Кендра снова резко сменила направление. — Это все, что он хотел сказать? Что едет в Манчестер?

Биддл нахмурился и отвел взгляд. — Мы говорили о делах: покупке новых станков, ценах на хлопок в Америке.

— Сколько времени он был в вашем кабинете?

Он поднял на нее глаза, уже явно раздражаясь. — Не знаю. Я не смотрел на часы.

— Приблизительно.

Он мученически вздохнул. — Минут пятнадцать, возможно.

— Для пятнадцати минут довольно много тем.

— Может, двадцать. Какая разница?

— Что вы делали после его ухода?

— Вернулся к работе.

— А мистер Стоун?

— Полагаю, вернулся в свой кабинет.

— А вы оставались здесь? Дверь была открыта или закрыта?

— Я понимаю, к чему вы ведете, мисс Донован. Чтобы попасть в кабинет мистера Стоуна по соседству, убийце пришлось пройти мимо моей двери. Но дверь была закрыта. Я ничего не видел.

— Над чем вы работали?

Снова мелькнуло раздражение. — Новые маршруты поставок, счета. Управление фабрикой связано с огромным количеством бумаг.

— Что-нибудь слышали? Ваш кабинет, как вы сами сказали, совсем рядом с кабинетом Стоуна.

— Вы когда-нибудь находились на хлопчатобумажной фабрике при работающих машинах? Шум оглушительный. Многие рабочие со временем вообще глохнут, если не затыкают уши клочками хлопковой ваты. Я ничего не слышал.

Кендра кивнула. — Во сколько вы вчера ушли с фабрики?

— Обычно мы закрываемся в половине шестого, но вчера закрылись раньше, в пять.

— Почему?

— Для прибыльной работы нам нужен солнечный свет, а туман сделал это невозможным. Было дешевле закрыть фабрику раньше, чем тратить деньги на масляные лампы и сальные свечи.

— Решение закрыться раньше принял мистер Стоун?

Его заминка была настолько короткой, что Кендра, вероятно, не заметила бы ее, если бы не следила так внимательно. — Я.

— Вы сообщили мистеру Стоуну?

— Нет. — На этот раз пауза была дольше. — Его дверь была закрыта. Я решил, что он уже ушел.

— Но вы не знали? Не проверили?

— Если он все еще находился в кабинете, я не хотел его беспокоить. Он не любил, когда ему мешали. Все рабочие вопросы мы уже обсудили.

Возможно, подумала Кендра. На первых годах службы в ФБР у нее было несколько настолько неприятных начальников, что она сама проходила на цыпочках мимо закрытой двери их кабинета. Зачем нарываться на неприятности? Может, именно такая осторожность и позволила Биддлу девятнадцать лет работать рядом со Стоуном.

— Что вы знаете о жульничестве мистера Стоуна в картах? — внезапно спросила она, возвращаясь к прежней теме. Биддл на миг потерялся от резкого поворота разговора — именно этого она и добивалась. Задай ритм, а затем внезапно сбей его.

— Я же сказал: ничего.

— Но вы не удивились бы, если бы это оказалось правдой?

— Нет, — после паузы признал он. — Это вполне в духе мистера Стоуна. Его бы подобное забавляло.

За спиной Кендры открылась дверь. Она подняла глаза: в комнату вошли герцог и Мэтьюз. Кендра встала. — Где Джеймсон?

— Ушел к моему отцу, — ответил Мэтьюз.

Кендра промолчала, но подозревала, что констебль отправился жаловаться мировому судье на ее вмешательство. Она подавила вспышку раздражения и с нейтральным лицом повернулась к Биддлу. — Благодарю за уделенное время, мистер Биддл.

Он уже поднялся. — Мы закончили?

Выглядел он немного растерянным. Кендра заставила его встретиться с ней глазами и улыбнулась. — Закончили. Пока.

Она дождалась, пока они выйдут наружу и направятся к двуколке, прежде чем спросить: — Узнали что-нибудь?

— Все говорят, что день был обычный, если не считать тумана, — сказал Мэтьюз. — Мистер Биддл отпустил людей домой раньше обычного.

Кендра кивнула. — Биддл сказал, что это было его решение. В принципе логично.

— Я услышал множество предположений о том, зачем мистер Стоун вообще вчера приехал, — сказал герцог. — По-видимому, обычно он этим себя не утруждал. Рабочие считают, что куда больше времени он проводил на другого рода «фабриках» — боксерских аренах — и в разнообразных развлечениях весьма сомнительного характера.

— Биддл сказал, что Стоун приехал сообщить: уезжает на несколько дней. — Кендра решительно подавила нервозность, когда герцог помог ей взобраться в двуколку и сел рядом. — Посмотрим, что скажет миссис Стоун… — Она оборвала фразу, когда Мэтьюз щелкнул кнутом и экипаж резко дернулся вперед.

— Узнали что-нибудь ценное, мисс Донован? — спросил Элдридж.

Кендре показалось, что герцог задал вопрос скорее затем, чтобы отвлечь ее от мыслей о падении и переломанных ногах, а не из неотложного любопытства. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — В основном то же самое. Мистер Стоун не был добросовестным начальником и оставлял мистеру Биддлу почти всю работу по управлению фабрикой. Зато лично приезжал увольнять людей. Похоже, это его развлекало.

Герцог нахмурился. — Отвратительный человек — играть людскими средствами к существованию, словно костями на игорном столе.

— Отвратительный — да. Джентльмен — нет. И становится любопытно, почему лорд Бэнкрофт столько лет держал его. По словам Биддла, друзьями они не были.

— До мистера Стоуна у лорда Бэнкрофта был другой управляющий, — неожиданно вмешался Мэтьюз. — Аминадаб.

Кендра наклонилась вперед и вцепилась пальцами в край сиденья, создавая хотя бы иллюзию контроля. Посмотрела на Мэтьюза. — Кто?

Герцог пояснил: — Квакер.

— Мистер Мюррей. Насколько помню, превосходный управляющий. Набожный. Трудолюбивый.

— Что с ним случилось? — спросила Кендра.

— Точно не знаю. Отец никогда не понимал. По общему мнению, успехом фабрика во многом обязана мистеру Мюррею. Он управлял ею с самого открытия в 1789 году. — Мэтьюз озадаченно покачал головой. — Никогда не было понятно, зачем увольнять мистера Мюррея ради человека с характером мистера Стоуна. Остается предположить, что между лордом Бэнкрофтом и мистером Мюрреем произошла серьезная ссора.

— Интересно, — пробормотала Кендра.

Они въехали в деревню, экипаж замедлился, и Кендра разжала руки и выпрямилась. — Кто-нибудь назвал время, когда последний раз видел мистера Стоуна? — спросила она спутников.

Герцог покачал головой. — Все были сосредоточены на работе. Это опасное производство; отвлечешься — можешь лишиться пальца, ноги или чего похуже.

— Мне сказали, что мистер Стоун приехал около часу и поднялся в кабинет. После этого его никто не помнит, — добавил Мэтьюз.

— В целом совпадает с рассказом Биддла, — кивнула Кендра. — Похоже, он последний видел Стоуна живым. Кроме убийцы, конечно. А это вполне может быть один и тот же человек.

Мэтьюз заметно удивился. — Вы действительно считаете, что мистер Биддл способен на такое ужасное деяние против мистера Стоуна?

— Биддл девятнадцать лет фактически выполнял работу Стоуна. А Стоун был ублюдком, которому нравилось давить людей своим положением. Не знаю, получал ли Биддл справедливое вознаграждение за труд, но это надо выяснить. Повышения он не получил. — Когда двуколку качнуло на повороте, сердце Кендры подскочило к горлу, и она снова вцепилась в сиденье. Через мгновение голос вернулся. — Там, откуда я родом, такое вывело бы из себя кого угодно. А Биддл утверждает, что его все устраивало.

— Вы ему не верите?

Кендра встретилась глазами с герцогом. — Никого не устраивает всё настолько сильно.

Глава 8

Когда-нибудь Ист-Динглфорд поглотит разрастающийся Манчестер. Но в 1815 году деревня была куда больше, чем Кендра сначала представляла, и сама по себе заметно господствовала над окрестностями. Еще издалека она увидела беспорядочное скопление серых каменных зданий, теснившихся вдоль узких извилистых улиц, и симпатичных выбеленных коттеджей с соломенными крышами вперемешку с домами, которые, вероятно, считались новыми два века назад. Плющ, все еще густой и зеленый, полз по каменным стенам и карабкался вверх. Над ярко-красными и золотыми кронами деревьев на одном конце деревни возвышался церковный шпиль, а на другом — зубчатая верхушка древней нормандской церкви.