Эльфийка подняла уставший взгляд. Лицо ее перемазала сажа, а на скуле виднелась свежая царапина.

— Угу, — кивнула она, поправляя ремень лежащей на коленях винтовки. — Убило осколками. Там один ваш, один наш.

Вот как. Значит, и имперского солдата зацепило насмерть.

Новости выходили откровенно скверные. Паршиво становилось за всю сложившуюся ситуацию в целом, потому что я только-только начал верить в нормальный исход. Только-только начал думать, что все вокруг наконец-то налаживается, канцелярия взялась за ум, медики сейчас развернут полноценное лечение, туда-сюда и начнем ставить заболевших эльфов на ноги. А оно вон как вышло. Нате, получите и распишитесь кровью на пепелище.

В то, что причиной пожара послужила случайно коротнувшая проводка или неосторожность с обогревателем, я категорично не верил, поскольку загореться сразу в трех местах от одной искры лагерь не мог чисто физически.

Я присел на корточки рядом с Мишей, почесав зверя за ухом.

— Ты видела, что произошло? — спросил я, глядя на девушку. — Может, заметила, откуда пошел огонь?

Наира покачала головой, стерев тыльной стороной ладони грязь со лба.

— Нет, не видела, — ответила она хрипло. — Я приехала сюда, отдала сухие травы, после чего сразу отправилась домой, и уже на полпути услышала, что тут что-то началось. Сначала хлопки, потом крики. Обернулась, а над верхушками уже дым поднимается. Развернула гравиборд и примчалась обратно, стала помогать раненым вытаскивать уцелевшие ящики, а тут вскоре и ты появился.

— Ясно, — ответил я и провел устало ладонью по лицу, размазывая копоть по щекам. — Есть мысли на этот счет? Может, видела кого-нибудь подозрительного по дороге, или показалось что-нибудь странное во время передачи сборов?

Она вздохнула, прикрыв покрасневшие глаза на пару секунд.

— Нет, не видела, — произнесла эльфийка уверенно. — Да и странностей тоже никаких не наблюдала. Все находились в рабочем процессе, суетились с пациентами. Мы поговорили с Лариэль, она искренне поблагодарила за травы, после чего я развернулась и пошла прочь. Особо ничего не рассматривала, хотела быстрее вернуться.

Картина вырисовывалась паршивая, но ожидаемая. Поджигатель работал грамотно, не привлекая лишнего внимания, дождался удобного момента и пустил красного петуха в самые уязвимые точки.

— Ладно, — я уперся руками в колени и тяжело поднялся на ноги, расправляя затекшую поясницу. — Тогда пойду пройдусь по периметру, пока тут все окончательно не затоптали спасатели.

Наира недоверчиво фыркнула.

— Думаешь, сможешь хоть что-нибудь увидеть? — спросила она со скепсисом. — Снег вокруг от жара растаял, а поверх этой каши еще и натоптали так, что мама не горюй. Тушили ведь всем лагерем, месили грязь сотней сапог.

Я пожал плечами, перекидывая ремень автомата на грудь.

— Хрен знает. Но лучше так, чем сидеть сложа руки и дожидаться официальных следователей из столицы. Авось что и высмотрю.

Эльфийка тоже пожала плечами в ответ, не став отговаривать от задуманного, и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом медвежьей шкуры.

Оставив напарницу отдыхать, я двинулся вдоль внешней границы палаточного городка. Работа егеря всегда начинается с малого, нужно отсечь лишнее и найти аномалию. Пожарище действительно представляло собой сплошное грязное месиво. Ледяная корка треснула, смешавшись с пеплом, химической пеной и грязью, растасканной подошвами военных ботинок.

Я обошел сгоревший медицинский склад по широкой дуге, держась подальше от суетящихся людей Золотова. Взгляд цеплялся за уцелевшие островки чистого снега, примыкающие к лесной чаще. Поджигатель сто процентов не стал бы заходить через центральный освещенный въезд, рискуя нарваться на патрули. Он должен был действовать из темноты, используя кустарник для укрытия.

Шаг за шагом я прочесывал границу света и тени, всматриваясь в фактуру сугробов. Лес стоял молчаливой стеной, изредка поскрипывая промерзшими ветвями. В воздухе висела гарь, напрочь отбивая природные запахи, отчего полагаться приходилось исключительно на зрение и въевшийся в подкорку навык чтения следов.

Пройдя около сотни метров от эпицентра, я наконец заметил то, что искал.

На нетронутом участке снежного наста, прямо за густыми зарослями терновника, виднелась одинокая цепочка следов. Кто-то подошел к лагерю со стороны густого ельника, постоял за кустами, явно наблюдая за суетой медиков, а затем двинулся обратно вглубь леса.

Я присел на корточки, достав из кармана куртки тактический фонарь, и направил узкий луч света на отпечатки.

След оказался свежим. Края ямок еще не успели обледенеть или осыпаться от ветра, сохранив четкий рисунок протектора.

Я склонился ниже, изучая ребристую фактуру отпечатка подошвы. Знакомый рисунок заставил меня нахмуриться. Глубокие ромбовидные зацепы по краям и поперечная волна на пятке.

Этот протектор я уже видел, причем при весьма скверных обстоятельствах. Точно такие же ботинки носили эльфийские рейнджеры, с которыми мы имели дело в прошлом. И в точности такая же обувь была на имперских солдатах, что устроили нам засаду во время передачи контрабанды лекарств. Специфическая армейская обувка, продававшаяся на военных складах, которую активно скупали как столичные структуры, так и снабженцы резерваций.

Выходит, это был либо эльф, что казалось маловероятным, либо кто-то из имперских вояк.

Но зачем?

Голова отказывалась складывать пазл, как я ни старался. Но еще большей проблемой стало другое. Внезапно прозвучавший надрывный голос напрочь выбил меня из колеи размышлений.

— Это все вы! — раздался старческий вопль, эхом разлетевшийся над притихшим лагерем. — ВЫ ВИНОВАТЫ! ВЫ УСТРОИЛИ ПОДЖОГ!

Глава 15

Голос доносился со стороны лагеря и звучал надрывно, пропитанный отчаянием и яростью. Я, признаться честно, от такого заявления малость опешил. Мозг отказывался сразу переваривать услышанное. В смысле «вы виноваты»? Кто вы-то? Люди? Эльфы? Имперцы? Радикалы? Кто — «ВЫ»?

Поднявшись с корточек, я засунул тактический фонарь обратно в карман и бегом рванул сквозь заснеженный кустарник обратно к расчищенной поляне. Ветки хлестали по лицу, снег хрустел под ботинками, а в нос снова ударила густая вонь горелого пластика.

Выскочив к краю пожарища, я застал картину, от которой волосы на затылке зашевелились.

Прямо перед уцелевшими палатками медицинского городка собралась толпа эльфов. Жители нижних ярусов высыпали из резерваций огромной массой, и настроены они были максимально враждебно. Изможденные болезнью, замотанные в рваные лохмотья местные обитатели держали в руках вилы, топоры, ржавые железные прутья и увесистые дубины. Толпа гудела, наступая на выставленное оцепление.

И вот просто вдуматься… еще полчаса назад они помогали тушить пожар, видимо, опасаясь, чтобы пламя не перекинулось на жилища в городке, а теперь… теперь пришли с вилами наперевес. Ну абсурд же…

Напротив них выстроились солдаты имперской охраны. Парни в камуфляже взяли оружие наизготовку, целясь в надвигающуюся стену тел. Лица бойцов покрывала сажа после тушения пожара, глаза блестели от нервного напряжения, и вся ситуация накалилась до предела, грозя вылиться в кровавую бойню прямо на пепелище.

Впереди толпы стоял седой эльф, размахивая деревянным посохом.

— Это все вы! — надрывался дед, брызгая слюной. — Вы виноваты! Вы устроили поджог! Не было вас тут, и не было у нас никаких проблем! Приехали, разбили свои палатки и решили сжечь наши лекарства, чтобы мы все передохли!

— Ты совсем из ума выжил, старый? — рявкнул сержант охраны, перехватывая автомат крепче. — Мы сюда приехали вас лечить! Каким надо быть идиотом, чтобы поджечь собственное оборудование в первый же день?

— Вы всегда нас ненавидели! — закричала эльфийка в рванье из толпы, потрясая кулаком. — Сделали вид, что помогаете, а сами устроили диверсию! Убирайтесь с нашей земли!

— Да мы сейчас сами вас положим, если хоть шаг сделаете! — огрызнулся другой солдат. — Мы тушили этот проклятый огонь вместе с вами! Мы рисковали жизнями, вытаскивая раненых! Вы же сами свои бараки и спалили, чтобы нас выжить!