Бу немного потоптался на месте, смирившись с моей научной дремучестью.

— Скажи лучше, у тебя появились какие-нибудь идеи по Разлому? — спросил я, разуваясь и ставя ботинки на резиновый коврик.

Картарианец издал звук, похожий на скрежет двух кирпичей.

— Никаких новых идей не появилось, — доложил он. — Входящих данных по-прежнему не хватает. Если бы я мог сформировать рабочую гипотезу, я бы немедленно сообщил. На сегодняшний день продвижений по этому вопросу нет. Увы. Если бы я имел возможность установить связь с исследовательским центром моего народа, процесс пошел бы значительно быстрее. Однако в текущих условиях мы вынуждены оперировать исключительно имеющимся набором фактов.

Я тяжело вздохнул. Ничего нового. Все та же безнадега пополам с неизвестностью. Чуда не случилось. Придется и дальше сидеть на пороховой бочке, отстреливая лезущую из тумана пакость. Однако, если учесть, что теперь у меня появился ряд высокопоставленных знакомых, у которых явно информации побольше в доступе, чем у меня, то, может, со временем и приоткроется тайна? Или, например, если мне удастся дать Бу доступ ко всем фактам и научным данным, то и у него процесс сдвинется с мертвой точки?

Было бы крайне неплохо.

На тумбочке у зеркала сидел Ночес. Кот уставился на меня желтыми глазами, лениво взмахнул кожистыми крыльями и мяукнул. Я подошел ближе, почесал его за ухом, погладил гладкую черную шерсть, на что загадочный питомец замурчал, подставляя голову под пальцы. Хоть кто-то в этом дурдоме оставался стабильным и предсказуемым.

Оставив животное в покое, я помыл руки и направился прямиком на кухню.

Однако, проходя по коридору, я решил проверить больного. Приоткрыв дверь спальни, я заглянул внутрь и приметил, что эльф крепко спит. Дышал контрабандист ровно, грудь поднималась ритмично, а смертельная бледность окончательно сошла на «нет», а на ее место вернулся здоровый цвет лица. Будить пациента я не стал, аккуратно прикрыл створку и пошел готовить ужин.

В желудке предательски урчало. Поездки на морозе и нервотрепка с начальством вымотали организм. Я достал из холодильника два куска свинины, разогрел чугунную сковороду, бросил на дно кусок сливочного масла. Мясо легло на раскаленный металл с приятным шипением, пуская по кухне одуряющий аромат.

Следом пошла картошка. Я нарезал клубни крупными дольками, кинул их в кипящее масло, присыпал солью и специями. Пока жарилось основное блюдо, я быстро нашинковал свежие овощи. Помидоры, огурцы, немного лука. Заправил все это дело подсолнечным маслом и добавил немного сухого чеснока вместе с укропом.

Ужин получился на славу. Я умял отбивные, сгрыз хрустящую картошку и вымакал остатки салата куском черного хлеба. Кровь отлила к желудку, а мышцы во всем теле окончательно расслабились.

Сытый человек — добрый человек. Эта истина работала безотказно во всех мирах.

Сложив грязную посуду в раковину, я вытер руки полотенцем и направился в игровую комнату, чтобы проверить почту.

Я уселся в скрипучее кресло, придвинулся к столу и поднял крышку ноутбука, быстро набрав привычную комбинацию пароля. Система пустила меня внутрь, после чего я клацнул на закрытый мессенджер, на иконке которого уже болталось уведомление о входящем сообщении.

Сова писал, что мне сказочно повезло с последними политическими решениями, поскольку империя официально подписала указ о гуманитарной помощи эльфийским резервациям. Логистические маршруты открылись, и в связи с этим следом за первым медицинским конвоем готовилась к отправке вторая колонна снабжения. Сова сообщал, что вместе с официальными грузами он сумел впихнуть в накладную три заказанные мной помпы для турелей. Вдобавок к механизмам он обещал прислать щедрый запас продовольствия, свежие мины для периметра и солидное количество патронов для стационарных пулеметов и моего личного автомата.

Новость оказалась исключительно хорошей. Я быстро набрал ответ, поблагодарив за помпы, и сразу перешел к насущной проблеме.

Пальцы застучали по клавиатуре, набирая текст о моей недавней встрече с контрабандистами. Я объяснил ему всю плачевность ситуации на сопредельной территории и передал просьбу местных жителей об экстренном увеличении поставок медикаментов.

Сова ответил практически моментально. Текст на экране гласил, что он не понимает смысла в дополнительной контрабанде при наличии целого имперского медицинского городка, развернутого прямо у границ поселения.

Пришлось растолковывать простую арифметику выживания. Я напечатал развернутый ответ, указывая на колоссальные масштабы поветрия. Зараза косила народ целыми ярусами, и пока врачи в палатках будут лечить первую партию счастливчиков, огромная очередь оставшихся на улице эльфов продолжит медленно умирать. Имперских ресурсов попросту не хватит на одновременный охват всех нуждающихся. Эльфам требовалась помощь прямо сейчас, в обход долгих официальных процедур и распределений.

Собеседник выдержал паузу. Спустя пару минут на экране появилась строчка, где СоВа обещал подумать над проблемой, добавив резонное замечание о необходимости солидного финансирования подобных операций.

Я усмехнулся и отстучал, что финансовый вопрос можно смело вычеркивать из списка проблем, поскольку заказчики гарантировали оплату в любом требуемом объеме.

Он принял информацию к сведению и пообещал дать окончательный ответ в течение суток, попутно пожаловавшись на ужесточение контроля. Перенаправить часть медицинского груза налево в условиях тотальных проверок становилось задачей крайне нетривиальной.

Я ответил, что прекрасно осознаю все риски, но попросил постараться изо всех сил. Идеальным вариантом стало бы прибытие лекарств вместе с моими долгожданными помпами.

Сова прислал короткое подтверждение и напоследок поинтересовался наличием других пожеланий. Я отписал, что на данный момент все в полном порядке, и закрыл программу связи.

Сидеть в кресле больше не хотелось. Я поднялся, разминая затекшую поясницу. Пройдя по узкому коридору, я шагнул в смотровую, намереваясь просто проверить обстановку снаружи перед сном. Обычная егерская привычка контролировать периметр работала на рефлексах.

Подойдя к узкому окну из бронированного стекла, я посмотрел на расчищенную площадку перед бункером. Из темноты леса прямо к бетонному крыльцу уверенно шагала Наира, что заставило меня слегка выгнуть брови от удивления. Эльфийка явно возвращалась с территории резерваций после нашего недавнего расставания в медицинском лагере.

Я развернулся и направился в тамбур, щелкнул замками и распахнул тяжелую металлическую створку навстречу морозному воздуху.

— Привет, — сказал я, опираясь плечом о косяк. — Что-то случилось?

Эльфийка остановилась у нижних ступенек. На ее лице играла легкая, совершенно расслабленная улыбка, которую я не видел очень давно.

— Раз уж теперь высокое начальство официально разрешило нам ходить куда вздумается и общаться открыто, я решила зайти в гости, — ответила Наира приятным голосом. — Мы очень давно не сидели просто так, не болтали и не проводили время вместе, не ожидая при этом внезапной проверки или нападения тварей.

И это было чистейшей правдой. Легализация наших контактов снимала огромный груз с плеч, позволяя больше не прятаться по углам.

— Заходи, конечно, — я отступил в сторону, пропуская гостью внутрь.

Наира поднялась по ступенькам, отряхнула сапоги от налипшего снега и шагнула в теплый тамбур. Она привычным движением сняла винтовку, повесив оружие на крючок, стянула теплую куртку и прошла на кухню. Я последовал за ней, прикрыв дверь.

— Ты голодная? — спросил я, указывая на плиту. — У меня там картошка жареная осталась и кусок свинины. Могу разогреть за пять минут.

Эльфийка присела на табурет и отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо, — она продолжала улыбаться, но отвела взгляд в сторону. — Побывала в резервациях, посмотрела на все происходящее своими глазами.

Наира сцепила пальцы в замок, глядя на деревянную столешницу, и тяжело вздохнула.