— Вчера вечером вы что-нибудь слышали или видели со стороны дома Стоунов? — спросила Кендра.

— Нет, не припомню ничего. Я долго не спала из-за малыша. Зубы режутся, так он ужасно капризничает. — Женщина перехватила сына поудобнее и пригладила растрёпанные волосы. Огромные детские глаза неотрывно смотрели на Кендру с той пугающей сосредоточенностью, которой, казалось, обладают все дети младше четырёх лет.

— А ваш муж? Он ничего не видел и не слышал?

Миссис Хупер фыркнула.

— Ха! Честер спит как мёртвый.

— Миссис Стоун или миссис Траут вы случайно не видели в течение дня?

— Нет. Я думала зайти к миссис Стоун, выразить соболезнования, но... — Она пожала плечами.

— Хорошо вы знали миссис Стоун?

Женщина покачала головой.

— Совсем плохо. Мистер Стоун женился на ней три года назад, но она... Вы знали, что она была актрисой в Манчестере? — Миссис Хупер понизила голос, словно сообщала скандальную тайну.

Кендра знала: актёров в эту эпоху могли прославлять на сцене и охотно принимать в определённых кругах, но полноценными уважаемыми членами общества их не считали. Актрисы стояли ещё ниже мужчин-актёров. Ничего удивительного, учитывая ограничения для женщин. Актрисы выходили за правила, установленные для незамужних дам, нередко вступая во внебрачные отношения с покровителями. Но Кендра подозревала, что двери общества закрывались перед ними главным образом из страха — как бы сыновьям высшего света не вскружила голову красивая мордашка и они не сбежали венчаться с какой-нибудь звёздочкой.

— Да, она упоминала об этом, — сказала Кендра. — Значит, вы с миссис Стоун не дружили?

— О нет. Не думаю, что и ей хотелось сближаться. Иногда мы разговаривали на ассамблеях, но её танцевальная карточка всегда была заполнена. Мужчин, готовых выставить себя дураками, хватало.

В голосе миссис Хупер появилась кислая нотка, и Кендра задумалась, не танцевал ли мистер Хупер с бывшей актрисой.

— А мистера Стоуна вы хорошо знали?

В глазах женщины что-то мелькнуло, и она отвернулась.

— Мы были едва знакомы.

Кендра присмотрелась внимательнее.

— Как долго вы жили по соседству с мистером Стоуном?

Миссис Хупер уставилась на дом через улицу.

— Он уже жил здесь, когда мы приехали.

— А когда переехали вы?

— После свадьбы с мистером Хупером. Он ученик у мистера Тэлбота, местного каменщика.

— И когда именно вы поженились?

— Ох... пять лет назад.

— И за пять лет у вас ни разу не было никаких столкновений с мистером Стоуном?

Миссис Хупер напряглась.

— А почему должны были быть?

Кендра долго изучала её — защитную позу, застывшее выражение лица.

— Пять лет — немалый срок. — Она подождала, но ответа не последовало. — У вас наверняка сложилось о мистере Стоуне какое-то мнение. Что вы о нём думали?

Малыш начал ёрзать.

— Мне нужно заняться сыном, — сказала миссис Хупер.

Что-то в её глазах заставило Кендру похолодеть. Повинуясь инстинкту, она положила ладонь женщине на руку и дождалась, пока та поднимет взгляд.

— У мистера Стоуна была определённая репутация. Он приставал к вам?

— Что?

— Пытался воспользоваться вами?

Миссис Хупер вспыхнула и снова отвела глаза.

— Что бы вы мне ни сказали, дальше это не пойдёт, обещаю, — мягко настаивала Кендра.

Ребёнок вытащил тряпку изо рта и уронил на тротуар. Мать устало вздохнула, нагнулась, подняла мокрую ткань и машинально провела уголком по губам сына, пока тот, словно птенец, не открыл рот и снова не начал её мусолить.

— Это... случилось, когда мы только въехали в дом, — наконец сказала она. Голос был напряжённым; пришлось откашляться. — Я возвращалась с рынка, а мистер Стоун... предложил донести корзину. Я... я и не подумала отказаться, не подумала...

— Миссис Хупер, что бы ни случилось, вы не виноваты.

— Но я не должна была впускать его в дом. Он решил, что это приглашение. Он неправильно понял...

— Вы не виноваты, — твёрдо повторила Кендра. — Он ничего не «неправильно понял». Он воспользовался вашей добротой и доверчивостью. Именно так поступают мужчины вроде мистера Стоуна.

Глаза миссис Хупер наполнились слезами. Она часто заморгала и отвернулась.

— Я должна была сильнее сопротивляться... Я просто так растерялась...

Холод внутри Кендры усилился.

— Мистер Стоун изнасиловал вас, миссис Хупер? — медленно спросила она, с усилием сохраняя нейтральный тон.

Миссис Хупер вздрогнула, но ничего не сказала. Теперь она смотрела на толпу у дома Стоуна.

Горло Кендры сжалось; понадобилось несколько секунд, чтобы взять гнев под контроль.

— Вы рассказали мужу?

Женщина резко повернула голову, на лице отразился ужас.

— Нет! Нет... Честер... мой муж... он пришёл бы в ярость.

— На вас?

— Нет. На мистера Стоуна. Он бы его убил... — Она побледнела.

— Вы уверены, что он никогда не узнал?

— Да. Я никому не говорила, мисс Донован. Это случилось только один раз, и после я всегда следила, чтобы не оставаться с мистером Стоуном наедине. — Она помолчала. — Когда он женился, я обрадовалась. Думала, теперь мне нечего бояться. Но при случайных встречах я видела его взгляд... Он был злым человеком, мисс Донован. Наверное, ужасно так говорить, но я не могу не радоваться, что он мёртв.

— Я понимаю. — Кендра внимательно посмотрела на неё. — С вами всё в порядке? Есть человек, которому вы могли бы рассказать о... о случившемся?

Миссис Хупер искренне озадачилась.

— Зачем?

— Возможно, вам стало бы легче, если бы вы с кем-нибудь поговорили.

Кендра подумала, как вела бы этот разговор в своём времени. Посоветовала бы обратиться к психологу или в кризисный центр для переживших изнасилование. Она почти не сомневалась, что здесь ничего подобного нет — как нет и приютов для избиваемых женщин вроде миссис Тёрнер.

Миссис Хупер качала головой.

— Всё прошло. Я не хочу об этом думать, мисс Донован. Вы никому не скажете?

Кендра замешкалась.

Глаза миссис Хупер расширились.

— Пожалуйста, мисс Донован. Вы не можете никому рассказать!

— Ни один житель Ист-Динглфорда не услышит этого от меня, — осторожно сказала Кендра. — Даю слово.

Глава 24

Кендра не нарушила слова. Но в расследовании убийства не было места стыдливости. В оперативных штабах жизни людей препарировали так же, как тела на секционных столах. Жертвы, подозреваемые, свидетели — тайны каждого вскрывались и рассматривались в самых унизительных подробностях. О секрете миссис Хупер пришлось рассказать герцогу, Алеку и Сэму. Кендра утешала себя тем, что ни один из мужчин не жил в Ист-Динглфорде, а значит, формально обещание конфиденциальности она соблюдала.

И всё же чувство вины покалывало, поэтому Кендра особо подчеркнула:

— Эта информация остаётся между нами.

Они вернулись в отдельную гостиную. Кендра заняла привычное место у грифельной доски, всё ещё закрытой тканью, и сообщила новости. Затем посмотрела на мужчин.

— Разумеется, — сказал герцог. — Миссис Хупер и так достаточно перенесла. Ей не нужны ещё и пересуды жителей деревни.

Он подошёл к шнуру звонка и потянул за кисть, соединённую с хитроумной системой цепочек и верёвок, уходивших сквозь стены и потолки к звонку на кухне. Отвращение напрягло его челюсть.

— Этот человек действительно был чудовищем. Напасть таким образом на молодую женщину... Я начинаю думать, что мистер Стоун получил по заслугам.

— Ага. — Золотистые глаза Сэма стали жёсткими. — Удивительно, что кто-нибудь не проломил этому ублю... э-э, типу голову много лет назад.

— Такая мысль уже звучала, — пробормотала Кендра. Она взяла кусочек грифеля, но не успела снять с доски покрывало: в дверь постучали.

Элдридж открыл. На пороге стояла миссис Болтон.

— Ваша светлость. Чем могу помочь, сэр?

— Я хотел бы заказать поднос с едой для лёгкого обеда, миссис Болтон. И кофейник с чайником. — Герцог оглянулся на Алека и Сэма. — Вам уже дали комнаты?