- Ничем не хочешь со мной поделиться? - Алисия постукивала своими недавно накрашенными в розовый цвет ногтями по коробке.

Видимо, что-то во мне выдавало мою тревогу, но я не хотела никому жаловаться.

- Нет. Не хочу. У нас все отлично, - я натянуто улыбнулась.

- Оно и видно. То-то твой женишок половину свадебного вечера ото всех сторонился.

- Он не очень любит большое скопление людей.

Она меня поправила, - Ты хотела сказать большое скопление ведьм?

- И это тоже.

- Ладно, пока свободна, я хочу поделиться с тобой своей маленькой радостью, - фея просияла.

- И какой же? - я сделала вид, что мне любопытно.

- Ко мне приходила Маб в человеческом обличие, то есть королева фей. Она мне сказала, что я уже искупила за эти годы свою вину перед нашим кланом и снова достойна стать его частью. В этом месяце мне должны вернуть крылья. И я, наконец-то, отправлюсь в Шотландию на остров Скай - долину всех фей и снова заживу так, как давно мечтала. Так что, совсем скоро ты останешься здесь за главную, - Алисия говорила весёлым, легким тоном, она приподнималась на носочки, словно желая увидеть кого-то еще за моей спиной.

- Я так за тебя рада. Но признаюсь, несмотря на то, что ты очень требовательная и та еще педантка, я буду по тебе скучать, - я слегла ее приобняла и похлопала по спине.

Вечером я оказалась возле высокого здания, на цокольном этаже которого виднелась плавно переходящая из желтого в красный цвет надпись – «Градиент».

Меня встретила приятная женщина и протянула мне черный фартук, показывая свободное место.

В небольшой комнате уже сидели помимо меня 7 девушек, возле каждой был холст на подрамнике, палитра с красками и кисточками, стаканчик с водой.

Как мне объяснили, мы будем рисовать сиреневые с белым ирисы в вазе.

Я слегка наклонилась, подвигая ближе к столу свой стул, в нос ударил резкий запах акрила.

Взяла немного лазурной краски для основного фона и стала повторять за преподавательницей.

Сначала у меня выходило совершенно неважно, то много воды, то, наоборот, краски. Я путала, где нужно затемнять, а где, наоборот, добавлять светлые оттенки.

Прошло три с половиной часа, и моя картина была готова, она получилась настолько яркой и живой, что я уже не замечала как болели мои руки и затекла спина.

Пока я несла ее в руках, прижимая к себе задней стороной, я хотела, чтобы все прохожие ее видели и думали, что ее нарисовала именно я.

Меня переполняла гордость за мой маленький успех и я поняла, что теперь хочу начать профессионально рисовать, возможно, я даже когда-то буду продавать свои картины.

Какая-то часть меня до сих пор не верила, что во мне может быть столько усидчивости и терпения. Уже возле дома позвонила в эту школу, пока не передумала, чтобы записаться на обучение.

- Красивая картина, где и почём купила? - Свирид отвлёкся от своего монитора, рассматривая мою работу.

- Спасибо, сама сегодня нарисовала, - мое лицо покраснело, и я только крепче прижала к себе картину, доказывая, как она для меня важна.

- Ух ты, оказывается, моя морская ведьмочка очень талантлива. Куда ее повесим?

Мы стали примерять её и решили, что она будет лучше смотреться в гостиной, на противоположной от телевизора стене.

- С завтрашнего дня после работы я буду посещать платные занятия.

- Это здорово, сейчас это не плохое хобби, но ты не думала как будешь рисовать под водой? - он подавил смешок.

- Я на целый год здесь. А может и дольше, поэтому, я нашла себе занятие по душе, чтобы хоть как-то отвлекаться от перемен твоего настроения, от которых у меня уже аллергия. Тебе бы тоже не помешало найти нормальное хобби.

- Мне нравится обучать колдовству, - он невозмутимо продолжил играть в какую-то стрелялку.

- Я имею ввиду, что-то не такое антисоциальное. Я понимаю, что ты лечишь людей и помогаешь необычным одаренным детям раскрыть свой талант, но это другое. Мне кажется, от первого и второго ты уже устал.

После моих наблюдений, мы снова весь вечер не разговаривали, а на следующий день он притащил домой полимерную глину и стал учиться из нее что-то лепить. Сначала все получалось настолько плохо, что он люто психовал, она то быстро засыпала, то трескалась, иногда приходилось по несколько раз переделывать, чтобы вышла правдоподобная форма. Как я позже узнала, мои слова его немного задели. И раз начался его отпуск, он решил себя испытать в творчестве, загоревшись идеей - созданием сверхъестественных существ из глины.

Самым первым он сделал небольшого гнома в салатовой шапочке, он получился немного кривоватым, но занял почетное место на одной и наших полочек. Его последующие работы были куда лучше, по моему совету он стал выкладывать свои фигурки в разных социальных сетях, у него даже появилось несколько покупателей. По мне, это занятие идеально ему подходило. Мой муж становился спокойнее и самое главное людимее.

Пока его статуэтки занимали наши полочки, я от него не отставала, завешивая наши стены моими картинами.

Как-то мы решили поменяться, он попробовал рисовать, но только испортил холст, я же загубила приличный кусок глины.

В один из вечеров в дверь постучали.

Как я и подозревала это был Наум.

- Ну как вы молодожёны? Я не с пустыми руками, - он протянул нам несколько видов свежей рыбы и икры, на что меня сразу же затошнило.

- Добрый вечер, проходите. У Пелагеи теперь аллергия на нее. А я один столько не съем. Придется раздать коллегам и ученикам.

- Как у вас здесь уютно, - Наум попивал чаек и ел испеченный мною пирог с абрикосовым джемом, как бы невзначай, рассматривая кухню.

Мы со Свиридом сидели в обнимку, и, словно, его не замечая, как обычно себя вели.

- Тебе передавали - «привет» твоя мать с сестрой. Они очень обижаются, что ты с ними не связываешься.

Заметив мой раздраженный, беспокойный взгляд, он сменил тему, дабы избежать моего гнева.

- Спасибо за чай. Вижу у вас все прекрасно, не буду вас задерживать. Уже через 8 месяцев ты или вы сможете вернуться домой.

От слов про дом по моему телу прошлась холодная дрожь, я понимала, что Свирид не захочет менять свою привычную сухую жизнь на место, в котором он кроме меня и моих родственников никого не знает и не захочет начать там все с чистого листа, занимаясь совершенно другой деятельностью. Мне и самой уже не так хотелось варить зелья и быть главной злодейкой океана. Такая слава, казалось, была больше не для меня. Да я и не могла представить его такого сексуального с хвостом или щупальцами, его ноги мне симпатизировали куда больше.