— Тише, мисс Донован, — прошипела она. — Я знаю, вы американка, но здесь вам следует следить за языком, иначе вас сочтут радикалкой. Повсюду шпионы.

Кендра вспомнила реакцию Биддла на вчерашнее упоминание революции.

— Я не говорила о революции.

— Простите, мисс, но сейчас в Англии тревожное время. — Миссис Болтон отпустила её руку. Кофейник начал фыркать и грохотать; она схватила со стойки тряпку, как прихватку, и сняла его с огня. — Многие боятся радикальной пропаганды.

Кендра прислонилась к столу, обдумывая услышанное.

— Я не считаю всеобщее равенство такой уж радикальной философией.

— Потому что вы американка. Вы родились внутри радикальной философии. В вас многое напоминает мне моего брата. У вас такие же взгляды...

Миссис Болтон сжала губы, словно поняла, что сказала лишнее. Она покачала головой и перелила кофе в нарядный серебряный кофейник, который поставила на поднос.

— Но это всё не относится к делу. Зачем вас так интересует то, что произошло давным-давно?

Кендра помедлила, прежде чем объяснить:

— Возможно, корни случившегося со Стоуном лежат в прошлом. Я хочу больше узнать о нём самом. Вам известно, откуда он был до приезда в Ист-Динглфорд?

Миссис Болтон нахмурилась.

— Нет. Но я почти не общалась с мистером Стоуном. Мы ровесники, однако для него я всегда была слишком стара, поэтому он не обращал на меня внимания. — Серые глаза блеснули. — А Тессу и Лиззи я старательно держала подальше от него.

Кендра была потрясена.

— Тессе ведь всего... сколько? Пятнадцать? А Лиззи ненамного старше.

— Семнадцать.

Кендра подавила гнев. Она даже не знала, что раздражает сильнее: похотливое, возможно хищническое поведение Стоуна или тот факт, что никто в Ист-Динглфорде не остановил его.

— Что вы можете рассказать об отношениях между лордом Бэнкрофтом и мистером Стоуном? — спросила она.

Миссис Болтон озадаченно посмотрела на неё.

— Лорд Бэнкрофт владеет фабрикой, а мистер Стоун был её управляющим.

— Судя по тому, что я узнала, Стоун был не слишком хорошим управляющим. Почему лорд Бэнкрофт держал его на месте вместо того, чтобы найти кого-нибудь лучше? Как вы думаете, они могли знать друг друга ещё до приезда Стоуна в Ист-Динглфорд?

Миссис Болтон долго молчала. Всё её внимание будто бы было занято сливочником и сахарницей, которые она поставила на поднос.

— Полагаю, это возможно, — наконец признала она.

Она хотела поднять поднос, но Кендра положила ладонь ей на руку. Рука была тонкой, однако под коричневой льняной тканью платья ощущались крепкие, жилистые мышцы. Насколько иной была бы жизнь этой женщины, если бы она вышла замуж за лорда Бэнкрофта и со временем стала графиней? Кендра представила, что тогда рука под её ладонью была бы полнее и мягче, без той мышечной силы, которая чувствовалась сейчас.

— Давайте я помогу, — предложила она.

— Ничего подобного! — Миссис Болтон пришла в ужас. — Благовоспитанная леди вроде вас не должна таскать подносы, словно простолюдинка.

Она подняла поднос, затем остановилась и прямо посмотрела на Кендру.

— О чём вы на самом деле хотите меня спросить, мисс Донован?

Кендра кивнула. Хватит обходных манёвров.

— Вы знаете лорда Бэнкрофта. Как вы думаете, он мог убить мистера Стоуна?

Миссис Болтон прикусила губу, серые глаза потемнели. Она молчала так долго, что Кендра уже решила: ответа не будет.

Наконец старушка тихо вздохнула.

— Мальчик, которого я знала и любила, никогда не смог бы убить человека, — сказала она. — Даже представить такое мерзко. Но мужчина, которым стал тот мальчик? Этого человека я не знаю. Не знаю, на что он способен. Я... — Голос её сорвался; она лишь несчастно покачала головой. — Я просто не знаю.

Глава 14

Герцог поднял чашку чая и задумчиво оглядел записи Кендры на грифельной доске.

— Вы полагаете, мистер Стоун мог держать в руках нечто компрометирующее лорда Бэнкрофта, благодаря чему и сохранял должность управляющего фабрикой.

Это был не вопрос, но Кендра пожала плечами.

— Версия подходит. Лорд Бэнкрофт уехал из Ист-Динглфорда на шестнадцать лет. Миссис Болтон сказала, что ему было семнадцать, когда после ссоры с отцом он покинул город...

— Вы разговаривали с миссис Болтон о лорде Бэнкрофте? Об их... — Герцог явно пытался подобрать правильное слово.

— Любовной связи? Да.

— Я хотел сказать «юношеской опрометчивости».

— Думаю, это было куда больше, чем юношеская опрометчивость. Они любили друг друга. Вообще-то это очень печальная история. — Кендра вспомнила грусть в глазах старушки. — Она называла его «мой Нат».

— Нат?

— Сокращённо от Натаниэля. Он уехал из Ист-Динглфорда, чтобы разбогатеть. Обещал вернуться и жениться на миссис Болтон. Он был таким...

— Благородным?

— Вообще-то я хотела сказать «глупым», — сухо заметила она. — Похоже, он не понимал, что разбогатеть не так просто. Домой он вернулся в тридцать три.

— Уже зрелым мужчиной. И вы считаете, что за годы отсутствия мистер Стоун и лорд Бэнкрофт могли познакомиться?

— Доказать не могу, но да. И ещё я думаю, что между семнадцатью и тридцатью тремя годами в мужчине бушует чертовски много тестостерона.

— Несомненно. — Герцог отпил чая и поставил чашку на блюдце. В его голубых глазах вспыхнул интерес. — А что, позвольте спросить, такое тестостерон?

Вот чёрт. Кендру внезапно измотала постоянная необходимость следить за каждым словом.

— Это гормон — мужской половой гормон, — наконец сказала она. Гормоны откроют только в начале двадцатого века, но Кендра понятия не имела, способна ли такая информация повредить пространственно-временному континууму. — Он участвует в превращении мальчиков в мужчин: увеличивает мышечную массу, делает голос ниже. И с тестостероном связано более агрессивное поведение.

— Поразительно. — Голубые глаза герцога заблестели, он наклонился вперёд. — Однако сама идея мне не совсем чужда, дорогая. Джон Хантер — шотландский хирург и выдающийся учёный — проводил опыты, кастрируя петухов.

— Вот уж кого непременно захочешь пригласить на вечеринку.

Герцог рассмеялся.

— Я читал, что он пересаживал семенники петухов каплунам, чтобы изучить результат. Смирное прежде существо становилось агрессивным. Эксперимент доказал связь между мужскими половыми железами и агрессивностью — как вы и сказали. В будущем это будут называть гормоном, а конкретно — тестостероном?

Кендра вздохнула.

— Да, но мы отклонились от темы.

Герцог на мгновение выглядел разочарованным тем, что научную беседу продолжить не удастся, но махнул рукой.

— Вы совершенно правы, дорогая. То, что вы называете тестостероном, у нас объясняют проще: молодые жеребцы должны перебеситься. Видите, научной причины поведения мы, возможно, и не знаем, зато само поведение прекрасно узнаём. Ваш мир и мой не настолько уж различаются.

— И всё же юбки ношу я, и голосовать мне нельзя, — парировала она.

— Признаю вашу правоту.

Кендра улыбнулась, подошла к кофейнику и долила себе кофе.

— Вот теперь мы действительно ушли от темы. Я хотела сказать, что лорд Бэнкрофт отсутствовал в годы, когда формируется характер человека. А соблазнов в мире хватает.

— Молодых мужчин часто тянет на всевозможные безрассудства.

Тень легла на глаза герцога. Он ничего не сказал, но Кендра поняла: Элдридж вспомнил покойного племянника Габриэля — единокровного брата Алека. Тот был типичным представителем множества богатых молодых людей этой эпохи — да любой эпохи, если уж на то пошло, — которые от скуки искали развлечений в гедонистическом клубе. Наркотики, секс и рок-н-ролл. В конце концов это его погубило.

Кендра кивнула.

— Допустим, лорд Бэнкрофт и Стоун вместе ввязались во что-то дурное. Если дело было достаточно серьёзным, Стоун мог потом шантажировать Бэнкрофта.