Чего он там ждет? Извинений? Умный человек на моем месте сейчас подбежал бы к решетке и залепетал что-нибудь про раскаяние или про причины, побудившие на ужасный проступок и лживые обвинения. Выйти из этого тухлого подвала, заново попытаться восстановить доверие, и уже после соображать, что вообще осталось в моих силах. Но я больше не верила ни во что, особенно в собственные возможности. А представление, как я налаживаю с ним отношения, вызвали приступ тошноты.

Значит, я глупый человек, раз абсолютно спокойно произнесла:

— Извинюсь сразу после того, как ты воскресишь Руперта.

— Руперта? — Кейвар заметно изумился. — Руперт — соучастник твоего преступления, благодари, что вы оба там не полегли, хотя заслужили! И не притворяйся, что потеряла кого-то близкого. Кто тебе Руперт, чтобы так по нему убиваться? Раздражающий приятель, не больше.

Мысли мои текли очень медленно, да я вообще особенно ни над чем не размышляла, тем не менее смогла найти самое точное определение:

— Символ.

— Символ чего? — не понял король. — Хвастовства и бредовых замечаний?

— Того, что этот мир уже не будет прежним, — монотонно пояснила я. — Что этот мир вообще никогда не был таким, каким мне казался. Что изнанка каждого человека может быть совсем другого оттенка, чем его внешняя сторона. У тебя душа черная с красными полосами, а у Руперта была чистой и забавной, как у немного вредного ребенка. Я идиотка, раз до вчерашнего дня путалась.

Кейвар вскинул брови и усмехнулся:

— Боги, сколько пафоса! Знаю, что на Рубеже пафос в почете, вы там только разными лозунгами и живете. Раньше я за Севертом такое замечал, но не за тобой. От него нахваталась?

Я просто продолжила мысль, которую он безуспешно попытался пресечь:

— Символ того, что ты можешь убить кого угодно, для тебя это ровным счетом ничего не стоит. Но есть одно болезненное исключение — я. Если ошибаюсь, так зайди и всади лезвие мне в горло — буду только рада больше не существовать в одном мире с тобой и не проклинать себя за искреннюю любовь к Кею Дорну.

— Ты ошибаешься, — возразил он. — Но я тебя не убью и не собираюсь ничего доказывать. Не удивлюсь, если прямо сейчас Лиам несется на Рубеж, чтобы собрать армию и направить ее на столицу. Кто их остановит, если не угроза твоей жизни? Или они не покинут границу, боясь нападения Эртона? У меня тоже достаточно людей — генералы Рубежа ведь не дураки и понимают, что не сможет вооруженная армия пройти через все королевство незаметно? На это у них уйдет не меньше месяца, а я в это время тоже бездействовать не собираюсь. Тогда Северт вернется один? Ну же, давай хоть какие-то моменты проясним!

Как же меня измотал этот короткий разговор. Я понятия не имею, что там на Рубеже и где сейчас Лиам, а если бы и знала — с какой стати мне делиться догадками? Пусть хотя бы для начала устроит мне какие-нибудь развлечения, наподобие дыбы, или другие уговоры придумает. Я просто улеглась на соломенную лежанку и прикрыла глаза, настала пора вновь впасть в дремоту. Кейвар некоторое время потоптался и ушел.

Еще через пару дней объявился Вирней. Постоял возле решетки, дождался моего взгляда и зачем-то сообщил:

— Я записался в гвардию. Мне не доверяют твою охрану, хотя заходить сюда я теперь право имею.

Мой охранник никак на его присутствие не отреагировал, но точно вмешается, если вдруг Вирней начнет говорить или совершать что-то запрещенное. Я же просто смотрела, силясь понять, зачем он мне это говорит. Конечно, его одного здесь не оставят, пусть он и проявил лояльность к королю.

Вирней ушел, но через четыре дня снова вернулся.

На этот раз сел на пол возле решетки, не обращая внимания на стражу, и тихо произнес:

— Я бы сказал, что Лода меня провела — чем-нибудь опоила или воздействовала магией, вот я и разоткровенничался. Но все было не так. Я хотел, чтобы мы снова собрались вместе, как тот самый отряд Волка, тогда все было просто и понятно, я пытался восстановить доверие, не понимал, как меня используют и не увидел ничего странного в неожиданной взаимности. И, конечно, не ожидал, что так повернется…

Он осекся, заметив, что выражение моего лица ничуть не меняется. Зачем сейчас изливать мне душу? Вирней ошибся — и сейчас мне даже кажется, что его ошибка была не столь уж однозначной: вероятно, Лода все же не окончательно свихнулась, а почему она побежала докладывать королю, мы уже не выясним. Кейвар — отличный манипулятор, он успел подобрать все нужные ниточки заблаговременно. А еще я почти уверена, что свадьба не планировалась в любом случае — Вирней просто подкинул отличный повод, а без него придумали бы нечто другое. Поэтому я не прощаю и не злюсь, мне плевать.

Вирней явно хотел чем-то поделиться, но при постороннем не мог и подбирал каждое слово:

— Руперта похоронили как предателя. Он убил боевого архимага, подло подлетев со спины и пользуясь славой близкого друга короля, такое не прощают даже в посмертии. Опять разрыли общую могилу, в которой уже лежат Армунды и прочие предатели, скинули тело, засыпали землей и плюнули на холм.

Я наконец-то разомкнула губы и выдавила кривую усмешку:

— Похоронен с королями. Что ж, не самая дурная компания для вора.

— Тебе смешно? — немного удивился Вирней.

— А по мне видно, что я смеюсь? Уходи, Вирней, твои визиты сюда могут быть неверно истолкованы. Ты не предатель, как мы с Рупертом, не пачкайся в нашей грязи, а то отправишься в ту же могилу. Ты всегда был умнее нас, так не начинай глупить теперь.

Он задумчиво кивнул, поднялся с пола и поплелся на выход, напоследок попрощавшись с охранником. Ощущение, что самое главное он побоялся озвучить, так и повисло в воздухе, но некоторое время я тревожилась. Боги, надеюсь, Вирней не собирался намекнуть, что видел Лиама и тот не покинул столицу! Хуже нынешнего положения может быть только такое, где у врага снова появится почва мне угрожать.

Король заглядывал еще дважды, но уже ничего не предлагал: просто смотрел и через четверть часа уходил. Становилось очевидно, что мои дни сочтены — я могла бы выторговать себе жизнь, разыграв покладистость, но делать этого не собиралась. Оставалось гадать, как именно меня перед тем используют. Судя по безмятежному выражению лица Кейвара, армия Рубежа не идет на столицу и о других угрозах шпионы не докладывают. Я невольно надеялась, что Иристина и Аврей верно оценят ситуацию и действительно решат отделиться от Скорпа-Летеи, тогда у них появится небольшой шанс. Потом Кейвар пойдет на них войной, это неизбежно, но на своей территории у них будет куда больше возможностей ему противостоять.

Вероятно, я успела убедить себя в этой приятной мысли, потому-то так сильно удивилась, когда все началось. Даже из подвала был слышен какой-то шум, затем охранник оставил свой пост и куда-то пропал. Выйти я все равно не могла, но отчего-то даже не попыталась погнуть решетки магией — вряд ли бы это удалось даже с моим пятым рангом, а у меня попросту не было желания шевелиться. Стражник не вернулся, зато сюда отправили гвардейцев. Они остановились в отдалении и тихо о чем-то шептались.

Слов я не разобрала, но, кажется, узнала по интонации Мякиша:

— Арлан, это ты? Сегодня как-то шумновато и суетливо. Погода изменилась?

Он подался в мою сторону и раздраженно огрызнулся:

— Помолчали бы вы, ваша светлость! Я вам не друг! Знаете, какой я выговор получил за то, что вы меня вырубили?! Да будь моя воля, я бы…

— Ты бы так же ничего не сделал, — перебила я. — Раньше со мной справиться не мог, а теперь и подавно. Так что хватит петушиться и объясни, что там происходит. Кто еще с тобой — неужели Фонарь? Тормунд, ты тоже подался в гвардейцы? Расскажи хоть ты.

Тот и пошел, а на возражения Арлана развел руками:

— Какая уж теперь-то разница? Ей все равно крышка — брат с сестренкой это королевство никак поделить не могут, но из них двоих глупо ставить на сопливую девчонку. Зато она может хоть что-то объяснить, а то я от любопытства сдохну. Привет, Скорпион! — он остановился перед решеткой, а за ним потянулись и остальные. — Кто ты такая на самом деле — всерьез герцогиня? И откуда у тебя столько войска?