Тем не менее мы не сдавались и не жаловались, даже Руперт давно молча расчесывал искусанные руки, но шагал дальше. Раздавили нас вовсе не тяготы и постоянные угрозы, а заявление Лиама:

— Кажется, мы пришли.

Это был уже шестой или седьмой уровень шахты, мы сбились со счета. И только что уже почти привычно Северт попытался пробить еще одну дыру вниз, но уже после первого удара покачал головой и сделал этот вывод: внизу уже земля и твердая порода, под нашими ногами нет ничего другого. Иристина растопырила пальцы и водила рукой по воздуху, пытаясь отыскать какие-то колебания пространства, но уже по ее виду стало ясно, что врат здесь нет. Никаких пространственных мешков или отдаленных аналогов! Мы столько всего пережили, добрались до самого дна, вот только что восемь часов подряд сражались с огромным многоголовым монстром, в наших телах не осталось ни единой части, которая не болела бы, и… и не отыскали нужное.

Принцесса замерла и опустила сначала руку, а потом и голову. Она не скажет вслух, как и никто не скажет о том, что настала пора сдаться. Наружу мы выберемся, это сомнению не подлежит, да только там Иристине Армунд грозит лишь смерть.

Пока и остальные не успели поникнуть, я просто предположила:

— А с чего мы взяли, что врата находятся в одном и том же месте? Мы же ничего не знаем о том, как это происходит в шахтах — ну, кроме того, что они, вероятнее всего, где-то здесь есть. И мы уж точно не обыскали каждый тоннель и пещеру, ведь стремились достичь самого низкого уровня.

— Да, они могут находиться где угодно, — признал Лиам, — но вряд ли у нас хватит сил исследовать все это огромное пространство. Мы ведь большинство монстров обошли, их там осталось в тысячу раз больше, чем мы убили.

Татья покусала губы и добавила:

— Не хочу еще сильнее огорчать, но и времени у нас больше нет. Яд от укусов распространяется, раны выглядят все хуже — и это скоро убьет всех, кроме Лиама и Мины.

На Лиаме действительно все заживало мгновенно, а по связке он мог забирать и мой яд, но всем остальным срочно требовалось лечение — да хотя бы промывка ран отваром из привычных трав, которые водятся везде… но только не под землей. И это понимал каждый.

Иристина вскинула голову и решительно произнесла:

— Нет, вы все идете наверх, а я останусь искать врата. Это приказ.

Лиам скептически поморщился:

— И что вы будете делать с вратами, если найдете? Полюбуетесь на них? При всем уважении, ваше высочество, глупее приказа я еще не слышал.

— Это приказ! — повторила она, подняв голос. — Господин Северт, знайте свое место и прикройте рот!

Все верно, принцесса сдалась. Она уже обречена и просто не хотела тащить в могилу и нас. Мы переглянулись. Ситуация действительно была неоднозначная, но почему-то мне хотелось услышать, что думает об этом каждый — они готовы умереть за принцессу, уже бывшую? А готовы ли они жить при Кейваре Скорпе здоровыми и богатыми, закрывая глаза на то, что он изредка поддается своим наклонностям? Вот только все молчали, и спрашивать я не осмелилась. И хорошо, что я сдержалась, иначе прямо тогда и произошел бы раскол.

Но боги распорядились иначе. Вначале мы пошли вместе, но уже уровнем выше нам пришлось отступать от армии плотоядных гусениц, что быстро лезли в нашу сторону по стенам и потолку. А мы еще от прошлого сражения не отошли, поэтому желательно было избежать новой изнурительно схватки. И вдруг Лиам согнулся пополам.

— Что случилось? — воскликнула я.

Иристина поняла первой:

— Берет архимага…

— Вовремя! — истерично завопил Руперт, однако первым схватил Лиама под плечи и поволок в противоположную сторону.

Вирней вцепился в ноги, а нам пришлось прикрывать отступление. Зато почти сразу мы забились в какой-то узкий тоннель. На входе разожгли магический огонь и тем самым остановили преследование. Чтобы уместиться, мы сжались, скрючились, вплотную прижимаясь друг к другу и с удовольствием прикрыли глаза — возможно, это было самое удобное место для отдыха за последние дни.

Лиам пришел в себя достаточно скоро и обозначил успех уверенной репликой:

— Я знаю, где врата. — Он указал пальцами куда-то вверх и в сторону. — Теперь я их чувствую. Мы проходили почти рядом, просто не заметили, поскольку сейчас они закрыты. Или действительно постоянно перемещаются. Если все готовы, то за мной на выход. Как уже надоела эта чертова шахта!

— Может, хоть полчасика поспим? — заныл Руперт.

— Там и поспишь, — заверила я. — Внутри уютный туман и безопасность. Только припасов побольше захватим. Вам тоже кажется, что хирны вкуснее этих противных червяков?

Мы забыли об усталости и почти бежали, так нам хотелось поскорее выбраться — и уже без разницы, куда именно. Лиам остановился и попросил у меня кнут, пояснил, уже разворачивая:

— Помнишь, в прошлый раз я собрал в твой артефакт энергию от врат? Как раз поможет открыть то, что пока открываться не хотело.

Плеть завихрилась от притока силы, но теперь и из нее сочилось могущество. Лиам направлял все потоки в какое-то определенное место, а мы просто ждали и отслеживали приближение хищников. Я же невольно косилась на затылок с белоснежными волосами. Архимаг — ну надо же! Высшая ступень развития, вершина мастерства, а ведь я когда-то именно этого мальчика пыталась назвать братом — наверное, даже хорошо, что тогда он отказался…

— Мина, сама запрыгнешь? — позвал Лиам, не оборачиваясь, а уже перед его лицом ширился круг белесого ничто. — Кто не желает здесь больше задерживаться ни на секунду, тоже вперед!

Наверное, ни разу в жизни я так не радовалась, как теперь, осматривая туман, вдыхая неспертый воздух, щуря глаза от света и удивляясь неожиданной тишине. Оказывается, в шахте всегда было шумно — что-то капало, скребло и грохотало, просто мы привыкли не обращать внимания на далекие звуки. А здесь в сравнении так пусто, и оттого хорошо! И плевать, что будет дальше. Все равно это произойдет после того, как мы как следует выспимся!

— Осторожно, тут есть монстры, — предупредил Лиам, тоже запрыгнувший в мешок и закрыв за нами выход в шахту. — Нет, всего один, где-то там… — Он махнул подбородком, указывая направление.

Но нападения не последовало: или чудовище не собиралось атаковать, или уже было при смерти от долгого нахождения в безжизненном подпространстве. Мы, не теряя бдительности, направились в ту сторону сами. Правда, застыли, когда услышали хрип:

— Да быть не может… А попить у вас, случаем, не найдется?

Из тумана проступала фигура. Гельта узнать было почти невозможно — он исхудал, лицо посерело, от одежды почти ничего не осталось, губы потрескались от обезвоживания, но бывший капитан все равно сжимал искореженный обломок меча трясущейся от слабости рукой.

Не знаю, кто рядом смешно крякнул. Вирней вначале выхватил из рюкзака флягу с водой, но выронил ее и поспешил найти, пока предмет не потерялся в белесой мути. Я вообще на ногах не устояла — просто осела в туман, благо проваливаться здесь было некуда. Попыталась прикинуть срок после оглашения его гибели, но не сумела. Обычный человек не мог выживать столько времени в шахте! Не мог ни при каких обстоятельствах, даже если его боги лично оберегали! Однако я совершенно точно видела Оливера Гельта, который одним своим существованием доказывал обратное. Так чего стоит сила духа без магии, и чего стоит маг без силы духа? Если я не потеряла сознание и это не болезненная галлюцинация, тогда Хорек только что лично мне показал: на этом свете нет ничего невозможного.

Не знаю, насколько бы меня потряс его рассказ, если бы наш бывший капитан не был потрясен еще сильнее нашим рассказом. Он просил повторять снова и снова, уточнял детали, поэтому свою историю привел весьма бегло: «Пытался выжить любым способом, давно бы сдался, но сдаваться не приучен, увидел этот странный туман — и прыгнул в него, спасаясь от хищников, а потом выход закрылся. В итоге там бы помер или сошел с ума, да тут появились мы». Мягко говоря, у меня вопросов возникало все больше — ладно, допустим, какую-то пищу и влагу в шахте добыть можно, раз мы добыли, но даже мы истощали, страдали от ран и держались лишь на врожденной магии, а на бедном мужчине не было ни единого живого места! Каким невероятным образом он все еще мог ходить и разговаривать?