Алек повернулся к Кендре.

— Вы уже думаете заказать дюжину пар цветных перчаток, не так ли, мисс Донован?

Она рассмеялась.

— Может, и больше.

— А если сыграют вальс? — спросил Алек.

У Кендры перехватило дыхание, когда она увидела жар в его зелёных глазах и вспомнила, как в прошлом месяце они танцевали вальс в кабинете герцога. Воспоминание о танце — и о том, что произошло после, — обожгло её изнутри так сильно, что она подумала: ещё немного, и станет первым достоверно зафиксированным случаем самовозгорания человека.

— Вряд ли здесь будут играть вальс, — сказал Элдридж, не ведая, что разрушил возникшее между ними напряжение. — Даже в Лондоне этот танец только начинают принимать. До провинции он, несомненно, доберётся через несколько месяцев.

— Ну да. — Кендра откашлялась и оторвала взгляд от бесовской ухмылки Алека. — Я вообще-то пришла не танцевать. Я пришла опрашивать людей.

Элдридж улыбнулся.

— Тогда начнём.

Жители Ист-Динглфорда явно не поскупились на убранство танцевального зала, подумала Кендра, остановившись в углу. Огромные позолоченные зеркала висели на стенах, оклеенных узорчатым шёлком цвета слоновой кости, удваивая количество гостей в отражениях. С высокого потолка свисали три люстры, их свет отражался в высоких окнах и французских дверях, ведущих на веранду. В воздухе пахло дорогим пчелиным воском от десятков свечей.

Зал собраний действительно сводил вместе разные сословия, однако Мэтьюз внимательно следил, чтобы партнёров для танца представляли лишь людям одного социального уровня. Кендра уже научилась по крою мужского сюртука или ткани женского платья определять место человека в общественной иерархии. Герцога уговорили осчастливить присутствующих выходом на танцпол, и сейчас он стоял напротив красивой женщины постарше, на шее которой лежало четырёхъярусное бриллиантовое ожерелье, говорившее если не о титуле, то о богатстве.

Кендра осмотрела стулья по краю танцевального зала. На одном сидела леди Уинифред. Рядом были другие женщины, но на красивом лице графини застыло отстранённое выражение, словно отделявшее её от всех.

— Мисс Донован.

Бэнкрофт оказался прямо перед ней. Тёмные глаза скользнули к стоявшему рядом Алеку.

— Лорд Сатклифф.

— Милорд, — прохладно ответил Алек.

— Я надеялся уговорить мисс Донован на один танец.

— Вы ещё поблагодарите меня за отказ. — Кендра изобразила вежливую улыбку. — У меня обе ноги левые.

Граф пристально смотрел на неё.

— Понимаю. Тогда, возможно, мне удастся уговорить вас на прогулку?

Кендра почувствовала, как Алек напрягся, но немедленно шагнула вперёд и положила руку на локоть Бэнкрофта.

— С удовольствием, милорд.

Они молча присоединились к другим парам, прогуливавшимся по краю зала. Струнный квартет уже начал играть; музыка перешла в бодрый, удивительно весёлый темп, приглашавший к танцу. Кендре показалось, что это Гайдн.

— Вы питаете интерес к лорду Сатклиффу? — неожиданно спросил Бэнкрофт.

— Что? — Какой бы темы она ни ожидала, только не этой. Кендра повернула к нему голову.

— Между вами и лордом Сатклиффом есть договорённость? — Тёмные глаза впились в её лицо. Выражение Бэнкрофта невозможно было прочесть, но напряжённость его взгляда снова вызвала неприятное чувство. — Он ведёт себя по отношению к вам как собственник, мисс Донован. Я подумал, не ожидается ли скоро ваша помолвка.

— Нет.

— Это было бы логично, конечно. Я знаю, что лорд Сатклифф — племянник и наследник герцога. А вы — подопечная его светлости. Предполагаю, герцог обеспечил ваше будущее. Но если вы выйдете за племянника, состояние останется в семье.

— Довольно хладнокровно, вам не кажется?

Он улыбнулся.