Кендра перекатывала кусочек грифеля между пальцами, обдумывая ответ. Отчасти это было чутьё. Но была и другая причина...

— Полностью уверенной быть не могу, — медленно начала она. — Однако можно с достаточной уверенностью предположить, что убийца расправился с миссис Траут сразу после входа в кухню. Следов борьбы нет, дверь не взломана. Думаю, она сама открыла ему, он вошёл за ней. Тело лежало сразу за дверью кухни лицом вверх, что соответствует такому сценарию: преступник хватает её сзади за волосы, оттягивает голову, открывая горло, и перерезает его. Если бы мне позволили присутствовать на вскрытии, я могла бы сказать о ране больше.

— Она открыла бы дверь кому угодно? — спросил Сэм. Он торопливо глотнул виски, словно хотел смыть неприятный вкус.

— Не думаю, что миссис Траут отличалась большой... избирательностью, — сказал герцог. — Она была необычной особой. Если убийца убедительно объяснил, зачем пришёл в столь поздний час, я вполне могу представить, что она его впустила.

— И я склоняюсь к тому, что нападение произошло ближе к десяти, — продолжила Кендра. — Я не знаю обычного распорядка миссис Траут, но, думаю, она ещё не ложилась. На ней не было ночной рубашки. А её спальня находится на третьем... простите, на втором этаже по здешнему счёту. Если бы она уже легла, стук в дверь, скорее всего, не услышала бы. Или проигнорировала.

Герцог кивнул.

— Она была странной женщиной. Оба варианта кажутся возможными.

— Убийство миссис Траут — самое хладнокровное из трёх, — продолжила Кендра, снова начиная ходить по комнате и вертеть грифель. — Для него она ничего не значила. Убить её было как раздавить таракана. Даже с меньшими эмоциями.

— Совсем не так, как убийство мистера Стоуна, — заметил герцог. — Там страсти было предостаточно.

Кендра кивнула, но ответить не успела: в дверь постучали. Герцог открыл, и в комнату с подносами вошли Тесса и Лиззи. Девушки подошли к столу, поставили подносы и сняли крышки с блюд. Вместо обычной для лёгкого дневного обеда холодной нарезки Кендра с удивлением увидела горячий ростбиф, горох, плавающий в масле, картофельное пюре и буханку тёмного хлеба.

— Хвала небесам, настоящий пир, — с искренним восторгом сказал Сэм.

Лиззи улыбнулась ему, расставляя тарелки и приборы. Светлую красоту она явно унаследовала от бабушки, заметила Кендра.

— Бабушка решила, что после такой долгой скачки вам нужно что-нибудь посытнее.

— Ваша бабушка — мудрейшая из женщин. — Сэм отвесил церемонный поклон, отчего Тесса захихикала. — Я так голоден, что живот уже решил, будто мне перерезали горло.

Он поморщился, очевидно поняв, насколько неуместно прозвучало выражение после произошедшего в доме Стоунов. Но Тесса и Лиззи не знали страшных подробностей убийства и сохранили невинные лица.

— Вам ещё что-нибудь нужно? — спросила Лиззи, ставя на стол кружки с элем.

— Нет, — ответил Элдридж. — Мы сами себя обслужим. Передайте бабушке нашу благодарность за прекрасный обед. И вашей кухарке, миссис Платт.

— Да, сэр. — Тесса торопливо присела и выскочила из комнаты.

— Тесса! — укоризненно окликнула Лиззи, но сестра уже скрылась. Она виновато посмотрела на гостей. — Простите её за мальчишеские манеры, но она очень ждёт сегодняшний ассамблей.

Кендра успела забыть о долгожданном событии и посмотрела в окно. На улице было явно светлее, чем по возвращении в гостиницу, — ещё одно доказательство того, что переменчивее английской погоды ничего нет.

— Значит, ассамблей состоится?

— Да. Если небо продолжит проясняться, ночью будет луна. Вы придёте? — Взгляд Лиззи охватил всю комнату. — Там ужасно весело.

— Ни за что не пропущу, — сказала Кендра.

Лиззи присела в реверансе и вышла.

Алек с усилием поднялся и посмотрел на Кендру.

— Не знал, что вас так интересуют провинциальные ассамблеи, мисс Донован.

— Представляю, сколько людей там будут обсуждать убийства.

Герцог отодвинул для Кендры стул — рыцарский жест, который по-прежнему её удивлял. Все уселись и несколько минут накладывали еду. Кендра нарезала тёмный хлеб и пустила тарелку по кругу.

Герцог первым нарушил молчание, возвращаясь к прежней теме.

— Почему вы не думаете, что негодяй нашёл то, что искал, мисс Донован?

Кендра прожевала хлеб.

— Из-за разрушений на месте преступления. Можно разумно предположить, что убийца не начал громить дом сразу после смерти миссис Траут, верно?

— Да. — Герцог улыбнулся. — Это тот же довод, который вы использовали в отношении луддитов. Если бы чудовище сразу начало обыск и устроило тот разгром, который мы видели, миссис Стоун услышала бы шум и спустилась выяснять, что происходит.

Кендра кивнула.

— И тогда он связал бы её внизу и пытал там. Но он убил миссис Траут и нашёл миссис Стоун в спальне. Верёвку принёс заранее, чтобы привязать её к креслу. Думаю, сперва угрожал ей — вероятно, ножом, — но когда она не сказала... не смогла сказать того, что ему было нужно, всё быстро перешло к пыткам. Когда он понял, что миссис Стоун ничего не знает, убил её. Затем обыскал спальню Стоуна, переворачивая всё вверх дном.

— И комнаты внизу, — добавил герцог.

— Да. Но это был уже не просто обыск, — сказала она. — Там чувствуется ярость. Он взбесился, когда не нашёл нужного. По крайней мере, такова моя версия.

— Вы упоминаете его нож... почему он не использовал его для пыток? — Герцог подцепил вилкой картофельное пюре. — Зачем понадобилось жечь несчастную?

— Может быть, боялся, что она истечёт кровью. Для этого потребовалось бы довольно много порезов, но, возможно, он не хотел рисковать. Или... — Кендра пожала плечами. — Ожог причиняет больше боли.

— И это хорошо известный способ пытки, — сказал Сэм и отпил эля.

— Не знаю, как долго он её мучил, но когда наконец понял, что это бесполезно, убил тем же способом, что и миссис Траут. — Кендра посмотрела на мужчин. — Что это говорит нам о преступнике?

— Что он дьявол, — пробормотал Сэм.

— И да, и нет, — ответила Кендра.

Герцог поднял брови.

— Что значит нет? Он явно чудовище, мисс Донован.

— Чудовище — да. Потому что убивает. Потому что пытал. Но не потому, что получал от этого удовольствие. У него была цель. Пытка была средством её достичь. Мы имеем дело не с садистом.

Кендра дала им несколько секунд осмыслить это, затем продолжила:

— Убийство Стоуна было импульсивным. Гнев и паника сделали его неряшливым, неорганизованным.

Она подозревала, что в двадцать первом веке на том месте преступления осталось бы море микроследов, и преступника поймали бы довольно быстро. Неорганизованные преступления обычно раскрывались легче.

— Но убийства жены Стоуна и экономки были очень организованными. Поэтому мне приходится пересмотреть профиль. Мы имеем дело не с человеком, который один раз убил в приступе гнева и страха.

Она медленно оглядела сосредоточенные лица мужчин.

— Мы имеем дело с тем, кто использует любые средства, чтобы получить желаемое. С человеком очень решительным, очень холодным. И очень опасным.

Глава 25

Зал собраний Ист-Динглфорда располагался в большом кирпичном здании на Хай-стрит. Кендре он напомнил городские ратуши, которые она видела в Центральной Америке: их тоже использовали для общественных танцев и встреч. Было восемь вечера, а улица и тротуар уже заполнялись прибывающими гостями. Едва Алек помог ей выйти из кареты, Кендра услышала возбуждённый гул разговоров. С погодой жителям Ист-Динглфорда повезло. К позднему вечеру большую часть облаков унесло ветром. Кендра подняла голову к луне: убывающая, но ещё достаточно полная, чтобы при её свете можно было путешествовать ночью. На чернильном небе мерцали редкие звёзды.

Герцог окинул толпу взглядом.

— Похоже, здесь будет страшная давка. Предлагаю оставить верхнюю одежду в карете.

Стоило Кендре снять плащ, как она задрожала. Угроза дождя исчезла, но холод, чёрт возьми, никуда не делся. Особенно для женщин, раздражённо подумала она. Мужчины, сняв пальто, всё равно оставались в сюртуках поверх жилета, рубашки и шейного платка. Женщины же носили лёгкие вечерние платья с завышенной талией, открывавшие часть декольте. Молли выбрала для Кендры золотистое платье из органзы поверх белой атласной нижней сорочки. Крошечный лиф был расшит пайетками, мерцавшими в лунном свете. Под грудью золотая атласная лента была завязана бантом. Из-под юбки выглядывали белые вышитые туфельки. Наверное, самой тёплой частью наряда были длинные белые перчатки из лайковой кожи выше локтя.