— Покинь нас, Хаким.

Холодный голос, словно лязг металла, раздаётся за моей спиной.

Медленно оборачиваюсь на него и с удивлением подмечаю, как Хаким юрко подрывается на ноги и уходит.

Закрывая за собой дверь.

Не успеваю разглядеть гостя, как мне прилетает пощёчина…

Не-е-ет… Это таки такой грубый, сугубо мужской лещ, от которого звенит в ушах и темнеет перед глазами.

Потом ещё один, по другой щеке. На этот раз не удерживаюсь на ногах и падаю на колени.

Перед глазами мелькают острые носки мужских сапог.

Медленно… Обманчиво спокойно мужчина опускается на корточки и хватает меня за подбородок.

— Ну, доченька… Рад с тобой увидеться.

— Взаимно… — сплёвываю кровь с разбитой губы прямо на его тёмно-серый кафтан. — Отец.

Взгляд главы канцелярии холодный и пустой…

А ещё недовольный мною.

— Что ж, много дел, Тамира, я не успел тебя сразу навестить, как ты вернулась из ссылки. Но мне донесли радостную новость: ты вернула расположение императора к себе.

— Наглая ложь и поклеп, отец.

Хмыкаю, наблюдая за холодным выражением лица мужчины.

Моё тело… Нет, это тело, помнившее его жестокие наказания, дрожит. А меня почему-то не трогают даже его крепкие лещи, от которых щёки до сих пор горят.

Наоборот.

Лютая ярость возгарается внутри.

— Н-да? — Лёгкое удивление мелькает на дне серых глаз. Его удивляет не столь мой ответ, как то, что я посмела с ним спокойно заговорить. Как с равным.

Не дрожа голосом, не пряча взгляда…

— Разве его величество не посещал тебя вчера вечером? Говорят, вышел из твоей спальне к самому рассвету.

— Интересно, кто говорит?

Хватка на моей челюсти усиливается.

— Тебе есть что от меня скрыть, дитя моё?

Спрашивает голосом, которым оглашают смертельный вердикт.

Не успеваю ответить, в дверь опять стучат.

— Кто там?

— Господин глава, при всем моем уважении… — у Хакима дрожит голос, — Но его величество, узнав, что вы вы… прибыли посетить свою дочь. Приглашает вас и ее величество разделить с ним ужин.

— Вот как. — задумчиво шепчет змей, опустив мое лицо, и выпрямляется, галантно подает мне руку. Одним взглядом призывая встать.

Хватаюсь за ненавистную руку и встаю.

— Что ж, почту за честь разделить трапезу с его величеством. Позови служанок, Хаким, пускай помогут императрице привести себя в надлежаший вид.

И покидает мои покои.

* * *

Я и раньше не была сильна в макияже. Мой максимум — блеск для губ и тушью мазнуть пару раз по ресницам.

Поэтому вовек не подумала, что шикарные следы пощечин и разбитую губу можно будет замаскировать так просто.

Три раза ХА!

И вот я в королевской гостиной в красивом платье цвета макового поля с изящным золотым узором по подолу.

В волосах пара заколок с рубинами, а на душе полный пизд…

— Благодарю за приглашение, ваше величество, для меня честь разделить с вами трапезу.

Император небрежно откидывается спиной на спинку кресла, кивает с легкой усмешкой.

— Я не мог не позвать вас, тем более… что мы давно не виделись.

Кидает мимолетный взгляд на меня. И ровно в это мгновение ко мне подходит служанка.

— Ваше величество, какую рыбу предпочитаете на основное блюдо? Повар приготовил щуку, сазана и леща и…

И меня триггерит.

— Давайте леща!

Говорю громче, чем следовало, прерывая беседу императора и канцлера.

Ловлю взгляд папочки, и меня несет нещадно…

— Определенно леща. Мне и моему отцу. — мило ему улыбаюсь, — Ты же его так сильно любишь, папа!

Глава 9

От слова «потаскать» или Список кандидатов в любовники

— Я вижу, что моя супруга устала. Что ж, Хаким, проводи ее величество в почевальню.

Император… Нет, я помню, что он гад, кобель и вообще, перечислять его доминирующие козлиные черты — тяжкое дело. Но сейчас, в моих глазах, он такой лапочка, что я даже готова его расцеловать.

Уже подрываюсь с места, как рука канцлера накрывает мое плечо. Со стороны кажется, что он мягко меня усаживает обратно, а на деле будто каменным блоком приложили.

Улыбается тонко императору.

— Не стоит. Мне и самому пора, а вы останьтесь… Дело молодое, я всё понимаю.

Император хмыкает на прозрачный намек со стороны тестя.

— Императрице не место на моем ложе, она, к счастью, и сама это знает.

— А где же?

— В своем дворце. — Спокойно парирует черноволосый, и я, зажатая между двумя змеями, невольно ощущаю себя как в том старом фильме.

Как там было? Годзилла против Кинг-Конга?

И зачем вспомнила-то на ночь глядя?

Уже хочу по-тихому улизнуть.

— Прячетесь от своей законной супруги? — с насмешкой фырчит канцлер, опять незаметно дергая меня обратно на стул.

— Я просто люблю, когда все на своем месте. — Подчеркивает последние слова этаким особенным голосом император. А следом добавляет с легкой мрачностью: — И все на своих местах.

— Я тоже это ценю, ваше величество. — Выдает мой папаша, чтоб его… — Ведь когда все на «своем месте», значит, что механизм работает правильно. А у нас что-то не работает.

— Да?

— Вам так не кажется? — Внаглую пытаеться манипулировать императором канцлер. Причем, видя это со стороны, теперь понимаю, благодаря кому кому Тами прилетало от супруга.

Хотя взрослый мужик отыгрывался на девчонке.

Прям «фи!».

— Мне кажется, вы переходите черту, канцлер, когда суете свой нос в мою постель. — Жестко припечатывает черный наг.

Серебристый змей же сверлит императора тяжелым взглядом, и я чувствую спинным мозгом, что он сейчас что-то вытворит.

— Ну что вы, ваше величество? Прошу прощения, если оскорбил. — Идет на попятую? Не верю-ю-ю-ю! Этот волчара матёрый, опытный, свою жертву не упустит. — Эмоции голову вскружили, сердце внуков требует. А вы с Тамирой уже полтора года в браке, и всё никак…

И ведь чувствовала же⁈

— Ее величество. — Жестко поправляет моего родственника император.

— Прошу прощения?

— Обращайтесь к императрице должным образом. Она больше не Тамира. А моя супруга. И если вы хотели внуков, господин канцлер, то надо было выдавать свою дочь за другого. У меня детей предостаточно.

Вздох-выдох.

Пока я занимала кресло мэра города, начальником полиции служил прекрасный мужик, бывший ветеран второй чеченской, с обильным жизненным опытом и таким же обильным запасом нужных выражений.

И вот при очень потовом раскладе Иван Петрович всегда выражался — «как серпом по яйцам!».

Вот и мне сейчас прилетело.

Серпом по яичникам.

Услышанное меня немножко выбивает из колеи.

В конце концов, весь этот сыр-бор я начала только ради ребеночка. И тут нате вам… И проблема даже не в желании императора, а в том, что если он так яростно отбивается от влияния моего батюшки, то, быть может, уже… Ну, подстраховался насчет своей нефертильности.

А ведь я об этом и не думала.

Но старшему принцу где-то восемнадцать. Младшему скоро шестнадцать. И больше ни одного ребенка, хотя у его величества любовниц больше, чем трусов.

Не сделал ли он себе случайно некую вазэктомию местного разлива?

За своими раздумьями пропускаю половину спора меж мужчинами.

Прихожу в себя лишь, когда серебристый наг засобирался. Он кланяется нам на последок и мажет по мне острым взглядом.

Уходит.

Подрываюсь следом. Неловко кланяюсь его величеству и уже хочу уйти, как меня стопорит короткое:

— Стоять.

Застываю на месте и медленно разворачиваюсь к змею лицом. Тот неспешно попивает свое вино. Трет подбородок, зло хмыкает.

— Я смотрю, у вас с отцом это семейная черта.

— Какая?

— Выводить меня из себя.

Упрямо смотрит мимо меня, но сжимает кубок в руке до вмятины на золотом боку.

— Я же велел к тебе сегодня отправить целителя. А ты где была?