Кендра вздохнула. — Мистер Биддл, вы хотите, чтобы его убийцу нашли?

— Конечно!

— Тогда нарисуйте мне его портрет. Не лгите и не смягчайте. Каким был мистер Стоун?

Биддл долго молчал, глядя на напряженно сцепленные руки. — Мистер Стоун был сложным человеком, — наконец сказал он. — Иногда бывал веселым…

— Но? — подтолкнула Кендра.

Биддл попался. — Но его хорошее настроение часто оборачивалось бедой для рабочих.

— Каким образом?

Он разжал пальцы и положил ладони на стол. — Он был управляющим фабрики Бэнкрофта. У нас работает почти триста человек, мисс Донован. Это крупнейшая фабрика в округе.

— Понимаю. Иными словами, у него было много власти.

— Да.

— И как он ею пользовался?

Биддл поджал губы, обдумывая ответ. — Он… любил угрожать рабочим увольнением — без рекомендаций. Его шутки бывали жестокими.

— По отношению к вам?

— Нет. — Он встретил ее взгляд и пожал плечами. — Я был ему нужен, мисс Донован. Повседневной работой фабрики занимаюсь я, а мистеру Стоуну это было совершенно неинтересно. Меня он бы никогда не уволил.

Кендра задумалась, так ли это. Незаменимых людей не бывает. А если бы Стоун после девятнадцати лет решил избавиться от помощника, как отреагировал бы Биддл?

— Он только угрожал увольнением или действительно увольнял?

— И то и другое. С установкой новых станков нам пришлось сократить работников.

— Наверняка многие разозлились.

— Да, но решение заказать новые машины принял лорд Бэнкрофт, а не мистер Стоун. Поймите, это необходимо ради прогресса.

— Сколько человек уволили недавно?

Биддл помедлил. — Семерых.

— Нам понадобятся имена всех семерых. Кто-нибудь из них угрожал мистеру Стоуну или особенно сильно разозлился после увольнения?

— Конкретных угроз я не припомню, но рабочие вообще злы, мисс Донован. Будучи воспитанницей герцога Элдриджского, вы, вероятно, этого не видите. — Его губы искривились, и в голубых глазах что-то мелькнуло. Кендре понадобилась секунда, чтобы распознать горечь.

— Большинство людей в этой стране злится, — продолжил он. — На правительство. На принца-регента. На весь наш мир. — Руки сжались в кулаки. — Те, кто стоит над нами, ослепли и не замечают бед простого народа. Хлебные законы и огораживания сделали жизнь многих людей тяжелейшей, если вообще не невозможной, а принц-регент тем временем опустошает королевскую казну на такие безумства, как дворец в Брайтоне!

Он ударил кулаком по столу, и Кендра пересмотрела свое мнение о Биддле. Теперь он уже не казался одним из безликих служащих среднего звена, винтиком, который приходит к началу смены и уходит по звонку. На его непримечательном лице она увидела ту яростную страсть, которая, умноженная на тысячи людей, способна породить восстание.

— Vive la révolution, — тихо пробормотала она.

Ярость исчезла мгновенно. Биддл побледнел и задрожал. — Нет. Нет, я не говорю о революции…

— Эй, моя страна вообще-то родилась благодаря революции, — напомнила она, изобразив, как ей хотелось надеяться, успокаивающую улыбку. А про себя мысленно пнула себя за то, что забыла о чувствительности этой эпохи. Хотя кровавая Французская революция закончилась шестнадцать лет назад, британское правительство по-прежнему боялось, что Англия пойдет тем же путем и свергнет монархию. Чтобы следить за настроениями народа, власти засылали шпионов по всей стране: те слушали разговоры в трактирах, гостиницах, кофейнях и на площадях — своеобразное АНБ девятнадцатого века. Неудивительно, что Биддл занервничал.

— Я никогда не призывал бы к революции, — поспешно сказал он. — Или к свержению монархии.

— Мне, в общем-то, все равно. — И правда все равно. Наверное, потому, что я знаю: британская монархия прекрасно просуществует еще больше двухсот лет, подумала Кендра.

Биддл удивленно моргнул.

Она пожала плечами. — А вот что мне действительно важно — кто убил мистера Стоуна. Можете назвать человека, способного это сделать?

— Нет. — Он энергично покачал головой. — Мистера Стоуна не любили, но, как я уже сказал, в последнее время ему никто не угрожал.

— А угрозы постарше? Мы слышали о фермере, который обвинял Стоуна в карточном мошенничестве. Мистер Стоун рассказывал вам об этом?

— Мне кажется, у вас сложилось неверное представление, мисс Донован. Мистер Стоун считался управляющим, но на фабрике появлялся редко. Повседневной работой занимаюсь я, не он. Мы с мистером Стоуном почти не общались.

Кендра позволила взгляду пройтись по кабинету: стопки бумаги, бухгалтерские книги. Мысленно сравнила его с кабинетом Стоуна, который существовал для красоты, а не для работы. Похоже, единственной реальной обязанностью Стоуна было увольнять людей лично. Ему нравилось ощущение власти. Прелестный тип.

— Почему лорд Бэнкрофт держал Стоуна, если тот не выполнял работу?

— Не могу сказать.

— Какие у них были отношения? Они дружили?

Биддл покачал головой. — Нет. Я… нет.

Кендра ждала. Молчание иногда не менее сильный инструмент, чем правильный вопрос или грамотно приложенное давление. Большинство людей спешит заполнить пустоту словами.

Биддл сглотнул, взгляд нервно метнулся по комнате. Наконец он снова посмотрел на Кендру. — Я не совсем знаю, как описать их отношения, — сказал он. — Его светлость не из тех людей, с которыми можно позволять себе вольности, и все же мне казалось, что мистер Стоун их себе позволял.

— Вольности? Какие?

— Трудно объяснить. Мистер Стоун проявлял к графу меньше почтительности, чем следовало человеку его положения. Иногда казалось, что он даже насмехается над ним. Не открыто, но… не знаю, как объяснить. Возможно, мне это только мерещилось.

— Понятно. — Кендра внимательно посмотрела на него. — Допустим, не мерещилось. Как лорд Бэнкрофт реагировал, когда мистер Стоун вел себя… непочтительно?

Биддл потер подбородок. — Почти никак. Его светлость просто игнорировал его.

— Может быть, лорд Бэнкрофт не хотел неприятностей.

Он нахмурился. — Возможно.

Но произнес это так, словно сама мысль казалась ему невероятной. Кендра понимала почему. В этом мире Бэнкрофт был для Стоуна не просто работодателем — графом. Это значило очень многое. Чтобы человек такого положения терпел непочтительность Стоуна и просто игнорировал ее — необычно.

— Расскажите, что вчера происходило на фабрике, мистер Биддл. Во сколько приехал мистер Стоун?

Биддл моргнул от резкой смены темы. — Э-э… думаю, около половины первого.

— Вы говорили, он редко приезжает. Почему приехал вчера?

— Не знаю.

Кендра уставилась на него. — Мистер Стоун не объяснил, почему решил приехать именно вчера?

— Нет.

— В каком он был настроении?

Биддл замялся. — Не знаю. Казался… чем-то озабоченным.

— Чем?

— Не знаю.

— Хорошо. Приехал в половине первого. Что делал дальше?

— Ушел в свой кабинет.

— И оставался там?

— Да. До двух я его больше не видел. Может быть, до половины третьего? Все смешалось в голове.

— Вы его увидели каким образом? Издалека? Он с вами говорил?

Биддл снова сцепил пальцы и пристально уставился на них. — Он пришел в мой кабинет, потому что хотел поговорить. Сказал, что уедет на несколько дней.

Кендра подняла брови. — Он собирался уехать из города?

Биддл пожал плечами. — Сказал, что поедет в Манчестер. В этом ничего необычного, мисс Донован. Думаю, Ист-Динглфорд казался ему скучным.

— И вы оставались за главного, — заметила она.

— Это тоже было обычно.

Кендра наклонила голову, разглядывая его. — Теперь вы станете управляющим фабрики, мистер Биддл?

— Мне неизвестны планы лорда Бэнкрофта.

— Фактически фабрикой управляли вы, но более высокий пост занимал Стоун. Наверняка раздражало. А теперь его смерть как бы освобождает вам дорогу, не так ли?

Он резко вдохнул. — На что вы намекаете? Что… что я хотел смерти мистера Стоуна? Позвольте напомнить: я много лет был помощником управляющего. Меня вполне устраивает мое положение.